Разбитые сердца (ЛП)

— Мне очень нравится ваш дом, — говорю я, осматриваясь. — Как называется этот уровень?
— Опорный уровень, — отвечает она и указывает над головой. — Мы считаем этот уровень первым этажом.
Я смотрю на другие дома. У одних опорный уровень закрыт. У некоторых среди опор организованы парковочные места. Мне нравится, как все обустроено у Марджори. Гавайский бар, стол для пикников и пара гамаков, подвешенных к опорам.
— Некоторые люди делают дополнительные комнаты на опорном уровне, — говорит она. — Новоприбывшие идиоты в соседнем доме сделали там комнату для гостей. Не слишком-то находчиво, но их не интересовало мое мнение. Скоро сами все поймут. Иногда океан — наш сосед, а иногда сожитель. — Марджори жестом подзывает меня подойти ближе. — Вот. Возьми. — Она отдает мне пакет очищенных пеканов.
— Не обязательно мне их отдавать, — отвечаю я, пытаясь передать их обратно.
Женщина отмахивается.
— Возьми себе. У меня слишком много.
Ума не приложу, что мне делать с полкило орехов. Отдам Алане, наверное.
— Спасибо.
Марджори кивком указывает на пса.
— Ты уже придумала ему имя?
— Нет.
— Назови его Сыр Пеппер Джек.
— Почему? — смеюсь я.
— А почему нет?
Я смотрю на пса. Он не похож на кусок сыра. Сомневаюсь, что бывают собаки, похожие на сыр.
— Пеппер Джек, — повторяю я, примеряя кличку. — Чувствуешь себя Пеппер Джеком?
— Сыр Пеппер Джек, — поправляет Марджори. — Он заслуживает полного имени.
Мне нравится Марджори. Она странная.
— Спасибо за пеканы. — Я смотрю на пса. — Пойдем домой, Сыр Пеппер Джек.
Глава 11
Я ходила в небольшую начальную школу. Там и познакомилась с Натали. Школа располагалась всего в паре кварталов от моего дома и была настолько мала, что на каждый класс в ней приходилось лишь по одному учителю. Твой класс — твоя компашка. В начальной школе никому не было дела до денег, ведь мы были слишком малы, чтобы понимать, что к чему.
Средняя и старшая школа — совсем другое дело. Школьные городки в них были гораздо больше, и в том возрасте уже деньги определяли твой круг общения. С исключением лишь для редкостно красивых детей. Или, как было в случае с Закари Хендерсоном, известном на Ютьюбе. Он не был богат, но признание в социальных сетях обеспечило ему место в сообществе богатых. Для многих моих сверстников подписчики считаются более значимой валютой, чем деньги.
Я была из худшего района города, и все об этом знали. Дети из моих окрестностей, которые были так же бедны, как я, постепенно начали идти на дно. Многие из них пошли по печальным стопам своих родителей и подсели на наркотики. Я никогда не чувствовала себя частью этой компании, потому что изо всех сил старалась быть полной противоположностью своей матери и подобных ей людей.
Но в школе это не имело значения. Натали была моей единственной подругой, пока я не стала новичком в волейбольной команде. Несколько девчонок приняли меня, особенно после того, как я стала лучшей в команде, но большинство меня презирали. Они продолжали обращаться со мной так, будто я была хуже них. И не всегда это выражалось в типичной травле. Никто меня не обзывал и не толкал в школьных коридорах. Наверное, многих я слишком пугала, чтобы они могли меня травить.
Они знали, что я дала бы сдачи.
Дело было в том, что меня избегали. Игнорировали. Меня никогда не приглашали ни в чем участвовать. Уверена, это в существенной степени было связано с тем, что у меня одной из немногих в школе не было ни мобильного, ни домашнего телефона, ни ноутбука. Отсутствие средств связи вне школьных занятий в наше время для кого угодно может стать социально вредным обстоятельством. А может, так я оправдываю, почему я была не у дел большую часть шести последних лет.
Сложно не стать озлобленной, когда так много времени проводишь в одиночестве. Еще сложнее не обозлиться на классовую систему общества и богатых людей, ведь чем богаче они были, тем, казалось, меньше признавали факт моего существования.
 
Вот почему мне так сложно сейчас сидеть на пляже среди людей, для которых в школьные годы я наверняка была бы невидимкой. Мне хочется верить, что Сара относилась бы ко мне так же, как относится сейчас, познакомься я с ней в старшей школе. Чем лучше я ее узнаю, тем меньше вижу в ней девчонку, которая намеренно стала бы паршиво обращаться с другими людьми.
А Самсон. Как он относился к аутсайдерам?
Не все дети из богатых семей в моей школе были говнюками, но многие из них были, и я, по всей видимости, просто сгребла всех под одну гребенку. В глубине души я порой размышляю, стало бы все иначе, если бы я лучше старалась. Больше открывалась людям. Приняли бы меня тогда?
Возможно, единственная причина тому, что меня не принимали, кроется в том, что я не хотела быть принятой. Натали была рядом, когда я в ней нуждалась, но у нее был мобильник и другие друзья, которые не давали ей скучать, так что неразлучными нас нельзя было назвать. Не могу даже сказать, что мы были лучшими подругами.
Я лишь знаю, что никогда ничего подобного не делала прежде. Никогда не зависала в компаниях. Когда я стала старше и смогла устроиться на работу, то старалась работать как можно больше. Поэтому мне чужды костры, пикники на природе и отдых со сверстниками. Я пытаюсь как-то расслабиться среди этой толпы, но на это потребуется некоторое время. Долгие годы я становилась той, кто я есть. Сложно измениться за пару дней.
Вокруг костра собралось человек восемь, но Самсона среди них нет. Он спустился и перехватил бургер, но, поев, сразу вернулся домой. Среди собравшихся я знаю только Маркоса и Сару, но они сидят напротив, и нас с ними разделяет костер. Мне кажется, они других ребят тоже знают плохо. Слышала, как Маркос поинтересовался у одного из парней, откуда тот родом.
Видимо, это пляжная фишка. Тусоваться с малознакомыми людьми. Незнакомцы собираются вокруг костра и задают друг другу поверхностные вопросы, пока не напьются как следует и не начнут делать вид, что знакомы всю жизнь.
Мне кажется, Сара заметила, что я вся съежилась. Она подходит ко мне и садится рядом. Сыр Пеппер Джек лежит на песке рядом с моим креслом. Сара смотрит на пса и почесывает ему макушку.
— Где ты его нашла?
— Он сегодня шел за мной до дома.
— Ты уже дала ему кличку?
— Сыр Пеппер Джек.
— Серьезно? — смотрит на меня она.
Я пожимаю плечами.
— Ну, мне нравится. Надо его потом помыть. У нас есть уличный душ на опорном уровне.
— Думаешь, твоя мама разрешит мне его оставить?
— Не в доме, но мы можем организовать ему место снаружи. Честно говоря, она, наверное, даже не заметит. Они редко бывают дома.
Это я заметила. Алана и Брайан оба приходят поздно и вскоре идут спать. А рано утром уходят снова.
— Почему их так долго нет дома?
— Они работают в Хьюстоне. Движение на дорогах очень плотное, поэтому вечером по будням они ужинают в городе, чтобы не стоять в пробках. Но летом они берут выходной по пятницам, поэтому у обоих по три выходных на неделе.
— Зачем они приезжают сюда с понедельника по четверг? Разве их основной дом не в Хьюстоне?
— Мама будет слишком сильно за меня волноваться. Она уже не так строга, как раньше, потому что мне почти исполнилось двадцать, но все равно хочет знать, что каждый вечер я дома в своей постели. И она любит океан. Мне кажется, здесь ей лучше спится.
— Кто-нибудь живет в вашем доме в остальное время года?
— Нет, мы берем его в аренду. Приезжаем на праздники или сбегаем сюда на выходные время от времени. — Она перестает гладить Сыр Пеппер Джека и смотрит на меня.
 
— А где ты будешь жить, когда начнется учеба в августе? Вернешься к матери?
От ее вопроса у меня сводит живот. Все по-прежнему думают, что я поеду в местный колледж в Кентукки. Стоит ли упоминать, что я до сих пор никому не рассказала о матери.