Разбитые сердца (ЛП)

— Конечно.
Записывает номер Сары. Затем Маркоса. Потом свой. Делает еще пару настроек в телефоне и наконец отдает его мне.
— Инструктаж нужен?
Я качаю головой.
— У подруги дома был такой. Я разберусь.
— А где дом?
Вопрос простой, но от него у меня начинает пылать кожа. Это вопрос из числа тех, которые задаешь, чтобы узнать кого-то получше.
Я прокашливаюсь.
— Кентукки, — отвечаю я. — А ты откуда?
С минуту он молча изучает меня взглядом. Затем отворачивается и хватается за ручку двери, будто тотчас сожалеет о том, что начал со мной беседу.
— Выйду на свежий воздух, — говорит он, открывая дверь. Затем захлопывает ее и идет прочь от машины.
Наверное, его странная реакция должна была обидеть меня, но я не обижена. Я испытываю облегчение. Мне хочется, чтобы он был настолько же безразличен ко мне, насколько я безразлична к нему.
Или хотя бы настолько же безразличен, насколько я пытаюсь быть.
Я смотрю на экран телефона и набираю номер Натали. Она одна из немногих моих подруг, с кем мне хотелось поговорить со вчерашнего вечера. Уверена, она узнала о смерти моей матери от своей и тогда, наверное, очень беспокоится, не зная, где я. После ее отъезда в колледж нам было непросто поддерживать связь, потому что у меня нет телефона. Это обстоятельство повлияло на то, что друзей у меня немного. Сложно быть на связи, когда ты технически не оснащена.
Я выхожу из машины и нахожу пустующее место на пароме, чтобы сделать звонок. Встаю лицом к воде, набираю номер и жду, слушая гудки.
— Алло?
Услышав ее голос, я с облегчением выдыхаю. Наконец-то, что-то родное.
— Привет.
— Бейя? Твою ж мать, я чуть с ума не сошла от волнения. Я слышала о случившемся, соболезную. — Ее голос звучит очень громко. Пытаюсь понять, как выключить громкую связь, но на экране только цифры. Оглядываюсь по сторонам, но поблизости никого нет, и я просто приглушаю динамик ладонью, чтобы мой разговор не помешал никому в округе.
— Бейя? Алло?
— Извини, я тут.
— Где ты?
— В Техасе.
— Какого черта ты в Техасе?
— Мой отец сюда переехал. Я решила, что проведу это лето у него. Как дела в Нью-Йорке?
— Иначе, — говорит она. — В хорошем смысле. — Повисает пауза. — Боже, все еще не могу поверить, что Джанин умерла. Уверена, что ты в норме?
— Ага. Разок поплакала хорошенько, но… не знаю. Может, со мной что-то не так.
— Да и ладно. Матерей хуже нее я не встречала.
Вот, за что я люблю Натали. Она всегда говорит, что думает. Немногие люди настолько откровенны.
— А что твой отец? Ты ведь давно с ним не виделась? Неловко?
— Ага. Может, даже хуже, с тех пор, как я стала взрослой. Но он живет в пляжном доме, а это огромный плюс. Но он женат. И у него падчерица.
— Пляжный дом — это супер. Но... о нет, у тебя сводная сестра? Ровесница?
— На год старше. Ее зовут Сара.
— На слух рисуется симпатичная блондинка.
— Так и есть.
— Она тебе нравится?
Я размышляю над ответом.
— Пока не знаю, какого я о ней мнения. Мне кажется, она может быть из категории девчонок из раздевалки.
— Фу. Они хуже всех. Но хоть парни симпатичные есть?
Едва Натали задает этот вопрос, я что-то замечаю краем глаза. Поворачиваю голову и вижу, что ко мне идет Самсон. Он пристально смотрит на меня, будто застал окончание нашего разговора. Я стискиваю челюсти.
— Нет. Никаких симпатичных парней. Но мне пора. Запиши мой номер.
— Хорошо, поняла.
Я заканчиваю звонок и сжимаю телефон в руке. Богом клянусь, он всегда появляется в самый неподходящий момент.
Самсон делает пару шагов и встает рядом со мной возле перил. С прищуром смотрит в мою сторону любопытным взглядом.
— Кто такие девчонки из раздевалки?
Как же жаль, что он это услышал. Мне правда нравится Сара. Сама не понимаю, почему так ответила Натали.
Я вздыхаю и, развернувшись, прислоняюсь спиной к перилам.
— Так я называла злобных девчонок в школе.
Самсон кивает, будто размышляет над моим ответом.
— Знаешь… когда Сара узнала, что ты приедешь, она перебралась в гостевую комнату. Хотела, чтобы тебе досталась лучшая спальня. — На этих словах он отталкивается от перил, обходит меня и идет обратно к машине.
 
Я отворачиваюсь и издаю стон, прижав ладони к лицу.
Еще никогда в жизни я не выставляла себя дурой столько раз перед одним и тем же человеком, а этого парня я знаю меньше суток.
Глава 8
Домой мы возвращаемся поздно. Я раскладываю купленные вещи. Минувшие сутки оказались для меня, мягко говоря, напряженными. Я измотана. Возможно, меня настигает запоздалая скорбь. И я все еще голодна, хотя мы с Сарой съели целую упаковку шоколадных пончиков.
Я спускаюсь на кухню и застаю там отца, сидящего за столом с ноутбуком и разложенными повсюду книгами. Услышав меня, он поднимает взгляд.
— Привет, — говорит он, выпрямившись на стуле.
— Привет. — Я указываю на буфет. — Пришла за перекусом. — Открываю дверцу шкафа и беру пачку чипсов. Закрыв его, я собираюсь прошмыгнуть обратно в свою комнату, но у отца другие планы.
— Бейя, — зовет он, едва подхожу к лестнице. — Есть минутка?
Я нерешительно киваю в ответ. Подхожу к столу и сажусь напротив. Подтягиваю ногу к груди и пытаюсь вести себя непринужденно. Отец откидывается на спинку стула и потирает щеку ладонью, будто собирается сказать что-то, отчего нам будет неловко.
Он узнал про мою мать? Сомневаюсь, что у них есть общие знакомые, кроме меня, потому даже не знаю, откуда он мог бы узнать.
— Прости, что не прилетел на твой выпускной.
А. Речь о нем. С минуту я сосредоточенно смотрю на него и открываю пакет с чипсами. Пожимаю плечами.
— Ничего страшного. Для человека со сломанной ногой путь неблизкий.
Он поджимает губы и, подавшись вперед, упирается локтями в стол.
— Насчет этого… — начинает он.
— Мне все равно, пап. Правда. Мы все врем, чтобы отвертеться от того, что не хотим делать.
— Дело не в том, что я не хотел там быть, — говорит он. — Просто… не думал, что ты хочешь, чтобы я приехал.
— Почему бы я не захотела твоего присутствия?
— Просто у меня сложилось впечатление, будто последнюю пару лет ты меня избегаешь. Я тебя не виню. Не думаю, что был тебе очень хорошим отцом.
Я смотрю в пакет с чипсами и перебираю его содержимое.
— Не был. — Небрежно бросаю в рот чипсы, будто не отвесила сейчас худшее оскорбление, которое ребенок может нанести своему родителю.
Отец хмурится и собирается сказать что-то в ответ, но в кухню прямо с лестницы влетает Сара в нехарактерном для такого времени суток энергичном состоянии.
— Бейя, надевай купальник, мы идем на пляж.
Отец, похоже, испытывает облегчение оттого, что нам помешали. Вновь сосредотачивает внимание на компьютере. Я встаю и бросаю кусочек в рот.
— А что на пляже?
Сара смеется.
— На пляже пляж. Больше ничего не нужно. — Она вновь надела верх от купальника и шорты.
— Я очень устала, — говорю я.
Она закатывает глаза.
— Всего часик, и можешь идти спать.
***
Я окончательно сникаю, когда мы переходим через песчаную гряду. Я надеялась, что людей будет больше, и удастся остаться невидимой, но, похоже, что толпа, сидевшая на пляже, разошлась, и остались только Маркос и Самсон. И еще пара людей, барахтающихся в воде.
Маркос расположился возле костра, но Самсон сидит на песке в одиночестве в нескольких метрах от него, устремив взгляд в темный океан. Я знаю, что он слышит, как мы подходим, но не оборачивается посмотреть на нас. То ли погружен в свои мысли, то ли намеренно меня игнорирует.
 
Надо придумать, как оставаться непринужденной в его присутствии, раз уж предстоящим летом он постоянно будет находиться рядом.