По прозвищу Малюта (СИ)

31 марта 1938 года, Гандеса, Испания.
Подъем как всегда, в 6 утра, вот только привычной зарядки нет, не до неё сейчас, вернее не до кроссов, а потому бойцы занимаются в казармах отжиманиями и приседаниями. Я во всём этом не участвую, поручив надзор за всем этим Углову. Пока Углов занимает бойцов, я изучаю карты местности района нашего оперирования. После завтрака в 8 часов, я отпускаю бойцов проверять оружие, а сам двигаюсь в штаб, где мне и ставят первую задачу. Франкисты во всю обстреливают позиции республиканцев из тяжёлых орудий, вот мне и поручают любыми средствами подавить их. Точное место расположения вражеских орудий известно, вот только уничтожить их республиканцы не могли, вот и поручили это мне, скажем так, как экзамен на профпригодность. Конечно надо бы по уму сначала, как следует изучит местность, что где находится и какие части противника где стоят, но начальству надо ещё вчера, а значит надо работать с колёс. Вечером, как стемнело, выдвигаемся к передовой, а кругом бардак. Я правда еще успел наметить пути прохода, не только по карте, но и в живую, а то если переться даже не глянув в живую на место перехода, то можно всё завалить даже не начав. Вражеский дивизион располагался километрах в десяти от линии фронта, а поскольку у республиканцев на этом участке фронта не было тяжёлой артиллерии, то вражеские артиллеристы чувствовали себя вполне вольготно. С авиацией кстати тоже начались проблемы, а потому артиллерийский дивизион работал спокойно, можно сказать в полигонных условиях.
Незадолго до наступления темноты грузимся в грузовики, и они везут нас на передовую, где мы и дожидаемся темноты. Линию фронта мы пересекли в полночь, а затем был двухчасовой марш и часам к 3 ночи мы вышли на позиции. Даю короткий отдых бойцам, а сам по мере возможности изучаю расположение артиллерийского дивизиона. Тут дело хреновое, ночной оптики и приборов ночного виденья у нас разумеется нет, всё освещение, это луна, когда её не закрывают облака. По уму надо вначале выслать разведку, а уже она, заняв подходящую позиции ночью, затем днём всё внимательно рассмотрит и изучит, нанесёт на карту и только потом, изучив эти данные, разработаем операцию по уничтожению противника. Вот только вся проблема в том, что даже этих лишних суток у меня нет, а потому работаем сходу. Минут двадцать, пока я с Угловым изучал расположение противника, бойцы отдыхали. Наконец более или менее рассмотрев расположение противника, отправляю пары на снятие часовых. Ещё одна проблема в том, что я не знаю, какая периодичность смены часовых, то есть, когда именно их меняют. Приходится рисковать, и тут срабатывает закон подлости. Только мои бойцы снимают всех часовых, как показывается разводящий с новой сменой. Делать нечего, хотелось совсем тихо сработать, но видимо не судьба, будь тут осназ, то пришлось бы им скорее всего бросаться на новую смену в рукопашную с ножами, так как чёрт его знает, есть уже БраМит или нет. (БраМит — глушитель для нагана разработанный братьями Митиными в 1929 году, но такие тонкости наш герой не знает.) Мои модернизированные ТТ с глушителями и спецпатронами срабатывают на ура. От выстрела слышны только едва слышные хлопки, громче лязгает затвор пистолета при перезарядке, но дело на улице, а часовые уже сняты, так что хоть тут нам повезло. Хорошо, что я при оснащении своих бойцов смог выбить из начальства вооружение их дополнительно пистолетами с глушителями, как запасным оружием, ну и для таких вот случаев, когда шуметь нельзя. Сколько мне это стоило нервов не сказать, уперлись товарищи начальники, как те бараны и ишаки, и хоть кол им на голове теши, но всё же смог пробить, хоть и с трудом.
Надеюсь, что хоть немного времени у нас есть, тут весь вопрос в том, знает кто, что смена пошла или нет. Вернее есть ещё кто бодрствующий, кого заинтересует, а куда это разводящий со снятыми с поста часовыми делся? Не желая гадать, поторапливаю свои бойцов. В виду того, что противодействия республиканцев нет, снаряды складированы прямо рядом с орудиями. Быстро запихиваем в стволы орудий по снаряду, еще по несколько, вместе с пороховыми зарядами кладем возле орудий, прямо под зарядными каморами и по шашке тротила с электровзрывателем. Со штабелями снарядов поступаем проще, тут даже свою взрывчатку с детонаторами не используем, экономим, а используем бикфордов шнур. Из артиллерийских зарядов быстро сооружаем импровизированную мину, вернее запихиваем их в снарядный ящик и туда же втыкаем бикфордов шнур, а сверху, на крышку ящика кладём снаряды, и сам ящик стоит в окружении других ящиков со снарядами и зарядами. Хоть орудия и стоят рядом, но сто процентной гарантии, что штабеля снарядов сдетонируют от взрыва орудий нет, так что немного подстрахуемся. Кстати и сами орудия выглядят комично, старьё — старьем, но стреляет, это уже позже я узнал, что это было наследие Первой мировой, старые, но не ставшие от этого менее смертоносными, французские гаубицы системы Шнайдера, модели 1917 года. Лягушатники их много наклепали и где только они не стояли на вооружении. (Всего было произведено более 3000 орудий и они состояли на вооружении 17 стран, как Европы, так и Америки и даже Филиппин.) К нашему счастью, больше ни кто не вышел, а потому подсоединив провода к зарядам, даю отмашку, и бойцы поджигают бикфордовы шнуры, а мы уже укрылись подальше, только пара сапёров залегла в паре сотен метров от позиций в специально отрытом окопчике. Ну как окопчик, только что бы залечь и жопа сапёра не возвышалась над уровнем земли. Сапёры крутанули подрывную машинку и нажали кнопку, тряхнуло, не сильно, всё же в общей сложности в орудии и под ним штук по пять снарядов, а вот спустя минут пять грохнуло так, что саперы подскочили в своем окопчике, это уже снаряды сдетонировали, что рядом с орудиями лежали. Всё же полностью игнорировать технику безопасности франкисты не стали, и снаряды хоть и были рядом с орудиями, но какой ни какой, а защитный вал они отсыпали, вот при подрыве орудий снаряды и не сдетонировали, зато от дополнительных мин рванули, как только огонь по бикфордову шнуру до ящика с порохом добежал. Палатки с артиллеристами просто сдуло, они кстати, как только орудия рванули, в панике наружу высыпали, в основном все в нижнем белье, даже не оделись, их взорвавшиеся орудия тоже почти не задели, зато снаряды смели их вместе с палатками, так что думаю выживших нет, если только каким чудом, кто уцелел. Всё же палатки метрах в ста от орудий, а расчёты как раз к ним и бросились, вот и попали под подрыв ящиков со снарядами.
 
Собравшись, мы побежали, до наступления утра нам надо вернуться, а дневать здесь я не хочу. Надо ведь и перед начальством отчитаться о выполненной работе. Незадолго до рассвета добираемся до линии фронта и снова тихо её переходим, всё, считай дома. До казарм, где нас расквартировали, доезжаем на машинах, они так и простояли всю ночь неподалёку от передовой, дожидаясь нас. Двигаемся в столовую, где нас кормят, после чего бойцы идут в казарму и заваливаются спать. Я тоже ложусь, вот только мне через несколько часов вставать, надо доложиться начальству, так что удаётся поспать всего пару часов, после чего наскоро умывшись и побрившись, еду к высокому начальству. В штабе кроме Испанского начальства и наше, в виде военных советников. Докладываю о выполнении задания, все орудия уничтожены, расчеты в основном тоже или уничтожены, или получили ранения и контузии. А чего вы хотели, когда считай почти рядом, несколько тонн тяжелых снарядов рвануло, и пускай они не все вместе были складированы, но зато рванули почти одновременно и были разнесены, так что досталось большой площади. Выслушиваю благодарность и поздравления, после чего получаю разрешение удалится, и слава богу, спать хочется сильно, считай вторые сутки не сплю. Возвращаюсь в казарму и снова заваливаюсь спать, только поспать удаётся часа четыре, поднимают по тревоге. Время уже два часа дня и франкисты идут в наступление, а сил у республиканцев мало, хорошо хоть, что мы дивизион тяжёлых орудий на ноль помножили, но наступление поддерживают полевые орудия и республиканцам тяжело, того и гляди побегут. На тех же машинах нас быстро привозят к месту атаки противника. Хоть мы и не штурмовики, но тоже много что можем, бойцы уже отрабатывали такой сценарий, теперь как раз закрепят его в реальном бою. Отряд разбивается на отделения и разбегается. Спустя минут десять начинаем работать, снайпера выбивают офицеров и унтеров, а пулемётчики начинают гасить простых солдат. Вот когда пригодилась новая насадка на оружие, пламе-шумогаситель, хоть звук выстрела он гасит немного, но главное, нет выброса пламени, а значит засечь стрелка трудно. Мы все не просто в камуфляжной форме, но еще и в маскировочных накидках, а значит засечь нас очень трудно. Бойцы заняли места не в окопах, а немного не доходя да них, благо укрытий хватает и теперь азартно ведут огонь по противнику. Пока кроме снайперов и пулемётчиков огонь ведут бойцы с СКС, а автоматчики молчат, для них пока далековато, так что лучше поберечь патроны и не жечь их впустую. Надо отдать должное франкистам, даже не смотря на то, что мы выбили у них почти весь командный состав, они продолжают идти вперёд и только когда они подошли метров на сто до позиций, мои автоматчики открывают огонь, теперь дистанция вполне это позволяет и противник не выдерживая, начинает откатываться назад. Отбились, но это тут, а если где также в другом месте будет или одновременно в разных местах? Короче моя задача обкатать моих ребят в боевых условиях и показать своему начальству наши возможности и перспективы, ну и разумеется постараться всеми силами избежать собственных потерь.