Имперец. Том 3 (СИ)

И над ровным гулом продуктивной людской работы раздался поистине богатырский рык Лютого:
— Мирный, мать твою, на кой хрен ты тут фарш устроил⁈ Как их теперь опознавать⁈
— По отпечаткам зубов? — предложил я.
— Каких, на хрен, зубов, — ничуть не подобрев, ответил тот, — которые по всему салону разбросаны⁈
— Надо было подождать, пока они нас на колеса намотают, чтобы вы по кровавому следу траекторию определили? — поинтересовался я максимально вежливым тоном.
Лютый застонал и, махнув на меня рукой, как на самый безнадежный случай в империи, отправился дальше рявкать уже на подчиненных. Мы с Иваном переглянулись, и парень со всей серьезностью сказал:
— Даже не знаю, что придумать в благодарность за этот раз, — признался он.
— Просто больше никуда не ходи со мной, — усмехнулся я.
— Ну нет уж, — оскалился цесаревич, — а то ты со скуки закиснешь.
Закиснешь с ними, как же.
Спустя еще полчаса явился Серов с видом настолько мрачным, что хотелось пошутить про похороны любимой тетушки. Хорошо, что не успел — повод был действительно серьезный.
От охраны цесаревича тоже получился фарш, только с именными жетонами.
— Здесь на перекрестке случилась жуткая авария, — проговорил Антон Васильевич, выразительно посмотрев на Ивана. — Восемь трупов. Ужасная трагедия.
Иван побледнел, но понимающе кивнул. Сопровождение цесаревича, которое всю дорогу вяло болталось у нас на хвосте, не просто сковали боем — их снесло несколько груженых фур, расплющив машины в неаппетитные блины.
А Серов, даже если до недавнего времени и не знал про то, кто же скрывается под документами боярича Новикова, что в целом довольно сомнительно, учитывая их тесную дружбу с Лютым, теперь точно догадался.
В таком деле, как говорится, знают двое — знает и свинья. А тут народа явно больше двух уже набралось. Так что не удивительно, что Иван становится более легкой мишенью.
— Мне нужно к отцу, — спокойно проговорил Иван, смотря Серову в глаза. — Если мы здесь закончили, я бы уехал.
— Вам есть что добавить от себя? — уточнил Антон Васильевич.
— Да что тут добавлять? — вздохнул я. — Ремонтировать надо.
— Мне одно непонятно, почему машины? — произнес наследник престола. — А не снайпер, например.
— Против лома нет приема, Иван, — усмехнулся я. — От пули можно закрыться. А от полутора тонн железа, увешанного по периметру блокираторами, да с некислым ускорением, ни один магический щит не спасет.
— В целом верно, — согласился Серов. — Мог бы спасти дар Земли, если бы вы просто закопали машины. Но…
Мужчина замолчал, не договорив. Собственно, тут и договаривать было не нужно — нападающие прекрасно знали, какие у нас стихии открыты. Хорошо подготовились, сработали чисто, почти идеально. И все бы у них получилось, но тут я такой красивый нарисовался и поломал все злодейские планы.
— Игорь, парней отпускаем? — спросил Серов Лютого, сидящего на корточках у машины.
Силовик кинул на нас красноречивый взгляд. Товарищ прапорщик в начале моей творческой карьеры обычно с такой рожей отправлял чистить зубной щеткой унитазы и красить газоны.
Но дрючить наследника престола за то, что из покушения он вышел без единой царапины, было бы идиотизмом. Так что Лютый лишь буркнул недовольное «отпускай» и вернулся к разглядыванию консервной банки, некогда бывшей дорогой машиной.
— Тебя подвезти? — спросил я Ивана, когда мы выходили с территории вроде бы моего делового центра.
— Я бы, конечно, лучше с тобой прокатился, но у меня новый конвой сопровождения, — ответил цесаревич, кивнув на три ничем не примечательные машины на гостевой парковке рядом с моим «Руссо-Балтом».
— Тогда до встречи.
Мы пожали руки и расселись по машинам. У меня еще был шанс немного поспать сегодня, и я был намерен им воспользоваться.
Императорский Московский Университет, Александр Мирный
Ночка была полна на впечатления, и я даже как-то забыл про бюрократическую сторону вопроса. Зато уважаемые люди не забыли.
Прямо на университетской парковке меня ждал немного заспанный, и оттого не слишком радостный Ефим, помощник Нарышкина.
 
— Ефим Константинович? — приподнял я брови, пиликая сигнализацией своего автомобиля.
Мужчина, едва я припарковался, вышел из своего ни много ни мало «Мерседеса» и направился ко мне. В руках у Панова находилась толстая кожаная папка на молнии.
— Доброй ночи, Александр, — поздоровался помощник боярина. — Я по поручению Виктора Сергеевича.
— Интригуете, — ответил я, демонстративно показав наручные часы.
— Виктор Сергеевич попросил передать вам это, — Ефим протянул папку, которую держал в руках.
Не знаю, что тут по местным этикетам, но по моей практике неизвестные бумажки стоит изучать в присутствии второй стороны. Так что я положил документы на теплый капот своего «Руссо-Балта» и вжикнул молнией.
Внутри лежали бумаги на деловой центр «Аурум» и прилежащую к нему территорию со всеми имеющимися характеристиками и описаниями. Я бегло просмотрел основную информацию по зданию.
Возведено оно было одним из великих князей Романовых. Великими князьями здесь именовались только члены правящей семьи, так что домик строили на совесть, и шанс найти тулуп в оконной раме стремился к нулю. Строили здание сначала для внутреннего пользования, планировав перевезти сюда каких-то государственных служащих, потом передумали и отдали в аренду разным компаниям поэтажно.
Из приятного — в комплекте к зданию шла управляющая компания, которая тоже теперь оказалась на моем балансе.
Из неприятного — расходы у здания были мама дорогая, и аренда покрывала это удовольствие тютелька в тютельку. Впрочем, я уверен, если провести аудит управляющей компании, наверняка можно было бы много интересного обнаружить. Но точно не деньги на ремонт раскуроченной мной же самим территории.
— А кто-нибудь подумал, как бедный студент будет эту махину содержать? — спросил я, подняв глаза от бумаг на Ефима.
Тот при слове «бедный студент» невольно дернул щекой, но в целом сдержался.
— Насколько мне объяснил Виктор Сергеевич, ночью на территории произошел некоторый инцидент… — начал он.
Ага, «инцидент».
—…и Виктор Сергеевич попросил передать на словах, что этот момент будет урегулирован администрацией государя, — закончил мысль Ефим.
— А больше Виктор Сергеевич ничего не просил передать? — с сомнением спросил я.
— Увы.
Ну, в целом все понятно. Отгрохала боковая ветвь Романовых себе суперпомпезный бизнес-центр, а кто-нибудь, кто умеет деньги считать, например, государь, отказался выдавать баблишко на содержание такой недешевой конструкции. Площади немного перепрофилировали, а потом и вовсе решили вручить особо отличившемуся пацану.
Видимо, в надежде, что тот его пустит с молотка обратно.
Но да хрен вам, господа великие комбинаторы, я этот домишко через год под самую крышу забью разработчиками и прочими хипстерами, которые будут помогать мне буквально из воздуха вытряхивать золотишко.
— Что ж, тогда прошу передать мою глубокую благодарность Виктору Сергеевичу, что похлопотал о бедном студенте, — кивнул я.
Панов еще раз дернул щекой, но мужественно воздержался от комментариев.
На том и разошлись. Он — в машину, я в здание общежития досыпать.
Ожидаемо, но утром Иван так и не появился ни в общежитии, ни в столовой. Я же мысленно пребывал в списке дел по поводу новой недвижимости и в разговоре за столом не участвовал, предпочитая слушать.
— Папа сказал, все Общество жаждет крови Распутиных, — проговорила Нарышкина, не особенно пытаясь снизить тон.
— Какое удивительное единодушие, — хмыкнул Нахимов.
— Это-то и пугает, — отозвался Ермаков. — Если Николай тут появится, его просто разорвут.
— И правильно сделают, — без какого-либо сожаления заявила Демидова. — Давно было пора эту падаль усечь на размножение. Пару веков как.