Разбитые сердца (ЛП)

— Может, крабов нашел.
Едва мы подходим к нему, я замираю на месте. Не знаю, что он нашел, но это точно не краб. Это похоже на…
— Самсон? — шепотом зову я. — Что это?
Самсон опускается на колени и начинает смахивать песок с того, что по виду напоминает кости человеческой руки.
Я оттаскиваю ПиДжея в сторону, но он пытается вырваться у меня из рук. Самсон уже начал копать, отодвигая песок в сторону и все больше открывая взгляду то, что, вне всякого сомнения, оказывается человеческой рукой.
— О господи, — еле слышно мямлю я. Я накрываю рот ладонью, а ПиДжей вырывается и бежит прочь от меня. Он бросается к Самсону, но тот отодвигает его рукой.
— Сидеть, — велит он собаке.
Пес садится, но скулит.
Я встаю на колени рядом с Самсоном и смотрю, как он откапывает все больше и больше костей.
— Может, лучше их не трогать, — предлагаю я.
Самсон молчит. Продолжает копать, пока не доходит до плечевого сустава скелета. На нем все еще осталась рубашка. Выгоревшая и порванная красная клетчатая рубашка. Самсон прикасается к лоскуту, и тот рассыпается в его руках.
— Как думаешь, это целое тело?
Самсон так и не отвечает мне. Лишь падает на задницу и сидит, уставившись на землю.
— Схожу за телефоном и позвоню в полицию. — Я встаю, но Самсон хватает меня за запястье. Смотрю на него и встречаю мольбу в его взгляде.
— Не надо.
— Что? — трясу головой я. — Нужно сообщить об этом.
— Бейя, не надо, — повторяет он. Никогда не видела его таким непоколебимым. — Это парень, про которого я тебе рассказывал. Рейк. Я узнаю его по рубашке. — Он вновь смотрит на найденные нами останки. — Полицейские бросят его в безымянную могилу.
— Все равно нужно сообщить об этом. Это тело. Без вести пропавший человек.
Парень вновь мотает головой.
— Он не без вести пропавший. Я говорил тебе, что никто даже не заметил его исчезновения. — Глядя на Самсона, я понимаю, что переубедить его не смогу. — Он бы хотел оказаться в океане. Только там ему место.
Какое-то время мы молчим, погрузившись в мысли.
По какой-то непонятной причине я чувствую, что не мне принимать такое решение. Но я совершенно точно не хочу находиться здесь больше ни секунды.
Самсон встает и исчезает за песчаной грядой. Не имея ни малейшего желания оставаться одной рядом с человеческими останками, я иду за ним.
Парень идет к воде, но оказавшись всего в паре метров от кромки, останавливается. Сцепляет руки в замок на затылке. Я встаю на месте, потому что вид у него такой, будто ему нужно побыть одному и все осмыслить.
Кажется, что он целую вечность смотрит в океан. Я мечусь туда-сюда, не зная, стоит ли поступить, как я считаю, правильно, или дать Самсону одному принимать решение. Он знал этого человека, а я нет.
Какое-то время спустя я наконец нарушаю тишину.
— Самсон?
Он не оборачивается, но отвечает решительным тоном.
— Нужно, чтобы ты отогнала гольф-кар обратно к дому.
— Без тебя?
Он кивает, так и глядя в сторону.
— Встретимся сегодня позже вечером.
— Я не оставлю тебя здесь одного. До дома слишком далеко, и уже стемнело.
Наконец, он оборачивается, но выглядит как совершенно другой человек, а не тот, каким он был десять минут назад. Черты его лица стали жесткими, а внутри него будто вновь что-то ломается.
Самсон подходит ко мне, и берет мое лицо в ладони. У него покраснели глаза, будто он на грани срыва.
— Пожалуйста, — просит он. — Уезжай. Мне нужно сделать это в одиночку.
В его голосе слышится незнакомая мне прежде боль.
Мучительная боль, которую я ожидала испытать, когда обнаружила мать мертвой, но тогда ощущала лишь пустоту и онемение.
Даже не представляю, зачем ему все это нужно, но отчетливо вижу, как ему необходимо разобраться самому. И эта потребность сильнее моего желания спорить с ним. Я лишь киваю и еле слышно отвечаю ему:
— Хорошо.
Впервые в жизни я испытываю всеобъемлющую потребность кого-то обнять, но сдерживаю себя. Не хочу, чтобы наши первые объятья произошли в такой неловкий момент. Сажусь в гольф-кар.
 
— Забери ПиДжея с собой, — велит он. Я жду, пока Самсон идет через гряду за собакой. Вернувшись, он сажает пса на пассажирское сиденье. Парень крепко хватается руками за крышу гольф-кара и говорит лишенным эмоций голосом:
— Со мной все будет хорошо, Бейя. Увидимся позже вечером. — Оттолкнувшись от салона машины, он бредет обратно к песчаной полосе.
Я уезжаю домой и оставляю Самсона наедине с тем, о чем он, скорее всего, никогда больше не заговорит и что не станет объяснять.
Глава 18
Разумеется, я переживаю за Самсона. Но чем дольше я сижу и жду его, тем больше задумываюсь, не должна ли вместе с беспокойством испытывать злость.
Несправедливо, что он попросил меня остаться в стороне в этой ситуации, но по выражению его глаз казалось, что ему выбросить останки Рейка в океан гораздо важнее, чем мне заявить о них в полицию.
Я в жизни повидала разного неприятного дерьма. И на удивление спокойно отношусь к тому, что горстка костей с пляжа окажется в океане. Не знаю, что это говорит обо мне. Или о Самсоне, если на то пошло.
Я не злюсь на него, но все же встревожена. У меня сводит живот. Я вернулась домой почти четыре часа назад. Пыталась скоротать время, принимая душ, съев ужин и ведя пустые разговоры с отцом и Аланой. Но мыслями я с Самсоном на другой стороне песчаной дюны.
Теперь я сижу возле костра и пристально смотрю на темный дом Самсона. В ожидании.
— Где Самсон? — спрашивает Сара.
Отличный вопрос. 
— Помогает кому-то. Скоро вернется. — Я делаю глоток воды, прополоснув рот от лжи. Отчасти мне хочется рассказать Саре правду, но я понимаю, что не стоит. Да и как я вдруг скажу: «Эй, Сара, там на пляже валяются человеческие останки, Самсон откапывает их и бросает в океан».
Ага, она бы смогла вынести новость такого масштаба.
— Ну и что? Каким был ваш поцелуй? — спрашивает она.
Я смотрю на нее и встречаю полный надежды взгляд.
У меня возникает чувство, что Сара, наверное, хотела бы иметь сестру, с которой они бы сплетничали по ночам, расчесывая друг другу волосы. Мне грустно, что ей не досталась такая сестра. Вместо нее ей досталась я. Скучная Бейя.
— Честно говоря, поцелуй был немного депрессивным.
— Что? Почему?
— Я не говорю, что было плохо. Самсон классно целуется. Просто он…такой серьезный все время. И я тоже. Сложно разделить радостный, сексуальный поцелуй, когда в нас обоих нет ни капли радости. — Я вздыхаю и прижимаюсь головой к спинке шезлонга. — Порой мне хочется быть похожей на тебя.
Сара смеется.
— Если бы ты была такой, как я, Самсон бы так на тебя не смотрел.
Ее ответ вызывает у меня улыбку. Возможно, она права. Некоторые люди просто подходят друг другу. Я бы не подошла Маркосу, а она Самсону.
Мне бы лишь хотелось, чтобы наша с ним осень и зима совпадали так же, как и наше лето.
Сара вскидывает руки, когда играющую по беспроводной колонке песню сменяет новый незнакомый мне трек.
— Мне нравится эта песня! — Она вскакивает и бросается танцевать. Маркос встает следом и присоединяется к ней. Песня отнюдь не медленная, и они притопывают и кружатся, не зная забот.
Я наблюдаю за их танцем, пока не заканчивается песня, и Сара, запыхавшись, не падает обратно на шезлонг. Она тянется за воткнутой в песок бутылкой ликера.
— Держи, — она протягивает мне бутылку. — С алкоголем веселее.
Я подношу горлышко к губам и делаю вид, что пью. Лучше уж я буду скучной, чем стану такой, как моя мать, поэтому не имею ни малейшего желания его проглатывать. Но притворяюсь ради Сары. Я уже достаточно подпортила сегодня настроение и не хочу отказываться от алкоголя, чтобы она не чувствовала себя виноватой из-за того, что пьет. Я возвращаю ей бутылку, и тотчас кое-что у нее за спиной привлекает мое внимание.