Право на счастье (СИ)

– Ненавижу! Сука, ненавижу!!!
Саша швырнул коробку об стену, срываясь на крик. От спокойствия не осталось и следа. Внутри все закипало от воспоминания вчерашнего вечера, от собственного падения, от мерзости и боли. Он громил свою комнату, сметая все, что видел на пути. Хотелось лезть на стену, сорвать с себя всю кожу, разбиться, умереть.
Он долго не мог успокоиться, увязая в своей истерике, орал в подушку, пока голос не охрип. Прошло достаточно много времени прежде, чем Саша обессиленно раскинулся на кровати, бесцельно смотря в пожелтевший потолок.
Потом он просто лежал, понимая, что нужно встать, принять ванну, убраться, поесть. Делать обычные вещи, чтобы жить.
Заставить себя встать Саша сумел только через несколько часов. Пройдя в ванную комнату, он механически включил воду, дождался, когда ванна наполнится, и, раздевшись, забрался в горячую воду. На глаза совершенно некстати попалось лезвие возле умывальника, и отвести взгляд Саша уже не мог.
Он слышал, как кто-то вошел в прихожую, но звуки были где-то на периферии сознания, и смысл их не доходил до мозга. Послышались шаги. Скрипнула дверь ванной комнаты, и на пороге неожиданно объявился отец. Мужчина растерянно смотрел на своего сына, ловя его умоляющий взгляд, а потом просто проследил за взглядом Саши, обнаружив, что тот смотрит на лезвие.
Саша не собирался ничего говорить, и помощи просить не собирался, но отец схватил с вешалки большое полотенце и уверенно подошел к нему. Саша даже не пытался помочь отцу вытащить его из ванны, он пребывал в каком-то вакууме, который никак не хотел отпускать.
– Вот так, – поставив его на пол, отец обмотал сына полотенцем. – Сейчас, Сань, держись, – подхватив на руки, он донес его до кровати и уложил под одеяло.
– Пап, не уходи, – слова сорвались с губ слишком жалостливо, но притворяться сильным больше не было сил.
– Я здесь, сынок, – неожиданно твердым голосом произнес отец, взяв его за руку.
Это было так нужно, знать, что есть кто-то рядом, тот, кто не осудит, не станет презирать. Слезы уже не сдержать никакой силой воли.
– Ты поплачь, станет лучше.
– Мне так плохо, пап, так плохо, – захлебываясь охватившей его болью, Саша с силой сжимал ладонь отца.
– Мы уедем, Саш, уедем, слышишь? И все закончится. Они не найдут нас. Не смогут, – лихорадочно шептал мужчина, погладив его по голове, как маленького ребенка.
– Я ему сам подчинился, и мне хотелось этого, понимаешь? Хотелось ему подчиниться. Как это возможно? Я же не... не хотел этого, а потом ему стоило попросить, и я сделал это. Сделал. Как шлюха... у его ног, – слова лились потоком, Саша уже не мог себя остановить. Ему так нужно было поговорить, хоть с кем-нибудь. – А потом Ахмет... он... он нагнул и трахнул. А я не сопротивлялся, понимаешь? Вообще. Понимаешь? Было так больно... и я... я шлюха, да?
– Нет! Ты мой сын. Ты смелый и сильный, – заверил его отец. – Они просто не такие, как мы, Саш. Они умеют принуждать. Ты продержись еще немного, хорошо? Я что-нибудь придумаю. Я вытащу тебя.
– Костя возненавидит меня, когда узнает, и Лена тоже, – Саша боялся этого больше всего, боялся увидеть презрение на лицах близких людей.
– Они не узнают. Никогда. А ты поспи сейчас, не думай ни о чем. Им не удастся сломать тебя. Спи.
Саша уснул и проспал весь день. Когда открыл глаза, за окном уже было темно. В комнате прибрано, никаких следов погрома, никаких пошлых подарков от незнакомцев. Боль в руке и заднем проходе напомнила о событиях вчерашнего вечера.
– Привет, – приоткрыв дверь, в комнату заглянул Костя. – Проснулся? К тебе Лена пришла.
– Привет, – протиснувшись между дверью и братом, в спальню прошла девушка. – Решил от меня скрыться? Кость, оставь нас.
Костя кивнул и удалился, оставляя их наедине. Саша, натянув одеяло до самого подбородка, посмотрел на Лену, которая присела на край кровати.
– Я жду объяснений, – коротко произнесла она. – Почему ты от меня прячешься чуть ли не неделю?
– У отца проблемы. Я пытаюсь их решить. Это все, что я могу тебе сказать, – тихо ответил Саша.
 
– Почему ты избегаешь меня?
– Боюсь, что все это коснется тебя.
– Знаешь, у тебя сейчас такое выражение, будто ты хочешь предложить мне расстаться. Но я не хочу этого слышать. Я вижу, что с тобой что-то происходит, но также я знаю тебя и понимаю, что ты никогда не попросишь помощи. Я пришла за тем, чтобы сказать тебе – я люблю тебя. И если для решения твоих проблем придется подождать, я подожду. Сколько угодно, Саш. Моя дверь всегда будет открыта для тебя. Ты только возвращайся.
Саша берет ладонь девушки и нежно целует, потому что так, как она, понять его не сможет никто.
– Спасибо.
– Что мне сделать, чтобы помочь тебе?
– Ничего. Дай мне немного времени, – попросил Саша, отпуская руку девушки.
Он не знал, сколько ему понадобится этого самого времени, чтобы смотреть на Лену, не опуская глаз. И настанет ли такое время вообще?
Прошло чуть меньше недели, а его жизнь перевернулась вверх дном, и он терял не только окружающих, но и себя самого. Нельзя было вмешивать в это еще и Лену, нельзя было допустить, чтобы она узнала. Выдержать презрение с ее стороны он был не готов.
– Хорошо, – грустно кивнула Лена и поднялась. – Ты только не забывай о том, что я тебе сказала, и помни о том, что я жду тебя. Буду ждать всегда, что бы ни случилось.
Ему так хотелось обнять ее, прижать к себе, вдохнуть запах ее волос. Но Саша лишь отвернулся к стене, своей холодностью вынуждая девушку уйти.
Мгновение. И комната пуста.
Пара дней снова проходит как в тумане. Сконцентрироваться ни на чем не получается, все валится из рук, а учитывая, как болело правое запястье, все попытки приготовить еду или сделать что-то по дому терпели провал еще в зародыше.
Отец больше не упоминал о случившемся, был трезвый, рано приходил с работы. А еще он начал разговаривать с Костей, общаться с ним, спрашивать про школу. Он становился примерным отцом: покупал продукты, готовил еду по утрам, присматривал за младшим сыном.
Костя не настаивал на откровенном разговоре, хотя по-прежнему пытался выяснить замкнутость своего брата. Саша на все его расспросы отвечал неизменным «я в порядке», и на этом их разговор заканчивался. Дни пролетели незаметно. И снова настал тот вечер, когда ему опять нужно было ехать в клуб.
К назначенным девяти часам Саша прибыл к кабинету Ахмета и с опаской остановился. Забыть то, что было в прошлый раз, оказалось невозможным. Рука дрогнула, но он все же постучался. Им хочется видеть его подчинение – да, пожалуйста. Он сможет сделать и это, не умер же до сих пор.
– Проходи, – открыл ему дверь незнакомый мужчина.
Саша вошел внутрь, с опаской озираясь по сторонам. Он заметил полуголого худенького азиата, стоящего на коленях возле пустого кресла. И Ахмета. Больше никого в комнате не было.
– А вот и он, – довольно произнес Ахмет, откинувшись на спинку стула в своем кресле. – Это Саша. Мой новый строптивый раб.
– Смазлив, – окатив его равнодушным взглядом, произнес другой мужчина.
– Саша еще пока ничего не умеет, но он учится, – сообщил Ахмет. – Я чую, он произведет впечатление на членов клуба. Ты мне веришь, Сергей?
– Верю. Твои мальчики всегда хороши, – хмыкнул мужчина и прошел в пустое кресло. – Но ты знаешь, мне больше нравятся азиаты, – грубо схватив за волосы парня, стоящего на коленях, он дернул его на себя.
Саша расширенными от ужаса глазами смотрел, как парень без пререканий расстегивает ширинку своему хозяину и достает возбужденный член. Это было так дико и неправильно, так отвратительно мерзко, что смотреть и дальше было уже невыносимо. Саша отвернулся, и это не осталось незамеченным.
– Подойди, – жестом подозвал его Ахмет.
Саша нерешительно шагнул вперед под стоны Сергея и пошлое причмокивание.
– Сними мое напряжение.
Саша непонимающе уставился на мужчину. Ахмет же не думает, что и он будет, как этот азиат... так же ему... нет! Этого не будет. Нет.