Македонский (СИ)

Со временем становилось понятно, что карта называет это место подземельем не просто так. Здесь нет окон, откуда бы сочился солнечный свет или свет луны со звездами. Размышляя об этом, я поймал себя на мысли, что, напрочь потерял связь с реальностью и вряд ли скажу какое сейчас время суток. И одновременно настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил, как в коридоре за спиной появились охранники. Были это те самые бойцы, которых я встретил минутами ранее или этих двоих я увидел впервые — не скажу, больно рожи у них одинаковые. Но доли мгновения разделили момент, когда я поспешно спрятался за стеной, а головорезы уверенно зашагали по коридору в мою сторону. Система отрапортовала:
Охранники Подземных Катакомб.
Хорошо вооруженный отряд пехотинцев.
Как бы их грохнуть незаметненько… Стоило бойцам дойти до конца, завернуть за угол и мы столкнемся лицом к лицу. Был, конечно, другой вариант — тикать, но я как-то не привык сверкать пятками без крайней необходимости. Да и в конце следующего коридора встретится новый отряд боевиков, тогда врагов станет четверо вместо двух и шансов не останется вовсе.
Дождавшись, когда охранники окажутся на пересечении коридоров, я стремительно атаковал. Уповая на неожиданность, пошел в жесткий стык, ударил плечом в плечо первому головорезу. Бедолагу трухнуло, он устоял, но навалился на второго охранника и сбил того с ног. Несчастный упал вверх тормашками, тщетно стараясь удержать равновесие. Первый охранник потянулся за мечом, но я схватил головореза за шею и ударил головой о стену. Глухой хлопок и обмякшее тело сползло на пол с раскроенной черепушкой. Не хватило считанных секунд, потому что второй охранник поднялся на четвереньки и завопил так, будто с него живьем сдирали три шкуры.
— На помощь! Уби…
Крик оборвал тяжелый удар рукояти ксифоса в затылок. Треснул череп, тело головореза свела судорога. Я для верности добил мерзавца, вогнав ксифос ему в район солнечного сплетения. После попятился, опуская мечи. Охранник, мучавшийся в судорогах, вызывал смешанные чувства — меня, с одной стороны, выбесило, что пришлось марать об этого пехотинца руки, а с другой стало жалко, что не удалось добить его с первого удара и он подыхает в муках. Перед глазами вспылил два запоздалых извещения об убийстве врага, которые я тут же смахнул.
Из глубин коридоров послышались первые выкрики. Я отвернулся от извивающегося в судорогах головореза, и бросился прочь, в следующий проход. По лбу струился пот, слепивший глаза. Я вытирался хитоном и старался не задышать, бег под землей в коридорах с высокой влажностью отнимал много сил. Отпечаток накладывала мучавшая меня жажда (немного смущало, что в игре мне хочется пить), мешал песок. Не останавливаясь, я побежал к концу коридора и выбежал в очередной проход и там замер, как вкопанный. В конце узкого прохода у массивной дубовой двери, отображающейся на карте синим цветом выхода из подземелья, стояла очередная парочка головорезов.
Старшые отряда охранников Подземных Катакомб.
Имеют улучшенное снаряжение и броню.
Обладают улучшеными навыками ведения боя.
Эти двое не походили на тех, с кем уже пришлось встретиться сегодня под землей. Одеты в подобие бронежилетов, причем совершенно нелепых, сверху которых зачем-то прикреплены тонкие металлические пластины, снизу у талии тянулась полоса из металлических чешуек. На головах подобия касок, но удлиненные, загнутые каплей вперед, словно колпаки из детского мультика про эльфов. Ноги до колен защищали выгнутые металлические пластины с рельефным рисунком, соединенные ремнями по икре. Парочка выглядела нелепо, но отнюдь недружелюбно и еще более опасно, гораздо более опасно, чем все те, с кем приходилось иметь дело раньше. Читать инфу по их снарежению я не стал (хотя и впечатился) — на это тупо нет времени.
Я поднял свои мечи, занимая боевую стойку.
 
Оборвался разговор, и головорезы уставились на меня с нескрываемым удивлением. Выглядели они так, будто в коридор выскочил не обернутый в потрепанный хитон мужчина, а сам черт, появившийся из-под земли. Возможно, охранники не ожидали увидеть освободившегося пленника, но я не терял время даром. Ударил одним из своих мечей по углублению в стене, где стоял уже знакомый сосуд угольками. Сосуд полетел в растерявшихся боевиков. Каленое стекло ударилось о каменный потолок и мигом разлетелось на куски. Угли вывалились на головы головорезов, те отпрянули, истошно вопя и стряхивая с себя раскаленные точечки-угольки.
В конце коридора показались четверо охранников. Они застыли в проходе и наблюдали за происходящим. Запыхавшиеся, с мечами наголо. Быстро смекнув, что заблокирован с двух сторон, я подбежал к двери, где парочка разодетых боевиков отплясывала польку, судорожно избавляясь от раскаленных углей из разбившегося сосуда.
Четверо рубак, которые минутой ранее так удачно блокировали мой отход, дружно опустили ксифосы и озадаченно переглянулись в полном недоумении. Понятно, дешевый разводняк — хотят заставить меня перестать сопротивляться, чтобы внезапно атаковать. Но никто из пехотинцев не собирался продолжать преследование, а судя по лицам головорезов, они не до конца понимали, что происходит. Пусть делают, что хотят, я бросился к двери, выходу из уровня. Охранники у прохода опомнились и перегородили мне дорогу. Головорезы видели мечи в моих руках, но вместо того, чтобы достать из ножен свои клинки, они попытались завязать диалог.
— Все в порядке, Александр… — начал один из них.
Боевик не закончил, потому что первым получил увесистый удар — с разбега, я врезался ему пяткой в переносицу. Его отбросило на стену, согнуло в три погибели, и он замотал головой, силясь прийти в себя. Нос пехотинца превратился в труху. Второй схватил меня за руку, держащую ксифос и умело вывел локоть на рычаг. Клинок упал на пол, и охранник ловко наподдал меч ногой, отбросив его к двери. Вырвал у меня второй меч, тоже отбросил. Я в ответ съездил боевику локтем по лицу, но головорез смягчил удар, прижавшись подбородком к груди. Он зашел мне за спину, сомкнул руки в замок вокруг талии и оказался в крайне удобной позиции для броска. Мешкали четверо преследователей, замерших будто каменные истуканы в другом конце коридора. Эти тупо упали на колени и начали кланятся.
Неуклюже пританцовывая, мы снесли дверь и ввалились в следующий проход. Охранник неудачно споткнулся о порог, ударился спиной о пол и ослабил хват. Я рухнул следом, но изловчился и оказался сверху. Прижал головореза к полу, нанес парочку сокрушающих хаммерфистов, посек локтями, бросил взгляд на лежащий у двери ксифос и аккуратно пододвинул клинок стопой. Охранник мигом осознал, чем может закончиться схватка и попытался вывернуться, но слишком поздно. Лезвие ксифоса коснулось его горла. Я покосился на четверку преследователей в другом конце коридора — изумленные, растерянные глаза, отбивают лбами пол в молитвенных позах. Никто не предпринимал попытки атаковать. Почему? Вопрос без ответа. Я схватил головореза за волосы, поспешно поднялся, вдавил лезвие в горло, так чтобы не убить, потому что планировал оставить бедолагу в заложниках, пока не удастся скрыться.
— Пощади великий…
Слова были лишены эмоций, звучали будто издевка. Удерживая лезвие у горла заложника, я попятился к двери. Нащупал засов, отодвинул. Я ожидал схватки, попытки отбить заложника, преследования, но эти идиоты продолжали кланятся… Когда дверь захлопнулась, отрезав врагов, я резко убрал ксифос от охранника, перерезая ему горло. Про себя подумал, что очков опыта мне никто не спешит за это давать.
Тело, истекающее кровью, сползло на пол, а я взбежал по лестнице к следующей двери, прочь из подвала и буквально завалился в открывшееся большое ярко освещенное помещение. Ручка двери ударилась о стену, а я так и замер на пороге, сжимая окровавленный ксифос во влажной ладони.