Пианист. Осенняя песнь (СИ)
А дальше все пошло, как бывает, когда “судьба ведет”. Именно это выражение Захара Лиманский и вспомнил, подписывая последний лист многостраничного договора с застройщиком.
Головной офис продаж жил на широкую ногу. Занимал целый этаж на Петроградской стороне в бизнес-центре у метро. Дорогая мебель, красивая отделка стен, всюду буклеты, рекламные плакаты. Макет всего намыва, каким он должен был стать, когда закончат строить кварталы, высадят деревья и благоустроят набережную. На одной стене на огромном экране транслировали рекламу, где в 3D можно было увидеть будущий район. Всю инфраструктуру, подъезды, вид с птичьего полета, подземные паркинги, дворы с детскими площадками и много чего еще. Это перемежалось с группами счастливых улыбающихся людей, вероятно, новоселов. Но самым удивительным в офисе была небольшая эстрада с роялем, напротив — барная стойка небольшого кафе.
Все можно было понять, но рояль-то зачем? Каким образом он мог привлечь потенциальных покупателей? “Рояль в кустах, — усмехнулся Вадим. — А интересно, для мебели или настроен?”
Отдел продаж не был пуст — за овальными столами сидели заключающие договора, в основном пары. И одна мама с сыном, он на неё похож был, потому Лиманский и подумал так. Она внимательно вчитывалась в распечатки, а юноша отстраненно тыкал в мобильный телефон. Вот так же вот покупает мать квартиру… а ему вроде как все равно. Мысли Вадима переместились к семье. Не то чтобы он ждал от Ириши благодарности, а от жены понимания. Он делал все, что мог, и квартиру Ирине купит обязательно, может быть, не такую шикарную… На такую пусть сама зарабатывает, она сможет, девочка умная. Профессию выбрала — отца не спросила. Ну и ладно, нравится ей, пусть так. Лишь бы счастлива была, а не так как у отца с матерью жизнь прошла. А почему прошла? Вот будет свой дом…
Менеджеры ходили туда-сюда с одинаковыми пластмассовыми папками с логотипом застройщика — тоже отличительная черта. Вадим не сразу узнал Лилиану — она надела синюю форменную жилетку, в головном офисе все менеджеры в них красовались.
Девушка подошла, достала из папки пачку распечаток, разложила на столе перед Вадимом. Так они приступили к оформлению сделки. Все было отлажено и шло гладко.
Филиал Альфа-Банка больше походил на кладовку или комнату кассира из старых советских фильмов. Крошечный отсек резко контрастировал с офисом, однако и тут все было налажено четко. Коридор с диваном для ожидания, дверь в кабинет, а рядом окошко с прилавком — касса.
— Я сейчас приглашу управляющего, у вас сделка крупная, к тому же вся сумма сразу — иначе по акции не получится. Надо делать запрос на ваши счета.
— Делайте все как необходимо, — сказал Лиманский, взял со стойки буклет и уселся на диван, — я не тороплюсь.
— Вы-то — нет, а вот банк до двадцати часов. Но если сразу не пройдет, у нас есть неделя на одобрение, даже десять дней, а учитывая новогодние каникулы — еще больше. Главное, чтобы на вашем счете была необходимая сумма.
— Подождите, сейчас я позвоню доверенному лицу, — предложил Лиманский. — Если он сможет подойти — все пойдет проще.
Вадим не собирался посвящать в квартирный вопрос Захара, у Лиманского был свой импресарио, который вел переговоры с фирмами звукозаписи в Японии. Человек порядочный и компетентный. И, по счастливой случайности, жил он двух кварталах от площади Льва Толстого и метро Петроградская.
Все сходилось одно к одному, хорошо бы только был дома…
— Здравствуй, Семен Семеныч. — Лиманский взглядом показал Лилиане, что все идет как надо, она с одобрением кивнула и дотронулась пальцем до запястья — “время не ждет”, он поднял руку с раскрытой ладонью — “сейчас все будет”, и продолжал разговор: — Нужен ты мне прямо сейчас. Нет, я не в Японии, в Питере, да, потому и слышно так хорошо. Сегодня приехал. Сеня, ты можешь подойти по адресу…
— Улица Льва Толстого девять, — подсказала Лилиана.
— Улица Льва Толстого девять, — повторил Вадим. — Ну да, да, в трех шагах… Сейчас придет, — сообщил он Лилиане, — давайте его подождем, а то я с бумагами этими не силен. Вот на рояле играть — это пожалуйста.
— А сыграйте?
— Только хотел спросить, зачем у вас тут инструмент.
— Генеральный наш — меломан, на корпоративы артистов приглашает, классику любит.
Рояль оказался настроен и звучал очень прилично. До прихода Семена Вадим успел исполнить пару вещей из детских сцен Шумана и мазурку Шопена.
Работа в офисе приостановилась, и сотрудники, и клиенты подтянулись к эстраде, одобрительно хлопали, снимали на камеры мобильных. Это было похоже на флешмоб где-нибудь на вокзале. Вадим не мог и припомнить, когда он играл в такой обстановке, чтобы никто из публики его не узнавал.
Пришел Семен, пробрался сквозь плотный круг зрителей и раскрыл инкогнито.
— Слышу — играют на рояле! Где Лиманский — там Шопен.
— Так это Вадим Лиманский! — раздался удивленный возглас, и все начали просить сыграть еще.
— Я бы с радостью, но кассу закроют — и без квартиры останусь, — засмеялся Вадим. — На концерт приходите седьмого января.
— В город решил перебраться? Хорошее дело, — одобрил Семен, когда Вадим вкратце изложил ему суть вопроса.
— Ирише хотел жилье присмотреть, и Лилиана Юрьевна уговорила меня на Белую Башню. Закаты уж больно хороши, смотрел бы и смотрел из окон… Сеня, мне надо понять, потянет ли счет. Пойдем прикинем.
Счет со скрипом, но потянул, цена со скидкой оказалась не заоблачной, как и обещала Лилиана, для такой недвижимости можно сказать — дешево.
— Ну что, Вадик, будем обмывать? — потер руки Семен, когда все формальности были соблюдены. — Теперь ты — владелец элитной недвижимости. Поздравляю!
— Да, Вадим Викторович, и я поздравляю, — присоединилась Лилиана. — Вы не пожалеете, правда. А что место там не все еще благоустроено, так проекты подписаны и будут запущены весной. Голден Сити достроят и с парком одновременно решат. Автономно вокруг Белой Башни и так уже все хорошо. Подъезды еще немного не дотягивают, пыльно от стройки — так до вас не долетит, высоко.
— Это надо, чтобы буря случилась, хамсин(1). — Семен явно старался произвести впечатление на Лилиану, пустил в ход свои любимые отсылки к востоку. — И что вы оправдываетесь! Да Вадиму надо вам в ножки кланяться, что такую квартиру сосватали. Сам-то он еще сто лет бы собирался. А место какое! Васильевский остров! Ну хоть кофеями чтоли обмыть. Ведь на хвосте заскочили, дом уже заселяют?
— Да, уже многие и ключи получили. Первое время может быть шумно, ремонты люди делают, перепланировки. Но вас это опять же не коснется: в пентхаусе выше только небо, а по бокам пока соседей нет. И стены не примыкают, там все террасами разделено, — рассказывала Лилиана. — Хорошая планировка, хоть ночью играть можно — в стену никто не застучит.
Общительный Семен бессовестно разглядывал Лилиану. Для своих неполных пятидесяти он выглядел отлично и вполне мог заинтересовать женщину. Высокий, седой, с темными глазами и удивительно мягким низким голосом. А Лилиана и не смущалась. Девушка была оживлена, конечно, радовалась и успешной сделке — это естественно. Такую продажу оценит руководство. Но и по-человечески, без высчитывания процента прибыли, она тоже радовалась — это было заметно по глазам, по лицу, открытой улыбке. Лилиана была напориста, но открыта, и она слышала не только себя. А еще проницательна, умела ухватить суть, догадаться о непроизнесенном. Может, потому Вадим поверил ей, сразу и решился на покупку, не сильно раздумывая. Хотя такие решения спонтанно не принимают.
А Семен взглядами активно показывал Лиманскому, что обмыть приобретение необходимо. Дескать, я тебе сделал добро — сделай и ты мне. Видно, крепко понравилась Сене Лилиана.
— Хорошо, уговорил, да и приходится с меня, — уступил Вадим. — Лилиана Юрьевна, разрешите пригласить вас на ужин? Вы ведь полдня со мной провозились, а ничего кроме чая и не было.