Дитя Марса

– Погоди,– перебил ее Мэллори, охваченный изумлением пополам со всепоглощающим дежавю. – Эта прекрасная дама не ты ли часом?
– Твоя проницательность заслуживает восхищения, доблестный рыцарь. Однако позволь мне закончить. Сэр Боре услышал...
– Минутку, если она это ты, то почему ты ведешь рассказ от третьего лица, а не от первого?
– Не понимаю, о чем...
– Почему ты говоришь «она», а не «я»?
– Иначе не полагается, сэр. Услышал сэр Боре такие ее слова и стал горько убиваться, не зная, как поступить. «Ведь если я брошу в беде брата моего, он погибнет, а на это не согласился бы я за все блага мира. А если я не помогу девице, она будет опозорена и утратит девственность, которую ей уже никогда не вернуть». И, поднявши глаза ввысь, сказал он, плача: «Благий, милосердный Господи Иисусе Христе, Создатель мой! Храни, Господи, брата моего сэра Лионеля, не дай тем рыцарям убить его, я же, из сострадания Тебе и кроткой Деве Марии, заступлюсь за эту девицу». И с тем, изготовившись к бою, крикнул он рыцарю, который был с дамой...
– Тсс!– вдруг прошептал Мэллори. – Я слышал. Пламя ослепительно вспыхнуло, когда Ровена от страха чуть не выронила факел.
– Откуда... откуда шел звук?– пролепетала она.
– С той стороны ручья.
Он тщетно всматривался в пляшущие тени, но увидел лишь чернильную темноту вытесанных углублений. Звук напоминал бряцанье металла о камень и едва различался в грохоте подземного потока. Мэллори даже засомневался, не почудилось ли ему.
– Наверное, воображение разыгралось,– произнес он чуть погодя. – Нет никого, кроме нас.
Теплое дыхание девушки проникало сквозь доспехи и щекотало шею.
– О сэр... а вдруг это диавол рыщет во тьме?
– Глупости! Лучше не отвлекайся и закончи рассказ. Только ближе к сути, хорошо?
–О, конечно... изволь... И крикнул сэр Боре рыцарю, который был с дамой: «Сэр рыцарь, прочь руки от этой девицы – или же почитай себя мертвым!» Тот опустил девицу на землю и изготовился к поединку. Не было у него только копья. Но он загородился щитом и обнажил меч. Ударил его сэр Боре с такою силой, что пробил копьем и щит и панцирь, и вошло оно в левое плечо, и тем ударом поверг он его на землю. А как выдернул из его раны копье, тот от боли лишился чувств. Подъехал сэр Боре к девице и говорит: «Сдается мне, вы избавлены от преследований этого рыцаря?» – «Теперь, сэр,– ответила она,– прошу вас отвезти меня туда, откуда этот рыцарь меня увез». – «Охотно это сделаю». – И он взял коня, на котором приехал поверженный им рыцарь, посадил на него девицу и доставил ее туда, куда она пожелала. «Сэр рыцарь,– сказала она,– вы и сами не знаете, как много вы сделали, ведь если бы я лишилась девственности, пятьсот человек за это лишились бы жизни». – «А кто был тот рыцарь, что завез вас в лесную чащу?» – «Правду сказать, это мой кузен. Я и не подозревала о том, в какие хитрые сети завлек его диавол, а он вчера тайком увез меня от отца моего, тогда как ни я сама, и никто из людей моего отца не питали к нему недоверия. И если бы он лишил меня девственности, он умер бы за грех своей плоти, опозоренный и обесчещенный навеки». Между тем...
– Тихо!– шикнул Мэллори.
Звук повторился – на сей раз отчетливо. Словно металл уже не бряцал, а скрежетал о камень. По ту сторону потока зияла неглубокая пещера. Мэллори озарил факелом своды и в глубине уловил тусклый отблеск пламени.
Ровена приглушенно вскрикнула – наверное, тоже заметила странный блеск.
– Настало время поблагодарить тебя за доброту и великодушие, доблестный рыцарь, ибо наш час пробил.
– Не пори чушь! Если твой диавол поблизости, то поостеречься нужно ему, а не нам.
Пещера осталась позади, и девушка с облегчением вздохнула.
– Воз... возможно, диавол вдоволь наелся мяса. По преданию, сытым он не трогает заезжих путников.
– Меч я попридержу, на случай, если он передумает,– проворчал Мэллори. – И давай уже закончим с твоей автобиографией, только ради святого Петра, покороче!
– Как пожелаешь... Между тем как она там стояла и так говорила, прискакали двенадцать рыцарей, ее разыскивавшие. Она рассказала им, как сэр Боре спас ее. И они все очень обрадовались и стали звать его к ее отцу, могущественному лорду, у которого ждал его сердечнейший прием. «Право,– отвечал им сэр Боре,– мне это сейчас никак не возможно, ибо мне еще предстоит в здешнем краю одно важное дело». И он поручил их Господу и уехал. Погоревала прекрасная дама с его отъездом, и сказала двенадцати рыцарям: «Воистину благородный поступок совершил сей герой, спас девичью честь дочери вашего вассала, принеся в жертву жизнь брата своего. Верно, благороден его король и дело его, а посему дочь вашего вассала должна покинуть замок отца и посвятить себя служению спасителю и сим отблагодарить его за благородство». С этими речами села прекрасная дама в седло и погнала лошадь во весь опор. Спустя много дней и ночей приехала она в замок Карбонек и, отыскав короля Пелеса, испросила у него позволения стеречь Святой Грааль. И внял король ее просьбе, и сделал прекрасную даму пленницей крепости по ее собственному хотению. Увы, не оправдала она надежд, и серебряный стол, где зиждилась Чаша, отныне пуст.
 
Мэллори молчал, переваривая информацию. Уж не держат ли его за дурака? Или дамы шестого века, при всем их благородстве, настолько не дружили с головой? Впрочем, сейчас главное не это.
– Скажи, Ровена, если легенда не врет и Святой Грааль является лишь достойным, разве смогут пирующие вассалы обнаружить пропажу?
– Воистину, по легенде не всякий способен узреть Чашу Господню, однако пока исполняла я священный долг, она являлась каждому, кто наведывался в покои. Даже греховный сэр Ланселот видел ее – и украл.
– Вряд ли он успел уйти далеко,– пробормотал Мэллори и уже громче добавил: – Кстати, когда мы уже выберемся наружу?
– Совсем скоро над нами засияют звезды.
Девушка не соврала; повернув за угол, путники очутились у маленькой речушки, куда вливался подземный ручей. Кругом высились утесы, волны с громким плеском бились о песчаный берег.
Мэллори мгновенно сориентировался и направил Шальные Деньги вверх по течению, где утесы сменялись холмами, густо поросшими лесом. Оттуда робоконь с седоками двинулся в сторону «шоссе».
– Давай решим, где тебя высадить, чтобы я мог заняться Граалем,– сказал Мэллори.
Повисло короткое молчание.
–Коли так, сэр рыцарь, высади меня прямо здесь... – выдавила наконец Ровена.
Мэллори натянул поводья, спешился и, подхватив девушку на руки, поставил ее на землю. Потом огляделся в поисках хоть какого-то жилья, но не увидел ничего, кроме деревьев. В растерянности он повернулся к девушке:
– Кто-нибудь может тебя приютить? Друзья, родственники?
Серебристый свет луны пронзил кроны, на мгновение озарив ее лицо.
– Никого, сэр рыцарь, все они в сотне миль отсюда. Но не тревожься, я останусь и буду ждать тебя тут.
Мэллори не верил своим ушам. Бросить беспомощную девушку посреди чащи? Немыслимо.
– Оставить тебя в лесу? Да ты и недели не протянешь!
– Но ведь ты возвратишься многим ранее, тогда мы водворим Святую Чашу на место, и мне не отрубят обе руки.
– Тебе не посмеют отрубить руки!
– Еще как посмеют, доблестный сэр. Разве тебе неведомы законы страны?
Мэллори промолчал. Ну и что, черт возьми, прикажете делать? В лесу Ровена либо умрет с голоду, либо станет жертвой палача. Внезапно он пожал плечами – насколько позволяли доспехи, и снова вскочил в седло. В конце концов, какое ему дело до девчонки? Он отправился в эпоху рыцарства, чтобы похитить Грааль, но никак не нянчиться с попавшими в беду девицами.
 
– Удачи, береги себя,– посоветовал он ей напоследок.
Две крохотные звездочки блеснули в уголках глаз и заструились по щекам.
– Спаси и защити тебя Господь, доблестный рыцарь.
– О-о-о, ради святого Петра!– Мэллори наклонился и подсадил девушку на круп. – Мой замок неподалеку. Оставлю тебя там, а сам поеду искать Грааль.