Македонский (СИ)

Однако Саид все же не торопился забирать коня. Посмеявшись вдоволь со своими бойцами, он вновь стал серьезен. Видя, что главарь сомневается вопросы начал задавать Ашад, как теперь понял я, бывший его правой рукой.
— Отчего ты продаешь клячу за медяк, если выручишь за нее на порядок больше? — спросил он. — Она больная?
— Ты прав, я продам ее не меньше, чем за сотню таких монет, но тебе отдам за одну.
Видя, что охранника отнюдь не удовлетворил ответ, а скорее еще больше запутал, в разговор вмешался я. Я все еще слабо улавливал суть развода, но решил подыграть своему телохранителю.
— Есть у нас греков поверье, что если продашь первую вещь не торгуясь, то все остальное разойдется влет!
Главарь задумался, почесал макушку.
— Дерьмовое поверье, раз лошадь отдаете за медяк, — усмехнулся он и уставился на меня. — Что-то я не вижу ваш караван, что вы собрались распродавать?
— Что-то тут не так Саид! — бросил один из охранников.
— Заткнись! — рявкнул главарь и вернул взгляд на меня. — Что скажешь?
— Скажу, что мы держим путь в Ур, где у нас состоится крупная сделка, — заверил я. — Там наберем таких как вы сорвиголов и двинемся обратно…
— Брешет, у них нет денег! — перебил Ашад, обыскавший нас.
Я нисколько не растерялся.
— Утром стулья вечером деньги, пацаны!
— Чего? — лицо Саида нахмурилось.
— Он сказал, что мы не безумцы. Кто возит с собой такие суммы? Купец, на которого мы работаем послал нас увидеть воочию товар и только потом, если товар придется нам по душе, отправить серебро, — извернулся Пердикка.
Саид коротко кивнул.
— На кого работаете?
Мы переглянулись. Саид наверняка работал на этом рынке не первый год и знал всех купцов поименно. Назвать наугад первое пришедшее в голову имя значило бы сдать себя с потрохами и только усугубить подозрение, однако Пердикка отжег.
— Личный заказ Саддама Хусейна.
Саид помолчал, раздумывая над услышанным.
— Саддама Хуссейна, значит, — главарь пригладил бороду, росшую неровно и пучками. — По рукам! Я забираю клячу! — Саид бросил монету Пердикке и теперь уже телохранитель ловко поймал ее.
Судя по выражению лица главаря, он остался крайне доволен проделанной сделкой. Еще бы, где еще обменять лошадь на медяк. Саид даже позабыл про свой живот. За его спиной зашептали охранники, но главарь грубо перебил их.
— Для господина Герука мы купили лошадь за сотню, — прошипел он.
Никто не спорил. Пердикка молча ожидал, когда Саид подойдет за теперь уже своей лошадью. Главарь оставил своего коня Ашаду, подошел к лошади Пердикки, осмотрел клячу. Внимательно посмотрел на зубы, взглянул на копыта и оставшись удовлетворенным погладил животное по гриве.
— Заберите животное!
Один из охранников подошел к коню. Саид обернулся к Пердикке и протянул ему руку, они обменялись рукопожатиями, закрывая странную сделку.
— Вас греков не поймешь, — напыщенно фыркнул Саид.
— Никто и не просит.
Саид было развернулся к охранникам, когда вдруг остановился и стремительно выхватил свой меч. Лезвие коснулось горла Пердикки.
— Думаешь запудрить мне голову, гоплит? Какой к богам Ур, какой товар и какой Саддам Хуссейн? Вы полагаете, я поверю в эту чушь? — он говорил быстро, возбудившись, изо рта вылетали слюни. — Никакой ты не купец, а я не тот, кому ты будешь рассказывать этот бред!
Пердикка молчал. Телохранителю ничего не стоило скрутить в бараний рог Саида и стоявшего рядом охранника, но поступи он так и остальные четверо успели бы расстрелять нас прежде, чем завяжется рукопашная.
— Я заберу вторую клячу и это станет уроком за твой грязный язык — продолжил Саид. — Но усвоишь ты этот урок лишь в том случае, если расскажешь мне, что на самом деле задумал, выродок Македонского, иначе, клянусь, я выпотрошу тебе и твоим прихвостням кишки.
Пердикка отрывисто кивнул. Похоже, что затея телохранителя с треском провалилась, а я так и не понял до конца ее суть. Саид оказался далеко не лохом и не повелся на развод, который втюхивал ему Пердикка. Другой вопрос, что с этим делать, когда лезвие меча бедуина касается горла телохранителя.
 
— Убери меч, я все расскажу! — выпалил я.
Главарь схватил Пердикку за волосы, опрокинул, голову, оголил шею.
— Рассказывай, — процедил он.
— Все просто, Саид, нам нужны одежда и клинки, — сказал я.
Саид хмыкнул.
— В чем логика менять клячу на медяк, за который не купить даже сандалия? — взъярился он.
Я замолчал, лихорадочно соображая.
Ашад, которому явно надоело происходящее подбросил перца.
— Кончай их или вели мне сделать это вместо тебя, только оставь девку! — на его лице появился хищный оскал, который предвкушал удовольствие.
Я побледнел при мысли, что станет с Роксаной, если грязные руки наемника доберутся до нее. Сделает шаг и я сверну этому ублюдку шею.
— Забирайте девку, — неожиданно прошептал Пердикка.
Я опешил. Какого черты ты несешь? Пердикка ничуть не смущаясь своих слов повторил.
— Забирайте, отпустите нас и забирайте ее, мы готовы обменять девку на одежду и оружие.
Я впал в ступор, не веря тому, что говорит Пердикка. Не мог же телохранитель всерьез предложить обмен? Я принялся написывать в чат.
«Пердикка»
«Пердикка, мать твою!»
«Хера ты несешь?»
Я боялся, что Пердикка с тех пор, как был в своем «особенном месте», где обменял мой меч на кляч и провиант, не включил чат (по крайней мере мы не разу им не воспользовались), но сообщения к моему облегчению дошли и оказались прочитаны. В ответ прилетело:
«Не ссы. Я контролирую все».
Бактрийка бледная, перепуганная, стояла чуть поодаль, наблюдая за происходящим со стороны.
— Заканчиваем с ними, Саид, забираем девку и уходим, Герун заждался и будет крайне недоволен, — сказал Ашад.
Заслышав слова Ашада двое охранников потянулись к махайрам, однако их остановил Саид, который вдруг убрал меч от горла Пердикки и оттолкнул телохранителя от себя.
— Отставить! — прорычал он.
— Что не так? — удивился Ашад.
— Тронешь хоть кого-то из них, я самолично отрежу твою никчемную башку, — проскрежетал главарь, остужая пыл охранника.
Ашад, явно смутившись, убрал махайру обратно за спину, в ножны. Саид подошел вплотную к своему бойцу и зашептал, но я отчетливо слышал сказанное главарем.
— Ты знаешь кто эти люди, идиот?
— Полагаешь, они работают на Саддама Хусейна, ты серьезно Саид?
Саид схватил Ашада за шиворот.
— Какой Хуссейн, у него татуировка военнопленного, — прошипел он. — А такими во времена македонско-персидской войны клеймили далеко не каждого попавшего в плен бойца!
— Хочешь сказать…
— Хочу сказать, что нам не нужны неприятности, — перебил Саид Ашада. — Забираем, что нам предлагают и проваливаем.
Высказав Ашаду все, что думает, Саид повернулся к Пердикке.
— Даю сверху пятьдесят медяков за второго коня и велю принести вам одежду и оружие за девку, если устраивает, то бьем по рукам, если нет, то расходимся — сказал он.
— Мы согласны, — равнодушно кивнул телохранитель.
— Пердикка, мать твою… — это я уже сказал вслух.
— Думаешь, продешевили? — телохранитель приподнял бровь и уставился на меня пожирающим взглядом.
Роксана поникла, ей стала дурно. Бактрийка не понимала, что происходит и стояло на ногах лишь потому, что держалась за коня.
— Мы согласны, нас все устраивает, — уверенно повторил телохранитель.
Саиду вновь потребовалось время, чтобы переварить поступившую информацию. Наконец, он довольно хлопнул в ладоши.
— Забирайте коней, девку я заберу сам.
Из груди Роксаны раздался приглушенный стон. Я осторожно переступил с ноги на ногу понимая, что настало время приготовиться к драке. Что бы не задумал Пердикка, план шел под откос. Похоже телохранитель малость перегрелся на солнце.