Я требую развод (СИ)

Выждав приличное время, поднимаюсь со стола. Сославшись на головную боль, обещаю, что присоединюсь к ним за десертом. На самом же деле, я больше не могла там находиться. И мне хотелось хотя бы пару минут побыть одной. Нужно взять себя в руки, и обдумать дальнейшие действия.
Подниматься в свою комнату не стала. Для этого нужно было подниматься по лестнице, а я ещё помню, что чуть со мной сегодня не приключилось. Конечно, необязательно все должно повториться, но рисковать не хочется. Тем более пока я нахожусь в таком состоянии, когда злость всеми правдами и неправдами пытается вырваться наружу.
Решаю пойти в библиотеку. Я до сих пор не понимаю, зачем она нам. Наша семья практически там не бывает. Очень редко, именно в тех случаях, когда хочется побыть наедине с собой. По крайней мере, я сюда прихожу именно за этим. Тут мне всегда становится спокойно, и можно в тишине подумать о будущем. Помечтать.
Захожу в комнату, прикрывая за собой дверь. Прохожусь вдоль полок с книгами, проводя по ним рукой. Я не знаю, что мне делать. Нужно поговорить с Виктором, как я и планировала изначально. Но ведь для этого придется остаться с ним наедине. А я к этому не готова. Вся моя уверенность куда-то испарилась после того фиаско на лестнице.
Мне надо успокоиться. Сейчас это самое главное. И в любом случае нужно выгадать момент и поговорить с ним. Но если он хоть ещё раз назовет меня козявкой… Я его стукну.
Раньше он часто меня так называл. Не со зла, а просто чтобы подразнить. И я позволяла. Мне даже нравилось. Какая-то нежность была заложена в это прозвище. Но после того случая, когда мое сердце разбилось, я больше не слышала этого слова. И была рада. Иначе мне бы казалось, что все ещё можно изменить.
Сейчас же, по прошествии четырех лет это кажется неуместным. И более того, невыносимым. Я ведь не люблю больше этого человека. Я его ненавижу. Так почему мое сердце так больно сжимается?
Трясу головой, пытаясь выкинуть из нее все эти глупости. Подумаешь, назвал. Может просто вылетело. Главное, чтобы больше такого не повторялось.
Беру с полки какую-то книгу. Первую, что привлекла внимание своей яркой обложкой. Женский роман. Никогда такое не читала. Да и вообще я не очень-то люблю читать. Если только посты в социальных сетях.
Повертев книгу и немного подумав, решила остановить свой выбор на ней. Да и аннотация вроде интересная. Иду к диванам и сажусь, открывая первую страницу. Первые строки переносят меня в средневековье, где главная героиня пытается сбежать из дому, чтобы избежать своей судьбы.
Прекрасно ее понимаю. Только вот сбегать- это не про меня. Я буду бороться здесь и сейчас.
Увлекшись книгой, не замечаю, что в комнате я больше не одна. Меня настолько заинтересовал роман, и мне хотелось скорее узнать, как героиня будет выпутываться. Правда, местами она жутко бесила своими поступками. Вот совсем необдуманными.
— Увидев тебя с книгой, я даже опешил. — раздается над ухом ненавистный мужской голос, что заставляет подскочить. — Но когда увидел, что ты читаешь, понял, что это и не книга вовсе.
Поворачиваюсь к мужчине, стреляя в него злющим взглядом.
— Тебя не учили стучаться, прежде чем входить? Тем более ты не у себя дома. Ты ж меня напугал, придурок.
— Как не стыдно, Кристина… Обзывать гостя. Разве так себя ведут добродушные хозяйки? — Витя обходит диван, за которым я сидела, и садится.
Я делаю несколько шагов назад. Хочу быть как можно дальше от него.
— Я тебя не приглашала. Так что можешь проваливать.
Сейчас все мои планы по поводу нашего разговора пошли прахом. Прекрасно понимаю, что не получится у нас с ним нормально поговорить. Он же просто невозможен. И бесит так, что хочется кричать.
— Ну вот опять. Что за воспитание, девочка? Ты как-никак разговариваешь с будущим мужем. Советую, следить за своим язычком. Могу ведь и наказать.
Немного подавшись вперёд, Виктор упёрся локтями в свои колени и нагло посмотрел мне в глаза. На губах его играла холодная улыбка. По спине пробежал холодок, оставляя за собой толпу мурашек.
 
— Я тебя ненавижу, Соколовский.
Выпрямляю спину, произношу, не отводя взгляд. Сейчас я прекрасно понимаю, что это война.
— Твоя ненависть ничто по сравнению с тем, что я испытываю к тебе. — поднимается с дивана и подходит ко мне практически вплотную. Не двигаюсь. Отступать не в моих правилах.
— Да пошел ты… Я тебя не боюсь. — гордо задираю голову вверх.
— А стоило бы… Я превращу твою жизнь в ад.
Сердце бешено бьётся. То ли от его слов, то ли оттого, что он находится слишком близко. Так близко, что его запах заполнил все пространство вокруг меня, впиваясь под кожу. А ведь когда-то я уносилась от аромата его парфюма. И от его чисто мужского запаха смешанным с табаком.
Наши глаза неотрывно смотрят друг на друга. Я вижу, как он опускает взгляд на мои губы и обратно. Зрачки расширяются, делая глаза практически черными. Я не знаю, что это значит, но мне почему то становится жарко.
— Тогда готовься отправиться туда со мной. — шепчу я, прежде чем его рот затыкает меня поцелуем.
  
Глава 6
 
Тянусь к нему, обвивая руками шею, и отвечаю на поцелуй. Соколовский обнимает меня за талию, прижимая к себе. Его язык уже вовсю изучает новую территорию, заставляя меня наслаждаться его вкусом. Он офигенный. Издаю тихий стон, и слыша его, понимаю, что творю.
Возможно, это срабатывает защитная реакция. Мне уже приходилось отбиваться от нежелательных ухажеров. И сейчас это почти то же самое. Поднимаю колено вверх и бью Виктора прямо в пах. Мужчина резко отталкивает меня от себя, сгибаясь пополам, и смачно материться, так, что уши в трубочку сворачиваются.
Зажимаю рот ладонью, сдерживая звуки раскаяния. Я поняла, что только что натворила. И честно говоря, мне очень стыдно. Я не хотела, чтобы так все вышло. Но ведь он сам напросился. Не надо было распускать свои руки.
— Ты что творишь, стерва? — цедит он сквозь зубы, обдавая меня злым взглядом. — Совсем что ли дура?
— Сам дурак. Не нужно было ко мне лезть. — делаю несколько шагов назад, видя, как Соколовский наконец-то выпрямляется, потирая ушибленное место.
— Можно было просто попросить.
— Ты не дал мне такой возможности, засунув свой язык по самые гланды.
Его глаза по недоброму сверкнули, и он начинает двигаться в мою сторону. Отступаю. Но позади лишь полки с книгами и деваться мне некуда. Упираюсь в нее, понимая, что мне кранты.
— Ну, все, ведьма, ты попалась. Сейчас я научу тебя хорошим манерам.
— Не смей меня трогать. — чуть ли не пищу я, дергаясь в сторону, но крепкие руки тут же меня ловят, возвращая на место.
— Далеко собралась? Мы ведь ещё не закончили.
На его лице появляется мерзкий оскал, что заставляет меня дрожать. Я не то чтобы боюсь его, но сейчас хотела бы оказаться подальше. Прекрасно понимаю, то, что я сделала, он просто так не оставит.
— Убери от меня свои руки. — вырываюсь. — Иначе, очень сильно пожалеешь. Или может тебе мало? Ещё раз хочешь познать силу моей коленки?
Зря я это сказала, кажется. Прищуривается. Его взгляд скользит вниз по моему телу и обратно. А затем довольно усмехается. Он задумал что-то нехорошее, и я это чувствую.
— Ох, девочка, мало тебя в детстве лупили.
— Меня никогда не лупили.
— Тем более. Сейчас мы это исправим. Уверен, твоим упругим булкам понравится знакомство с моей ладонью.
— Только посмей.
Наши взгляды встречаются. На несколько долгих секунд. Мы словно играем в гляделки, только в нашем случае все иначе. Стараюсь вложить всю свою ненависть в этот взгляд. Показать, как он мне противен. Соколовский же, кажется, лишь потешается надо мной. Ему весело. Он точно знает, кто победит в этом раунде.
— Посмею. Ещё как посмею. — довольно лыбиться, держа меня за локти, притягивает к себе.
Сопротивляюсь. Пытаюсь вырваться. Но все бесполезно. Он сильнее. И про его наглая рожа всего в нескольких сантиметрах от меня.