Легион павших. VI - VII Акт (СИ)

— Ядовиты, — крикун презрительно прыснул, а затем, став серьезнее, добавил: — Да, яды — занятная вещица. А ядовитый муравей — отличный подарок для Пастыря.
Хотел бы Райз, чтобы Орда и в самом деле оказалась мыльным пузырем, который лопнуть — делов-то, только ткни пальцем, и готово. Но на ее стороне было неоспоримое численное превосходство, а еще — рыцари, только малую часть сил которых Райз знал. Чтобы испортить настроение, хватало и ее.
Один прыжок Кальдеора вплотную к Къярту — и того не спасут никакие печати переноса урона. А защитит ли Химера? Или в нем появится лишняя дыра?
Как и сказал Ц-Цузу, расклад был дрянной. Къярт пережил нападение в лесу только потому, что крикуну захотелось выслужиться перед Пастырем. Окажись он чуть менее честолюбив, и в истории поставили бы точку. В который уже раз.
Проклятье. Насколько могущественной была сила везения, настолько же Райз не любил оказываться у нее в долгу.
— Расскажи про Пастыря.
— Про Пастыря? Больше тебе ничего не рассказать?
— Начни с него, а после можешь перейти к перечислению рыцарей и вашего вооружения, — буднично произнес Райз.
Крикун расхохотался: громко, от души, будто в последний раз в жизни. Вопрос только — в чьей?
Но вместо тычков и оскорблений из горла Ц-Цузу полилась елейная речь:
— Ты, небось, думаешь, что сейчас разнюхаешь здесь все, выведаешь у меня, дурака, а потом вернешься к своему некроманту, и вы на пару займетесь составлением хитроумного плана?
— Я думаю о том, что ты предлагаешь мне кота в мешке. С чего мне выбирать то, о чем я имею только смутное представление?
— Райз, ничего не выйдет, — проворковал крикун.
Он опустил руку на его плечо, склонился с мерзкой улыбкой во всю зубастую пасть. Ц-Цузу, вероятно, пытался изобразить сочувствие, но вышла снисходительно-уничижительная гримаса.
— Тебе не пройти через заслон. Не пройти, не пробиться, не прорваться. Ничто не способно покинуть купол, созданный Уи-Шаа. Даже если твой некромант решит, что лучше вернуть твою душу, пускай и покалеченную повторным призывом, и разрушит печать, твоя душа застрянет здесь.
Абсолютный щит. Он упоминался и в записях последователей культа человека с двухвостым зверем, и в памяти призванных Къяртом слуг Орды. Еще одна головная боль.
— Хочешь сказать, что надо дождаться, когда купол снимут? — Райз с любознательностью ребенка посмотрел на Ц-Цузу.
— Хочу сказать, что тебе отсюда не выйти. Уи-Шаа никогда не снимает купол.
— Как же вы тогда снуете туда-сюда?
— О, это все Кальди. Известно ли тебе, как часто в мирах встречаются те, кто умеет перемещаться в пространстве?
Райз пожал плечами. В двух мирах, в которых он побывал в предыдущей жизни, такие умельцы были, и он даже входил в их число.
— Таких прыгающих блох везде полно, — Ц-Цузу брезгливо скривился. — Но только блохи и есть блохи. А вот Кальди — талант. Если купол больше его области зачистки — он с легкостью проникнет внутрь. Поэтому он и здесь. Как по-твоему, кто представляет для отары большую опасность: ты и твой некромант или же парень, способный моментально переместиться к нам в тыл и разнести все на километр вокруг? Я уже говорил, что минимальная область зачистки при прыжке составляет один метр, но Кальди ее и расширить может.
Райз бросил на Кальдеора короткий взгляд. Тот продолжал стоять истуканом, нисколько не озабоченный обсуждением его персоны.
— Можешь ничего не говорить: правильный ответ как-никак ударит по твоему самолюбию, — Ц-Цузу отпустил его плечо и приблизился к Кальдеору. — Но вот он здесь. Мы даже поймали его живьем. А как он из кожи вон лез, в одиночку превращая отару Пастыря в ничто, — крикун потрепал парня за щеку. — Загляденье! Но не думай, что он поспособствует твоему побегу. Он хотел бы. Наверняка хотел бы. Но не хочет. Теперь верность Кальди целиком и полностью, безоговорочно и бесповоротно принадлежит Пастырю. Ты же хотел о нем услышать? О его силе? О том, откуда он пришел и зачем? Я все это тебе расскажу. Если ты сделаешь правильный выбор.
 
— Ц-Цузу, — Райз неловко улыбнулся, — я всего лишь призванный. И выбор этот не за мной.
— Всего лишь призванный? — взгляд крикуна потемнел и вся его бравада, вся его картинность сгинули в просочившейся на поверхность черноте. — Что ж, «всего лишь призванный», как ты там говорил этому щеглу, Есхарии? Это не мои проблемы? Так что, «всего лишь призванный», теперь я тебе говорю: это не мои проблемы. Я даю тебе возможность исправить ошибку твоего некроманта, вздумавшего взбунтоваться, а заодно спасти свою шкуру. Ты ведь любишь жить, «всего лишь призванный»?
  
- 2 -
 
— Почему он все еще здесь?
Заданный Шикти вопрос прозвучал скорее с недоумением, чем с недовольством. Но недоумение ее было столь глубоким, что когда в многограннике появился Кальдеор, а вместе с ним Ц-Цузу и Райз, она отложила в сторону приборы, которыми разделывала запеченное филе. Она трапезничала не одна, а в компании блондина, которого Ц-Цузу называл Буль-Булем. Тот якобы сидел рядом и изящно орудовал вилкой, но клубящаяся под потолком дымка страха выдавала его истинное местоположение.
— Я так хочу, — ответил Ц-Цузу.
Он занял место за столом, но его обед перед ним так и не появилась, но крикуна это нисколько не обеспокоило.
— Ты хочешь, чтобы он обо всем доложил своему некроманту? Или чтобы тот сам все увидел его глазами? — а вот и ожидаемое негодование.
— Он не увидит. И никто ему не доложит, — Ц-Цузу самодовольно оскалился. — Его душа призвана третьей ступенью. Некромант над ним не властен. Ластик, как ты могла подумать, что я подниму такую канитель из-за рядового призванного?
— Какой дурак будет призывать души третьей ступенью? — спросила она и сама ответила на вопрос: — Вероятно, тот же, что вздумал устроить бунт.
Шикти нахмурилась, когда Райз, за неимением свободных кресел, устроился на краю стола, перевела вопросительный взгляд на Ц-Цузу, и когда тот никак не возразил, снова посмотрела на Райза.
— Почему призвавший тебя сражается против нас?
— Любит погеройствовать. Особой чести в сражении на стороне превосходящего противника нет. Ты просто один из..., — Райз обвел присутствующих взглядом и приподнял уголок рта, — один из многих. Другое дело, если поплыть против течения и в итоге одержать победу — у этого совершенно иной вкус.
— Твой гость ведет себя несколько нахально, — со сдержанной улыбкой заметил блондин.
— Он не гость, — обрезал Ц-Цузу, даже не взглянув в его сторону. — И с его нахальством ничего не поделаешь.
— Плыть против течения — идиотизм, — заявила Шикти. — И этого идиота ты собираешься предложить Пастырю?
— Пастырю нужна его сила, а не мозги. Так что да, именно это я и собираюсь сделать.
— Зачем тогда мы схватили призванного, а не некроманта?
— Если ты совсем тупая и не понимаешь, Ластик, можешь взять Кальди и пойти попытаться поймать некроманта. А я по итогу надругаюсь над вашими бренными безмозглыми телами. Если, конечно, от них что-то останется.
— Ты не ешь мертвечину, — холодно отчеканила женщина.
— Я найду другой способ надругательства, — пообещал Ц-Цузу.
Не желая и дальше продолжать разговор, Шикти возобновила трапезу. Блондин, напротив, закончил, промокнул губы лежавшим на коленях платком, чем породил в голове Райза вопрос: к чему столько усилий, если это всего лишь иллюзия? Буль-Буль так сильно хотел влиться в общество или же оттачивал свое мастерство буквально без перерывов на обед?
— Ты хочешь использовать этого призванного, чтобы переманить его некроманта на сторону Пастыря? — поинтересовался блондин. Ц-Цузу кивнул. — Но если он прикладывает столько усилий, чтобы оказывать нам сопротивление, с чего бы ему менять сторону? Он скорее разрушит печать этого призванного, как только поймет, что тот предал его. Почему, кстати, некромант до сих пор этого не сделал?