Няня в (не)приличную семью (СИ)
- Даже не буду спрашивать, что она тебе наговорила. Просто скажи мне, что нужно сделать, чтобы вернулся прежний мой солнечный цветочек? – спокойно спросил он и притянул меня к себе.
- Ничего не сделаешь, - шмыгнула носом я. – Я сама во всем виновата!
- Самокритичность – это, конечно, хорошо. Но на ней далеко не уедешь. Кстати, про кредит я знаю.
У меня аж слезы высохли от удивления.
- Откуда? – охрипшим голосом спросила я.
- А ты думаешь, что я допущу к своему ребенку человека, не узнав о нем все? – Вяземский усмехнулся, на мгновение превратившись в того тирана и деспота, которого я увидела в кафе, в самый первый раз. – И судя по тому, что ты живешь не с Захаром, машину или какую еще дорогостоящую вещь не покупала, за учебу не платила, то можно сделать вывод, что взяла его не для себя. Кредит под залог квартиры. И я так понимаю, что бабушка не в курсе твоей благотворительности. Ибо она бы такое не одобрила. Идем дальше. После визита Илоны ты стала сама не своя и куда-то засобиралась. Значит, есть что-то, что для тебя страшней просрочки по кредиту. Ведь неизвестно, как скоро ты найдешь новую работу. А важней финансовых обязательств могут быть только те, которые связаны с близкими людьми. Я логично рассуждаю?
Я ошарашенно кивнула, пытаясь переварить услышанное.
- Дальше продолжать или сама скажешь?
Мне было жутко стыдно признаваться, что я беспросветная дурочка. Но он это и так знает, хоть и не называет вещи своими именами.
- Она сказала, если я не уберусь отсюда в течение двух дней, она сообщит бабушке, что та может в любой момент оказаться на улице. А у нее сердце и давление, - я раскрыла свою тайну и опустила глаза.
- Ну ожидаемо. Вот из принципа не отдам ей холодильник для шуб, пусть их моль съест за лето, - Вяземский начал строить планы мести. – Хотя ее можно понять.
Его лоб прорезала глубокая морщина, а у меня сердце опять сжалось испуганным воробышком. Поступок Илоны опять не вызвал у него гнева. А что если…? Нет, я даже в мыслях не хочу озвучивать…
- Она, стерва, знает, что с женщинами я не воюю и не буду преследовать. Поэтому вполне может осуществить свою угрозу. Представляешь, она даже пыталась меня шантажировать?! Заявила, что беременна. И думает, что это послужит ей индульгенцией на прощение всех грехов и обеспечит возвращение в мой дом.
Видя, как у меня округлились глаза, Вяземский поспешил меня успокоить.
- Ты же понимаешь, что у меня все под контролем. Я пробил клинику, куда она обращалась, узнал, что она интересовалась суррогатным материнством и что у нее самой нет шансов забеременеть. Знаешь, что мы сделаем?
Я отрицательно покачала головой, потому что реально не видела выхода. Она не боится Прохора, тем более считает, что у нее есть козырь.
- Пора нам с Луковкой познакомиться с твоей бабушкой. Привезем ее сюда, отрежем входящие звонки, я погашу твой кредит. И проблема решена. А ты ей культурную программу подготовишь.
- Нет, не получится, - обреченно сказала я.
Вяземский удивленно посмотрел на меня, требуя пояснений.
- Она у меня строгих моральных принципов. И она еще больше расстроится, когда узнает, что я живу уже с другим мужчиной, как девушка с сомнительными моральными понятиями, - вырвалось у меня то, что крутилось в голове после разговора с Илоной. Я даже зажмурилась от ужаса. Божечки! Он сейчас подумает, что я требую определенности и тащу его в ЗАГС!
- Ну нашла проблему! Маша, я же не мальчик безответственный. Я бы не стал за тобой ухаживать, если б не имел серьезных намерений. Понимаешь. Для тела найти удовлетворение легко. А для тела и души совсем нелегко. А в моем случае совсем трудно – для тела, для души и для Луковки. Ты у меня три в одном. И неужели думаешь, что я тебя отпущу? Просто я собирался сделать предложение красиво, в соответствующей обстановке, чтоб для тебя это было праздником, которого ты заслуживаешь. Но раз пошел такой расклад, план мероприятий меняется. Мария, ты выйдешь за меня?
- А? – у меня хватило словарного запаса только на этот короткий выдох.
- Ты хотела сказать «да»? – улыбнулся Прохор.
- Я хотела сказать – повтори, что ты сказал…, - я должна была убедиться, что мне это не послышалось.
- Повторяю. Выходи за меня замуж, - уже совсем серьезно произнес он. - Прости, что без букетно- конфетного периода, но так получилось. Я не хочу травмировать Ольгу Даниловну. Это раз. Каждая мама и бабушка считает, что дочка – внучка счастлива только в том случае, если она замужем. А в провинции еще и чтоб перед соседями не было стыдно. Два. Хочу, чтоб Луковка не переживала. Она же боится, что ты можешь нас бросить. Ну и три. Я люблю тебя и хочу, чтоб ты стала моей женой.
- Ты хорошо подумал? – на всякий случай переспросила я.
- Нет. Я недолго об этом думал. Это же очевидно. Завтра поедем к бабушке уже в определенном статусе. Пойдем обрадуем Луковку?
- Я же еще не согласилась, - на лице непроизвольно нарисовалось проказливое выражение, будто это не я несколько минут назад была самым несчастным существом на Земле.
- Ну я буду ждать. Сколько потребуется. – Прохор наморщил лоб и посмотрел на часы. – Полминуты хватит?
Конечно, хватит! Заорала я в душе. И это даже много! Но надо было поддержать серьезный тон Вяземского.
- Думаю, мне нужно больше времени. Пожалуй, не менее минуты.
- Время пошло, - Прохор сделал вид, что собирается следить за минутной стрелкой, а я чуть не заныла от разочарования. Целую минуту делать умное лицо? Но не тут-то было!
Вяземский одним движением усадил меня к себе на колени и захватил мои губы своими. «Так-то лучше!», - успела подумать я и растворилась в ощущении парения.
Меня не покидало ощущение, что я сплю, так боялась я потерять все. Слишком часто я попадала на эти качели. То верх счастья, то слетаю вниз до самого настоящего отчаяния. Хотя сейчас Вяземский вселял в меня уверенность одним своим видом.
После визита Илоны, я думала, что у этой ситуации просто нет положительного решения, что ничего сделать нельзя. Пришел Прохор и все разрулил одним махом. Вот что значит настоящий мужчина! Он решает твои проблемы, а не навешивает свои.
И вот сегодня уже мы едем за бабулей. Чтоб не пугать ее, только я, Прохор и Луковка. Иначе, увидев двухметрового охранника- водителя, она точно получит повышенное давление. Пусть потихоньку привыкает к тому, что мы больше не будем считать копейки и выбирать между покупкой обновки и какой-нибудь экскурсией.
Ну и Прохор разработал план по охране спокойствия бабули. Так, чтоб и ее не напугать. Мы купили тортик, букет цветов. Нормальный такой, не сражающий наповал дороговизной.
Моя Ольга Даниловна только пришла с работы – как обычно, после каникул наводила порядки.
Я, правда, предварительно позвонила, что скоро подъеду и что я не одна. А, и что у меня все хорошо. И чтоб она ставила чайник. Я буквально почувствовала, как бабуля всплеснула руками, схватилась за сердце и понеслась на кухню. Или в другом порядке.
И когда мы подъехали, она уже, как часовой, стояла на крыльце и вглядывалась в дорогу. Я выскочила из машины и понеслась к ней. Чувство жгучей вины и непередаваемой радости переполняло меня. Я кинулась ей на шею, и слезы невольно потекли по щекам.
- Ба…, прости меня! Но у меня так все изменилось, что я не могла приехать, - пробормотала я, целуя свою роднульку в макушку.
- Понимаю. Не могла приехать, пока не нашла извозчика? – остановила она поток моих извинений критичным замечанием.
- Ты не сердишься? – шмыгая носом, спросила я.
- Ну может быть, и сердилась бы, если б от этого могло что-то измениться!
- Добрый день! Разрешите представиться – Прохор Вяземский, жених вашей внучки. А это Лукерья. Моя дочь. – в соответствии со светскими нормами представился мой «извозчик» и протянул букет.
Бабуля посмотрела на него с легкой усмешкой и едва заметно качнула головой. Если бы наша встреча задумывалась как сюрприз, то он определенно удался бы.