Моя (СИ)

— Теперь моя очередь, — прошептал ей в ухо, растирая гель между ладоней, а потом накрыл ими ее грудь.
Девушка с шумом выдохнула воздух и закрыла глаза. Грудь, особое внимание сосочкам, плечи, руки, опять грудь, живот. Присел на корточки, помыл ее ноги, поставил одну на бортик, открывая ее сокровище. Крошка вскрикнула, хотела прикрыться, но я стукнул ее по рукам, и приказал поставить их на стенки кабинки. Помыл, уделив особое внимание сладкой горошине. Из малышки вырывались восхитительные звуки, которые заводили меня еще сильнее. Развернул ее спиной к себе, она уперлась ладонями в стенку перед собой, выпятив попу в мою сторону. Идеальная поза для идеальной рабыни. Спина, ноги, ягодицы, грудь и сосочки. Оказывается, ласкать их со спины, прижавшись стояком к ягодицам, так крышесносно, что не описать словами. Одной рукой надавил на спину, заставив прогнуться сильнее, другой раздвинул складочки и помог своему бойцу попасть в жаркое лоно.
Малышка вскрикнула и попыталась отодвинуться.
— Господин, нельзя. У меня же… Я же… Не надо…
— Кто сказал, что нельзя? Можно, если осторожно.
— Но… Господин…
— Молчи, женщина…
Она замолчала, но ненадолго. Вскоре начала постанывать, пытаясь заглушить звуки, прикусывая губы. Засунул пальцы ей в рот, освобождая губы и щеки из плена ее зубов.
— Никогда… Не… Смей… Так… Делать… Кричи… В… Голос… — каждое слово сопровождалось глубоким проникновением и шлепком по ягодице, с отступлением во время пауз.
Прогнул ее спинку еще сильнее, так стал проникать еще глубже, мои яйца бились об ее промежность, а бедра прижимались к ее красным от моих ладоней ягодицам. Ее влажная пещерка так тесно обхватывала меня, что вскоре я излился прямо в нее, одновременно с ее спазмами оргазма. Замер внутри, переживая крышесносную феерию чувств и ощущений. Я в раю. Отпустить ее через год? Никогда. Мне тридцать два… Пора жениться и обзаводиться наследниками. Прижал ее спиной к своей груди, а лбом прислонился к ее затылку, вдыхая умопомрачительный аромат. Корица и ваниль. Так пахнет мое будущее. Да, пора признать, что я одержим этой девушкой. Она подходит мне идеально во всем. Вот и дыхание наше пришло в норму одновременно, хотя в моих ушах до сих пор звучали отзвуки ее вскрика со стоном. Это была самая волшебная музыка.
Но боец стал оживать. Да, для него был слишком большой перерыв, вот он и хочет наверстать упущенное. Как и я. И по плану у нас попочка. Уверен, она еще слаще, чем я думаю. Включил напор воды сильнее, и привел нас обоих в порядок.
— Не одевайся, пора заняться твоей попкой.
И снова страх в глазах. Да что же это такое, не убивать же я ее буду. Вытерся и прошел в спальню, сел на край кровати, ожидая свою девочку.
  
4.5. Она
 
Оргазм был самым сильным в моей жизни. В какой-то момент в глазах потемнело, и посыпались искры. Раньше я думала, что это оборот речи, но вот же они, прямо передо мной. Упала бы на пол душевой кабинки, если бы не сильные руки, удерживающие меня в вертикальном положении.
— Не одевайся, пора заняться твоей попкой.
Что? Опять наказание? За что? Я же ничего не сделала! Вот именно. Я не спросила его разрешения, чтобы кончить. Тупица. Курица безмозглая. Так и будешь ходить с выпоротой задницей, пока не научишься следовать его правилам. Вот вроде бы умная женщина с высшим образованием, а, как вижу его красивое тело без капли жира, его увитый венами член, так теряю голову, как безмозглая течная сучка.
Не стоит заставлять его ждать, а то нарвусь на лишние удары. Вошла в спальню и остановилась на пороге. Повинуясь импульсу, опустилась на колени, затем на четвереньки, и поползла к Господину. Кажется, он удивился, но быстро взял себя в руки. Уперлась лбом в его ноги, набрала побольше воздуха в легкие, и кинулась, как в омут с головой: поднялась с пола, легла на его бедра животом, попой кверху.
— Я готова, Господин.
— К чему? — в его голосе слышится удивление, а рука стала гладить попу.
 
— К наказанию.
— Почему ты так решила?
— Но… вы же… сказали… что займетесь… моей попой, — наконец, выговорила я, прорываясь сквозь стыд и смущение.
И вдруг услышала смех. А потом меня подняли и закинули спиной на кровать. Господин навис сверху, все еще посмеиваясь. Но увидев в моих глазах плещущийся ужас, мужчина оборвал смех, и стал гладить мое лицо.
— Ты так сильно боишься наказания?
Я не смогла выговорить и слова, поэтому просто кивнула.
— Тогда выполняй мои правила, они просты, и это несложно. Когда я говорил про твою попку, я имел в виду секс, анальный секс.
Меня охватила паника, это еще хуже порки. Я начала отползать от горячих рук, отчаянно мотая головой. Но меня поймали в плен эти сильные руки.
— Тссс. Не бойся. Я вижу, сегодня ты совсем не готова. Сейчас мы немного поиграем. Я не сделаю тебе больно ради боли. Немного боли ради удовольствия делают его еще ярче. Ну же, милая, доверься своему Господину, и я отправлю тебя в полет. Ты мне веришь?
Его глубокий голос с хрипотцой завораживал, серые глаза гипнотизировали, и я кивнула. Этот невозможный мужчина улыбнулся, и на щеках появились ямочки. Почему я раньше их не замечала? А он спустился руками по моему телу, вытягивая его в струнку, а потом резко разведя мои ноги в стороны. Дернулась, чтобы прикрыться, но, повинуясь его хмурому взгляду, положила руки вдоль тела. В ответ улыбка. Да, ради этой улыбки, улыбки моего Господина, стоит повиноваться. Я буду послушной, постараюсь. Мужчина встал, обошел кровать, и достал что-то из тумбочки, вернулся на место между моих ног, но потом вновь встал и достал ленты, которыми начал привязывать мои щиколотки к столбикам кровати. Потом опять ушел и вернулся с тампоном. Я покраснела, как рак, а он подал его мне в руки с приказом открыть и воспользоваться, что я немедленно и сделала под его внимательным взглядом. После этого мои руки также были обвязаны мягкими лентами и привязаны к столбикам в изголовье, благодаря чему я изобразила распятую звезду. Встав у меня в ногах, Господин задумчиво потёр подбородок, а потом, что-то решив для себя, достал из тумбочки еще одну широкую черную ленту и завязал ей мои глаза.
— Прочувствуй меня всем своим существом.
  
4.6. Он
 
Моя игрушка лежала передо мной такая открытая, такая беззащитная. Черные ленты еще больше оттеняли белизну ее кожи. Может, отправить ее в солярий? Нет, лучше свозить ее на море. Парочка недель в тропиках, где будем только мы и дикий пляж. Завтра же озадачу Лидочку, мою секретаршу, поиском такого места. А пока… Сел между раздвинутых ног и подул на горошину. Всхлип-стон. Сейчас она еще красивее, чем обычно. Щелкнул по клитору пальцами, и был вознагражден новым стоном-вздохом. Надо уговорить ее на пирсинг. Бриллиант будет шикарно смотреться. А чуть выше татушка с моим именем. Зажим на клитор и вскрик, зажим на правую губку — вскрик, зажим на левую— всхлип. Это прямо музыка для моих ушей. Подул. Кайф. Я готов кончить только наблюдая за ней. Взял колесо Вартенберга[1] и провел им над клитором.
— Ааааа!
Ну не так уж и больно, но неожиданно, да, а потому и крик вскоре затих. Провел еще раз, по бедру, от коленки до самого зажима. Еще раз с другой стороны. Вскрики намного тише, чем первый. А я готовлю новое испытание. Дотронулся пальцем до тугого колечка ануса. А малышка так подпрыгнула на кровати, что если бы не была привязана, свалилась бы на пол. Капнул расслабляющей смазки, и принялся поглаживать дырочку, постепенно проникая все глубже. Вот уже фаланга пальца утонула внутри, и от крошки раздаются только тихие постанывания. Взял из тарелки кусочек льда, замороженный в виде пули, и резко протолкнул его через сфинктер. Оооо, как она кричала. А я снял зажимы с губок и растер следы от них между пальцами. Тяжелое дыхание с признаками возбуждения было мне ответом. Взял в левую руку самую маленькую анальную пробку, смазал ее, и ввел, одновременно снимая зажим с клитора, и засасывая его губами. По телу рабыни прошла дрожь, а крик закончился хриплым стоном. Малышка кончила. Я еще немного поиграл языком с ее клитором, продляя ее оргазм, а потом потянулся к ее груди, зажимая сосочки между пальцами.