Имперец. Том 3 (СИ)

Но прошло еще немного времени, и наконец-то Николай потерял всякую бдительность. В попытках затащить Анну в койку, парень стал водить ее с собой повсюду, а той того только и надо было.
И вот, наконец-то, Румянцева оказалась на встрече Распутина и того самого боярича, кто первый тогда вбросил слух про Ермакова и Меншикова.
— Константин, привет.
— При… вет, — растерянно ответил Константин, поглядывая на Анну.
— Не переживай, Анютка у меня умничка, — заверил собеседника Распутин.
«О, ты даже себе не представляешь, какая», — ехидно подумала девушка, сохраняя радостное, искренне глуповатое выражение лица.
— Ну что ты мне хорошего расскажешь, Константин? — Распутин барским жестом предложил собеседнику угоститься от его стола.
— Да, собственно, все так, как ты и говорил, — ответил тот. — Народ в большинстве своем метнулся к Темниковым. Младший Темников в восторге, ходит чуть ли не хвост распушив.
— Знаю, он звонил мне, — самодовольно ответил Николай. — А настроение в обществе какое?
— Какие-то позиции Меншиков, конечно, сохранил, — пожал плечами боярич. — Но там неинтересные совершенно семьи.
— И хорошо, — кивнул Распутин. — Давно пора пододвинуть эту семейку, уж больно много власти захапали.
— А не боишься, что Темников будет похуже Меншикова? — совершенно серьезно спросил Константин. — Эти хотя бы зло известное, уже набили карманы. А как поведет себя новый лидер?
— Я? Боюсь? Ха! — высокомерно заявил Распутин. — Нельзя бояться человека, на которого у тебя компромат.
Боярич хохотнул, Анна с безучастным видом потягивала коктейль и фотографировала ноготки на фоне красивого бокала.
При этом в голове у девушки бодро крутились шестеренки. Если у Распутина есть компромат на боярича Темникова, значит, он действительно управляем. Причем, наверное, там что-то по-настоящему кошмарное, если Темников еще не взбрыкнул.
— Ты вот что, Костя, в следующий раз надо провернуть такую штуку… — заговорил Николай, переходя к следующей теме. — Давай-ка добьем Меншикова, и пусть кто-нибудь из Темниковских ребят его зацепит. Так основательно зацепит, чтобы нашему дорогому Максимилиану или пришлось бы на дуэль его вызывать, или все, полная потеря позиций.
— Так Меншиков и вызовет, — недоуменно проговорил Константин.
— И пусть. Пусть вызовет, он сейчас как раз не в состоянии даже котенка отпинать. Так что у Максимилиана не будет ровно никакого выбора — что так огребет, что эдак. Пусть его доломают до конца, — Распутин предвкушающе потер руки. — И тогда я приду к нему, как его лучший друг и единственный соратник. И сделаю какое-нибудь интересненькое предложеньице.
Николай повернулся к Анне, посасывающей трубочку от коктейля, мазнул взглядом по ее ярко накрашенным губами, и с самодовольным видом произнес:
— Видишь, Анюта, как выглядит настоящая политика? Пара нужных фраз, и все вокруг скачут и лают по моей команде!
— Никки, ты — гениален! — поддакнула Румянцева восхищенно и позволила парню немного погладить себя по голой коленке.
Потом смутилась, шлепнула ладошкой парня по руке и погрозила пальчиком:
— Никки!
— Ух, доведешь до греха! — рыкнул Распутин.
И девушка с ужасом и отвращением поняла — еще немного, и точно доведет. Нужно ускоряться.
— Пойду я лучше прикуплю себе новую красную помаду, а то вы тут о каких-то скучных непонятных вещах говорите с бояричем Громовым… — заявила она.
— Языковым, — на автомате поправил девушку Константин.
— С бояричем Языковым, — безразлично согласилась девушка и мягко, едва уловимо коснулась губ Распутина своими. — Позвони мне на днях. Тут открылось новое интересное местечко, очень хочется сходить.
Румянцева подмигнула готовому сорваться на рык Николаю и, покачивая бедрами, покинула бильярдный клуб. Девушке ужасно хотелось помыть рот с мылом и написать сообщение. Но пришлось проявить чудеса выдержки и положенное расстояние идти по улице, не пропуская ни одного пассажа.
И только поймав такси, Румянцева откинулась на спинку кресла и долго терла рот рукавом. А после набила в телефоне текстовое сообщение, состоящее из одного-единственного слова:
 
«Попался»
  
Глава 6
 
Москва, Бойцовский клуб, Анна Румянцева
Если бы Анна могла подстегнуть таксиста — она бы подстегнула. У нее прямо горело поделиться с Мирным всем, что она узнала, но появляться на территории университета девушка не хотела. И дело было даже не в том, что Распутин мог ее там заметить, просто в таких местах она чувствовала себя максимально не в своей тарелке. Сразу же вспоминала, чего она лишилась и как опустилась почти на самое дно.
Поэтому Анна мчалась в Бойцовский клуб, где можно было застать Александра большую часть времени по вечерам. Охрана уже привыкла к тому, что эта девушка наведывается к хозяину, но сальных шуточек себе не позволяла. Сразу видно, приличные люди приставлены работать, а не сплетничать.
Румянцева постучала в дверь и после негромкого разрешения войти шагнула в кабинет Мирного.
Юноша сидел за столом, погруженный в какие-то документы. Пиджак висел на спинке кресла, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтя.
Анна на мгновение застыла, залюбовавшись Александром. Была в нем какая-то особенная привлекательность. И дело совсем не в голубых глазах невероятно чистого цвета, и не в ямочке на подбородке, которая так нравится женщинам. Пожалуй, всему виной был взгляд молодого человека.
Взгляд человека, который уже успел повидать жизнь. Анна знала, что Александр вырос в приюте, и ей казалось, что этот слишком взрослый, слишком пронзительный взгляд юноша принес оттуда.
Александр оторвался от монитора и сделал приглашающий жест:
— Привет. Садись, — произнес он. — Чем порадуешь?
Москва, Бойцовский клуб, Александр Мирный
Румянцева влетела, как ураган, но замерла на полдороге к моему столу. Девушка смотрела на меня с таким видом, словно собиралась писать с меня картину.
— Привет. Садись. Чем порадуешь?
Анна моргнула и, тряхнув гривой иссиня-черных волос, процокала к гостевому креслу.
— Боярича, что помогает Распутину-младшему в его мутных сплетнях, зовут Языков, — сообщила она, сразу же переходя к сути.
Я внимательно посмотрел на девушку:
— Это хорошо, — кивнул я. — Но без должных доказательств, сама понимаешь…
Распутин дураком не был, и на всех своих тусовках он и его друзьяшки складировали технику в центр стола в древнем обычае «кто первый схватил, тот и платит». Поэтому Анне до этого момента никак не удавалось зафиксировать эти дивные разговоры, и потому ей оставалось только пересказывать их мне.
Но сейчас девушка с победоносным видом выудила из сумочки миленький золотистый телефон, положила аппарат на мой стол и демонстративно тукнула указательным пальчиком.
—…Пусть вызовет, он сейчас как раз не в состоянии даже котенка отпинать. Так что у Максимилиана не будет ровно никакого выбора — что так огребет, что эдак. Пусть его доломают до конца. И тогда я приду к нему, как его лучший друг и единственный соратник. И сделаю какое-нибудь интересненькое предложеньице.
…
— Пойду я лучше прикуплю себе новую красную помаду, а то вы тут о каких-то скучных непонятных вещах говорите с бояричем Громовым…
— Языковым.
— С бояричем Языковым…
В комнате повисла тишина. Я несколько минут обдумывал услышанное.
— Ты же сможешь теперь его прищучить? — с надеждой спросила Анна.
— Не прямо сейчас, но да, — подтвердил я. — Здесь он наговорил достаточно, чтобы остаться с поломанными ногами. Минуту, мне нужно сделать один звонок…
Я взял свой телефон и, быстро пролистав не такой уж и длинный список контактов, нажал на вызов.
— Привет. Говорят, у тебя есть лишняя сотня тысяч? Думаю, я знаю, как ее потратить.