Брак (не) по расчету (СИ)

— Ха… Очень смешно. Спасибо, — как раз принесли наш заказ. — Ты надо мной издеваешься?
— С чего же… Я вполне нормально с тобой разговариваю. Откуда такая недоверчивость? — Марина на это лишь хмыкнула и не стала отвечать. Я вздохнула. При первой встрече она была очень даже бойкой… Но сейчас чересчур спокойна. По сравнению с предыдущим случаем. Кстати… Мила же начала первая! Я толкнула подругу локтём в бок.
— Ай! Лин, у тебя локти знаешь какие острые?! Ты чего? — она возмущенно посмотрела на меня.
— Извиняйся, — грозно уставилась я на подругу, тыкая в её ногу пальцем.
— Что? — непонятливо изогнула брови Мила, пытаясь поймать мою руку, чтобы прекратить “иглоукалывания” в ногу.
— Что слышала, — спокойно продолжила тыкать её в ногу, чуть сильнее надавливая.
— За что? — она продолжила делать вид, что не поняла. А глаза так и мечут молнии. Наконец, в продолжающейся борьбе, она смогла схватить мою ладонь и положила её на стол, придавив сверху своей. Я освободила вторую руку от чашки.
— За прошлый раз, дорогая моя подруга! Ты КАК ВСЕГДА начала перепалку первой. Ладно Ярослав… Э-э-э… Он, наверное, не обиделся… — мой серьезный голос под конец фразы стал звучать весьма неуверенно.
— Ага, он в тот момент пялился на тебя! — съехидничала Марина, уже с загорающимся интересом наблюдая за происходящим перед ней. Я спокойно продолжила, чувствуя как начинают гореть уши.
— Но вот Марина, как девушке, слышать было неприятно, как её обзывают «шпындиком»… Кхм, — Марина многозначительно кивнула.
— Слушай, подруга, да я в шоке с тебя. Ты мне сейчас напоминаешь психолога с моей школы. Она таким же голосом мне читала нотации и пыталась наставить на путь праведный, — я нахмурилась.
— Ну вот! Еще и выражение лица такое же! Эх… Ладно-ладно, уговорила.
— Ну? — Марина уже насмешливо щурила в нашу сторону глаза. От плохого настроения у не осталось и следа.
— Погоди! Нет-нет-нет, я передумала. Ты только посмотри на эту радостную физиономию! — Мила кивнула на девушку, а затем та-а-ак тяжко вздохнула. — Я „звиняюсь“ пред вашим высочеством… Мелкая, — мстительно добавила подруга. Марина на это лишь хмыкнула и скорчила смешную рожицу.
— Я „принимаю“ ваше „звинение“, жалкая смертная… Чернушка.
— Ах ты… — начала раздраженно шипеть Мила.
— Так, стоп-стоп-стоп! Девочки, не начинайте, пожалуйста! — остановила я шипение подруги, махнув перед ними рукой. — Давайте просто насладимся отдыхом, пообщаемся…
— Ох, Лина… Ну что ты за человек, а? Хватит занудствовать… — подругу прервал телефонный звонок. Мы на пару секунд зависли, а затем перевели взгляд на Марину. У неё на звонке играла любимая песня Милы, у которой, от услышанного, загорелись глаза.
— Алло? Да. А знаешь с кем я сейчас мило кофейничаю? Лина со своей подружкой рядом. Да? А зачем? Ха, ну, ладно. Держи, — она протянула мне мобильник. Я насторожилась.
— Да? — настороженно спросила я, приложив телефон к уху.
— „А вы сейчас где?“ — спросил меня хриплый мужской голос. Я удивленно приподняла брови и глянула на трубку. Высветившийся “Ушлёпок” в имени звонившего ничего толком мне не разъяснил.
— А кто, собственно говоря спрашивает? — напряженно уточнила, уже догадываясь, но до последнего надеясь, что это не он.
— „Ангелочек, ты издеваешься? Нет, ну я понимаю, не видела и не слышала меня две недели, но забыть своего жениха… Ай-яй-яй!“ — насмешливо произнес… Ярослав.
После моей мигрени, мы стали лучше общаться. Впечатление от первой… Точнее второй встречи с ним, постепенно начали сглаживаться под его титаническим напором. Можно сказать, что он открылся мне с совершенно иной стороны. Если изначально он мне казался бабником, эгоистом, хамом, упрямым ослом… То сейчас он просто упрямый осёл. Ну, еще обольстительный, внимательный к мелочам, симпатичный, весёлый… Надо признаться себе самой что он мне… Черт! Это уже напоминает стокгольмский синдром!
— „Лина! Ты где пропала?“ — протянул Ярик. А я скрипнула зубами от собственных мыслей. Такого, от себя, точно не ожидала.
 
— Я никуда не пропадала. Ты что-нибудь хотел? Если нет, то прощай, — добавила холодных ноток в интонацию. Не стоит с ним любезничать, еще привыкнет.
— „Стоять! Да, хотел! Теб… Ты сегодня вечером свободна?“ — полностью проигнорировал он мой выпад.
— Не… — полностью проигнорировала я его оговорку.
— „Не ври. Отмазка, что помогаешь матери по дому, не сработает.“ — я ей позвонил и уже предупредил, что ты будешь поздно.
— Я… Что… Ты! Да у меня… — сбивчиво начала я, панически ища лазейки к отступлению.
— „Завтра выходной день, ты сдала курсовую еще на прошлой неделе…“, — осведомили меня ехидным голосом.
— Откуда ты знаешь про курсовую?! — возмутилась я. Об этом она ему тем более не писала.
— «Ты мне позвонила, сказала об этом и радостно назвала „папочка“!» — язвительно произнес голос на другом конце связи.
— То-то отец удивился и поздравил меня дважды… — задумчиво пробормотала я.
— „Так ты свободна?“
— Вау!!! — радостно взвизгнула Марина, листая списки песен в плеере Милы. — Это же эксклюзивный альбом! Я весь интернет перерыла, но нигде их не было… — всё, теперь они — друзья на веки. Я сощурилась на Милу. Вот и всё, теперь я здесь лишняя. Они же без умолку будут обсуждать песню за песней, альбомы и состав групп. Ла-а-адно, тогда решила.
— Да, — в безнадёге выдохнула я, не понимая зачем так рискую своим моральным здоровьем.
— „Вот и замечательно, ты сейчас где? Я за тобой заеду“.
— А как же вечер? — язвительно спросила я.
— „Так уже вечер! Пять часов. Ты где сейчас?“
— Подъезжай к торговому центру возле „Зимнего“ сквера. Я буду там. Отбой, — и я быстро нажала на сброс. Положив телефон возле „занятой“ Милы, я быстро протараторила: — Девочки! Я побежала.
— Пока-пока… — одновременно ответили они и продолжили обсуждения. Я хмыкнула. Что же, Мила со мной о своих пристрастиях к музыке не поговорит. Я, её музыкальные предпочтения не слушаю, поэтому обсудить со мной “крутые басы на этом вот моменте”, она не сможет. 
***
Я потер глаза. Голова начала болеть, так еще и охрип. Замечательная поездка! Ничего не скажешь. А всё отец… „Едем со мной! Наберись опыта! Ты же будущий глава фирмы!“. Завернув к парковке, я остановил машину. Затем вышел и осмотрелся. Лина, медленно, как на заклание, брела в мою сторону. Обойдя машину, я открыл ей дверь.
— Присаживайся! — оскалился я в своей самой очаровательной улыбке. Она прищурилась, а затем молча села. Какое замечательное начало. Великолепно. А я, как влюбленный дурак, скачу перед ней как щенок за лакомство. Надо успокоится, я стал слишком раздражителен.
— Куда мы едем? — после десяти минут молчания она наконец соблаговолила слово молвить.
— Ко мне домой, — произнёс как можно ласковее и растягивая слова. Она замерла на мгновенье, но промолчала. Что-то странно она себя ведет. — Ты не хочешь спросить „Зачем?“.
— А смысл? — произнесла она эту фразу так, как будто она всё объясняла. Я задавил злость в зародыше. Спокойно, если не хочешь её потерять — успокойся. „Спокойствие“ — повторял про себя это слово как молитву. Еще десять минут мы ехали под ненавязчивую музыку из радио, которое я включил, чтобы не ехать в неловком молчании.
— Вот мы и приехали, — объявил я, когда остановил машину на стоянке у многоэтажки.
— Ты на каком этаже живешь? — ошарашено спросила она. Я взглянул на двадцатиэтажный дом.
— На двадцатом, — спокойно ответил и перевел взгляд на Лину. Та округлила глаза и вжалась в сидение. — Эй? Ты что, высоты боишься? — насмешливо спросил я.
 
— Н-н-нет… Да, — заикаясь ответила она. Я удивленно приподнял брови.
— Если хочешь, то могу нести тебя туда на руках, ты крепко ко мне прижмешься и… — Лина уже выскочила из машины. Я хмыкнул и вышел из машины, поставив её на сигнализацию. — Идем? — Девушка лишь кивнула головой. С чего это такая покладистость? Неужто что-то задумала? Когда мы зашли в холл, парень-охранник, сидевший в просторной кабинке через стекло, удивленно уставился на Лину. Я бросил на него хмурый взгляд и он тут же принялся внимательно рассматривать экраны камер наблюдения. То-то же. „Ну конечно“ — подумал я, когда вызывал лифт. — „Он ожидал увидеть супер-модель, а не обычную девицу, невысокого роста, которая удивленно оглядывалась по сторонам“.