Рысюхин, что ты пил?! (СИ)
— Погоди, если каждое животное и растение является отражением бога — то как тогда⁈
Рысюха рассмеялась. Нет, так-то рыси смеяться не умеют, но это же не какая-то там лесная кошка, а богиня, принявшая такой облик, так что… Материальное тело издавало кашляющие звуки, а в голове раздавался заливистый хохот.
— Нет, всё-таки смертные — это что-то! Нет, это не так работает! Если каждому виду живых существ соответствует свой бог — это не значит, что богу есть какое-то дело до каждой особи или экземпляра. Тем более — не каждый из тех, на кого это внимание будет обращено станет чем-то большим, че просто зверушка или растение. Так что сработавшая мышеловка не ослабит Мышь, к сожалению, и не сделает поставившего её врагом.
Уже успокоившаяся было Рысюха вновь развеселилась:
— Ага, а выпас коровы на лугу не сделает её саму, её хозяина и богиню кровными врагами полутора десятков травяных богов! Если бы всё было так, как ты подумал — всё бы давно уже с голоду вымерли или перебили друг дружку. Ограничения, конечно, есть. Ни под каким видом нельзя убивать своё тотемное животное или участвовать в этом, за исключением случая, когда это единственный способ прекратить мучение. Также нельзя допускать охоту на тотемного зверя на своей, родовой, территории. При выявлении попытки — имеете право и должны пресечь любыми доступными методами. Это прописано в законах всех стран мира, мы за таким следим. Для вас двоих, которые два в одном, любая рысь — под запретом. Ношение рысиного меха или что-то ещё в таком роде — тоже. Есть и обратная сторона: волки не нападут первыми на Волкова, а мыши не будут разорять амбары Мышкиных. Под запретом бессмысленные убийства для развлечения, а также полное истребление какого-либо вида. За это карать будут все боги, не только тот, кто лишился живого воплощения тотема.
— То есть, краснокнижных не трогать, это понятно, — прокомментировал бородатый.
— Каких-каких? Дай гляну… «Красная книга», надо же. Интересная концепция, надо будет подсказать старшим. Думаю, им идея понравится, особенно некоторым. И нам с этого тоже перепадёт, не жадничай, даже если реализовывать будут другие. Так, о чём я?
Рысюха демонстративно задумалась, изображая простую смертную, которая может что-то забыть.
— Да, это насчёт животных. С растениями всё и проще, и сложнее, там своя специфика. Например, если Грушевские разводят грушевый сад и продают хоть сами груши, хоть грушевое варенье — это ни им, ни Груше не только не вредит, но и на пользу, поскольку деревья-то высаживаются, плюс вспоминают чаще, причём добром. Грибы — это вообще что-то с чем-то. Понять их не стоит даже пытаться.
— Теперь по вам двоим. Главная личность в теле — конечно же, Юра. И тело изначально его, и мир, и душа у него хоть и потрёпанная, но с ядром. Второй всегда будет рядом, если его сознательно не заблокировать или если он сам не «отвернётся». Перехватить управление телом тоже может, если Юра сам уступит или будет не в состоянии это делать. Да-да, можно и так сказать — аварийный автопилот. Запас знаний и опыта у вас на двоих колоссальный, правда, многое в этом мире бесполезно, а кое-что — опасно. Плюс если заподозрят существование в Юрином теле иномирной души — будет очень плохо. Даже если я вмешаюсь и развею слепок — всё равно Юра останется до конца жизни под гласным надзором в специальном поселении, которое от тюрьмы мало отличается. Причём получит гарантированную инвалидность от такого воздействия. И это лучший, можно сказать — идеальный вариант. Так что чертежи ОТРК для царя рисовать не надо.
— И не собирался, тем более — не совсем мой профиль, — недовольно буркнул басом сосед.
— Так, теперь о тебе, – богиня сосредоточила внимание на мне. — Дар я тебе усилила, как ты мог заметить. Я тебе, кстати, об этом уже говорила, что усилила связь между нами, мог бы и догадаться. Но дала меньше единички, так надо было — не спрашивай! Просто — молчи, слушай и больше думай об услышанном! В последнее время сил у меня добавилось — граф Рысев молодой замечательную картину нарисовал недавно, Рысь от этого немало получила — ну и нам, младшим, перепало. Плюс из-за одного сорняка лапы у меня развязаны. Но много не дам — так надо и так лучше будет! Выдавать по пять способностей на одну душу, или молодняк стадами в питомцы выдавать — это нам не по карману, так сказать. Однако если будешь себя правильно вести и дашь хороший повод — может, и потенциал немного подниму. Не сразу, и не сильно. Плюс я тебе усилила твою способность — по части детализации и по части распознания знакомых вам обоим веществ и соединений. Кстати, не брезгуй с соседом общаться и советоваться, полезно будет. Всё дальше сами разбирайтесь, утомили вы меня!
Рысюха махнула лапой, и я очнулся на кровати в своём номере. Как обычно, общение с богиней на заняло много времени в реальном мире — может, несколько секунд прошло. Надо же — я нервно хихикнул — общение с богиней для меня уже «как обычно»! В иных родах патриархи не то, что не каждый год — не каждое поколение такой чести удостаиваются!
«Если ты говоришь с богом — это молитва, а если он с тобой — шизофрения» — пробасил задумчивым голосом мой… Вот как его назвать-то⁈
«Сосед по черепу».
«Ты меня слышишь?»
«Когда думаешь адресно — да, внутренний монолог твой — не всегда, только когда он более-менее внятный».
«А что не так с тем, если бог тебе отвечает?»
«Да всё так. Вот только в моём мире реально существующих, хоть сколько-то убедительно доказуемых в своём существовании, богов не было. Поэтому люди их себе понапридумывали. И увлечённо резали глотки соседям за то, что те неправильно обращаются к их общему воображаемому другу. Или, правильнее сказать, хозяину» — грустно произнёс сосед. — «Захочешь — сам у меня в памяти посмотришь, если я правильно Рысюху понял, она у нас теперь общая. Только осторожно, чтоб аппетит не отбило. На пару лет вперёд…»
Остаток дня мы провели в разговоре друг с другом. В процессе знакомства как-то так получилось, что я стал звать своего попутчика дедом, а он меня то иронично «внучком», то ещё как.
Память у нас, действительно, оказалась общая, но с особенностями. Если представить её как склад, или библиотеку, то доступ у нас туда был равный. Но картотека, с перечнем того, что там есть и где оно лежит — у каждого своя. И мне, чтобы узнать что-то новое из памяти «деда» сперва нужно было как-то выяснить, что именно узнавать, и что оно вообще существует. Например, чтоб узнать, кто такой «папа Римский» требовалось хотя бы услышать про этого «папу», которому и детей-то иметь нельзя было. Понапридумывают же люди — права была Рысюха, свихнуться можно от таких придумок.
Я тренировался в поиске и просмотре кусков знаний из памяти деда в душе. Как он сам сказал:
— Я за тобой в душе и… кхм… в прочие интимные моменты подсматривать не буду — не извращенец всё-таки. Так что сейчас отключаюсь, по рысюхиному лесу поброжу. Освободишься — позови.
Ну и замечательно. Просто груз с души — я очень стеснялся и того, что у всех, просто буквально — всех моих действий и мыслей будет свидетель, и того, чтобы просить «отвернуться», если что. Хотя бы от того, что пришлось бы говорить про это самое «если что»!
В общем, проболтали с дедом до ночи, при этом только и узнали, что различий между мирами хватит не на один день сравнений, а если копнуть поглубже — то и не на один год. Хотя бы взять такой жанр, как басня — когда вместо людей иносказательно вводят животных, присваивая им людские характеры и те или иные пороки. У нас за такие аллегории, если боги соответствующих тотемов обидятся, можно отхватить настолько эпических неприятностей, что подобный вид литературы или не появится вовсе или вскоре вымрет, вместе с авторами.
Хотя «мультики» у них были забавные, например, про смешных зверюшек в виде шариков. Причём эти истории нарисовали так, что вряд ли бы они обидели кого-то из богов, разве что Медведь какой-то излишне травоядный получился.
Утром дед разбудил меня раньше, чем я планировал. Однако он смог убедить меня, что при отправлении поезда в восемь на перроне надо быть не позже, чем за полчаса, оставив это время на возможные в пути неожиданности и задержки. Он ворчал, что по-хорошему стоило бы рассчитывать на приезд за час, и насчёт «черепашьих» скоростей местного транспорта — мол, на «нормальном такси» тут от силы минут пятнадцать добираться. Я мстительно предвкушал, как разбужу регистратора в половину шестого утра, однако перед его стойкой была настоящая очередь из уезжающих, семьи три так точно. Наверное, у них тоже поезда утром.