Танго с демоном. Танго верано

Это стало его последним действием.
Феола ухмыльнулась так, что у Винни мурашки по коже побежали. Стройными рядами. И протянула руку навстречу мужчине.
Их пальцы едва-едва соприкоснулись, самыми кончиками, а он уже падал, оседал на землю, и как-то так неправильно, что казалось – он ничего не весит. А когда Винни увидела его лицо…
Визг был простителен девушке.
И обморок – тоже.
Не каждый ведь день видишь на земле натуральную сушеную мумию, которая получилась из живого человека. Вот же он, только-только ходил, говорил, двигался… и вдруг! Сейчас любой некромант поклялся бы, что этот человек уже лет двести мертв, а то и больше…
Коричневая кожа, запавшие глаза, в единый миг высохшее тело, превратившееся в сплошные кости…
– Кто следующий? – неприятным тоном поинтересовалась Феола. Над ее ладонью горел белый огонек. – Я могу хоть всех, разом. Ну?!
А больше и не потребовалось. Руки разжались. Мужчины кинулись наутек, вопя и завывая… не все. Огонек сорвался с ладони девушки, метнулся вслед… двое мужчин повалились на землю, словно подкошенные.
Феола с омерзением отряхнула руки.
– Тьфу, сволочи.
И обратила внимание на Винни.
– Ты в порядке?
– Ик, – вежливо ответила девушка. – Ык…
– Бывает, – посочувствовала Феола. – Значит, жива. И Веласкесы тоже… ты с ними побудь, ладно? Развяжи, приведи в чувство, успокой. А я в дом.
Винни поежилась.
А когда фигурка с рыжими волосами скрылась в дверях, порадовалась. От души порадовалась, что Феола к ней не прикоснулась. Такая жуть пробирала!
Брррр!
Такое было за гранью реальности даже для дочери трущоб. Есть пределы и ее стойкости… но послушаться Феолу стоило. Что она там сказала? Развязать? Успокоить…
Да что угодно! Сейчас займется! Со всем прилежанием! Винни мало кого и чего боялась, но вот эту рыжую красотку она сердить не захочет. Никогда.
* * *
То ли наемники паршивые, то ли десять – это мало, то ли еще какая причина.
Именно эта мысль появилась у Феолы в доме.
Четыре трупа красноречиво говорили сами за себя. Очень красноречиво. И оставшиеся наемники, которые отбивались от четверых противников, тоже Фи не порадовали.
Как-то они это паршиво делали… вот и еще один упал.
Да что же это творится такое? В центре столицы, буквально в паре улиц от Управления полиции…
А дальше Феола и не раздумывала. Она просто свистнула так, как научил Адэхи.
Это вам не выдыхание воздуха через зубки. Это резкий звонкий свист, уши закладывает. Понятно, на девушку обратили внимание.
– Оружие сложить, лечь на животы, лицом вниз. Сдавайтесь!
Вместо ответа в Феолу полетел чей-то кинжал. Не попал, конечно. Адэхи в нее регулярно чем-нибудь да швырялся, сначала не острым, а потом… потом и копьем мог запустить.
Девушка легко уклонилась – и развела руки в стороны.
Вот они, четверо врагов.
И их ауры, их жизнь, их сила, которая так соблазнительно сияет рядом. И так легко потянуть эти нити на себя, выпить их досуха, насытиться…
Так просто.
Так соблазнительно…
Впрочем, соблазняться было некогда. Феола поступила проще. Остатки чужой жизненной силы еще бродили у нее в крови. Еще пели, еще звенели, еще толкали на безрассудство – они и отправились в чужие ауры. Стрелками…
Двое мужчин оказались послабее, зашатались, один даже клинок выронил, и тут же был убит. Второго не убили, но рана оказалась серьезной.
Еще двое переглянулись – и ринулись на нее.
Тут бы Феоле и конец пришел – спасло чудо. Девушка отшатнулась назад, запнулась о порог и по-простому шлепнулась на попу. Первый удар прошел над ее головой, а второго уже и не последовало. Ведьма она там, не ведьма, а кидаться на нее, оставляя за спиной живого противника – чревато.
– Уффф, – перевела дыхание Феола.
– Ритана. – Один из мужчин, вроде как командир? Или нет? Феола не помнила его в лицо… – Как вы?
– Нормально. Веласкесы у черного хода, дети в детской, поджигатели в саду, их надо спасать. И там же кто-то еще раненый. Или в обмороке, – честно созналась Феола. Она даже и не осознавала, что ее ночная рубашка задралась почти до талии, а трусики там чисто символические.
 
Голова кружилась.
– Ритана, а вы…
– Я, кажется, сейчас в обморок, – пробормотала Феола, борясь с головокружением. – Не переживайте, отлежусь – встану.
И действительно откинулась назад. Если бы не подхватили, была бы у героической спасительницы всех и вся здоровущая шишка на затылке. А так – повезло. Только синяк на копчике.
* * *
Нюхательные соли – такая пакость! Кого хочешь в чувство приведут!
Феола исключением не оказалась. Расчихалась и глаза открыла. Над ней склонилась серьезная и встревоженная сеньора Веласкес.
– Феола, вы… ты в порядке?
– Да, спасибо. Как… все?
– Все уже хорошо. Муж вызвал полицию, все прибыли. Мы пытались привести тебя в чувство.
Феола повела глазами по сторонам. Даже это действие причиняло боль. Тот, кого хоть раз накрывало мигренью, может оценить всю прелесть этого состояния. Только тут к головной боли еще и тошнота добавлялась. Девушка застонала.
– Оооооохххх… что ж в бою я не подох?
Адэхи всегда так говорил. Правда, сейчас Феола и сама так думала.
– Тебе плохо? – сеньора Идана была искренне встревожена. И было отчего.
Именно благодаря Феоле спасены ее внуки. Именно Феола оказалась рядом, когда подонки напали на самих Веласкесов. А конкретного момента выпивания жизни из человека сеньора Идана и не видела. Ее как раз тогда скрутили, она и не испугалась. Гонсало тоже сразу не понял. Сложно наблюдать, когда тебе по шее дали и руки крутят.
А Висента решила своими наблюдениями не делиться. Просто старалась держаться чуть подальше от Феолы. Так оно спокойнее…
– Плохо, – кивнула Феола, – очень. И еще сутки точно будет, а то и побольше.
– Чем я могу помочь?
– Листья матэ есть?
– Есть, – кивнула сеньора Идана. – Приказать заварить?
– И покрепче, и погорячее. И сразу принести. А еще сладкое, и побольше. И если можно… – Феола обнаружила, что укрыта только сомнительной толщины пледиком, и ей откровенно холодно, – что-то потеплее. Я много сил потратила…
Сеньора Идана кивнула. Вот это ей было понятно.
Как там маги тратят силы, как лечат истощение? Она и близко такого не представляла. Но если Феола говорит… мате, кажется есть на кухне, она сейчас… да она и сама его заварит! И сладкое точно есть. И…
– Висента, детка, принеси Феоле плед из моей спальни? Синий такой, толстый… и халат там в гардеробной. Возьмешь? Тоже синий…
Винни послушно отправилась в спальню.
Все же ей было не по себе рядом с Феолой.
Девушка откинула голову назад и прикрыла глаза. Даже это сделать было больно. Словно на внутренней стороне век шипы выросли.
Больно…
Сердце глухо стучало где-то в горле. Ох, не стошнило бы… хоть бы согреться…
* * *
В эту ночь дежурить у гроба деда выпало Игнасио.
Честно говоря… его бы воля, вытряхнул бы он старую сволочь из этого самого гроба, еще бы и ногами попинал… всем дед жизнь поломал своим скотским характером.
Игнасио, хоть и не говорил лишнего, но уши имел. И был из разряда «тихих омутов», в которых под каждой корягой по три демона. Да жирных таких, годами откармливаемых…
А как, КАК еще выжить было при дворе?
Отец – тот сломался.
Тетка… Тоже, скажем честно. Если ее на что хватало, так это на защиту сына. Дочь та спихнула в Академию, учиться магии, а вот сына старалась защищать. Это единственное, что ее трогало.
Тетку Игнасио не уважал, но Лоренсо завидовал. И тому, что Лоренсо свободно ездил в свое поместье – тоже. И тому, что кузен регулярно бывал в столице.
Наверное, только его дед не согнул, не сломал.
За что он свою семью так ненавидел? Да уж было за что. Игнасио, хоть и помалкивал, про дедовскую любовь слышал.