Грязная любовь (СИ)

— Ой, - девчушка сорвалась с места и пропала в конце коридора.
— Можно посмотреть на их комнаты?
— Разумеется, - монашка открыла передо мной первую попавшуюся дверь.
Внутри две широкие кровати, большой шкаф, собственный санузел и... книги. Много книг. Причём далеко не сказок. Помимо учебников труды философов, много классики и странные книги по психологии с названиями типа «Предназначение женщины в современном мире».
— Они всё это читают?
— А чем ещё им здесь заняться? Телевизоров, компьютеров, телефонов у них нет. Отбой в девять вечера. К тому же они все очень любознательны. Им действительно нравится учиться.
— То есть у Профессора получилось. Его система сработала, и на Оазисе появляются только высокоинтеллектуальные дети.
— Не совсем так. Тех, кто из-за лени или недостаточных способностей не справляется с программой, отбраковывают.
Я опешила. Не удивительно, что, несмотря на вседозволенность, даже мальчишки осваивают предметы не по возрасту.
— Как это – отбраковывают?
— Ссылают на Большую землю. Дети с семи лет понимают, что это значит.
— И... Какой процент брака?
— Полагаю, порядка тридцати.
Вот тебе и идеальный мир будущего. Девушки с Оазиса уверены, что их дети станут высшей кастой, когда вырастут. Думаю, именно из-за этого они соглашаются быть безмолвными инкубаторами...
— Как долго я должна здесь находиться? – захотелось сбежать из этого места прямо сейчас.
— Три недели.
— Я могу выходить за территорию?
— Если начальник охраны разрешит.
— А где он?
— Казармы расположены недалеко от главного входа.
Если уж так получилось, что я оказалась в Гнезде, мне во что бы то ни стало нужно добраться до места проживания офицерских семей.
Попрощавшись с Ириной, я направилась искать казарму. Низкое, одноэтажное здание почти вросло в землю. Не удивительно, что я его не заметила в темноте. Внутри около полусотни кроватей. Все аккуратно застелены и не кажутся неиспользуемыми. Зачем столько людей для охраны детей?
Самих офицеров всего человек десять. Остальные, видимо, на своих постах. Я откашлялась и максимально громко произнесла:
— Мне нужно поговорить с вашим командиром.
— Он сейчас на обходе. Подожди его на улице, - грубоватый мужчина, чистящий свои берцы, удостоил меня ответа. – Что ты от него хотела?
— Не важно, - вышла на свежий воздух.
Минут через пятнадцать к казарме подъехал электромобиль.
— Доброе утро, я...
— Я знаю кто ты. Что хотела?
— Мне нужна экскурсия по Гнезду.
— Тебя сюда не развлекаться прислали.
— Я знаю, зачем я здесь. Мне нужно ознакомиться с бытом офицерских семей.
— Передам твою просьбу начальству.
Мерзкий старикашка! Разговаривает со мной постановочно надменно. Да кем он себя возомнил?
— Вы не поняли, уважаемый. У меня всего три недели. Через это время Профессор будет ждать подробный отчёт. А я даже работать не могу начать. Из-за вас, между прочим. Чем, по-вашему, я должна заниматься, пока вы согласовываете мою поездку с начальством? Разговаривать с девятилетними девочками о природе неорганической химии?
Он раздражённо выдохнул, но всё же вернулся в электрокар.
— Садись.
— Куда мы едем?
— Согласовывать твою поездку.
Главный корпус, он же здание столовой. Поднимаемся на второй этаж, заходим в кабинет, на двери которого красуется табличка «директор».
— Алексей Палыч, нам сегодня проблемный экземпляр прислали. Девушка желает выехать за периметр.
— Так везите её. В чём проблема? – мужчина лет сорока даже не посмотрел на нас, продолжая, как ни в чём ни бывало, работать за компьютером.
— У меня людей нет и...
— И вы не справляетесь со своими обязанностями. Мне потребовать замену? Вы детей охраняете, а не преступников. Я вам не первый раз об этом говорю. Кстати, вы конфисковали у ваших офицеров дубинки и газовые пистолеты? Если ещё хоть раз повторится история с травлей детей газом... Ну, вы меня поняли.
А он мне определённо нравится. Молодой, харизматичный, дерзкий.
— Алиса, - не удержалась от личного знакомства с директором.
   
ГЛАВА 50
 
— Приятно познакомиться. Я бы угостил вас чаем, но у меня нет времени. У вас, впрочем, тоже. Не затягивайте с отчётом. Профессор очень торопится. Всего доброго.
Опять уткнулся в монитор, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
— Ладно, поехали, - буркнул начальник охраны или как там его подчинённые называли.
На автомобиле он привёз меня в небольшой посёлок, плотно заставленный многоквартирными домами. Во дворе играют дети, женщины с колясками стоят небольшими кучками и болтают друг с другом, пара рыжих кошек дремлет под лучами весеннего солнца...
Я ожидала встретить здесь всё, что угодно, но только не последний заповедник нормальной жизни. Казалось, война не коснулась крошечного городка. Единственная странность – отсутствие стариков и редкие мужчины в форме.
— Они живут, как обычные люди... – сказала я больше себе, чем сопровождающему меня офицеру.
— Тебя это удивляет?
— И да и нет одновременно. Почему всем нельзя жить так же?
— Задай этот вопрос Профессору.
Я шла по узкому, вымощенному плиткой тротуару и не могла поверить своим глазам. Казалось, передо мной разыгрывают спектакль. Молодые женщины смеются, играют со своими детьми, обнимают мужей... Последнее поразило больше всего, ведь у них отобрали право самим выбирать себе партнёров. Неужели брак по принуждению может быть счастливым?
На какое-то время я совсем забыла, зачем так рвалась приехать в Гнездо. От интерната его отделяло всего пара десятков километров. Не много, но более чем достаточно, чтобы исключить случайные пересечения жителей.
Перестав вглядываться в лица прохожих, я начала пристально осматривать архитектуру. Очень сложно искать неизвестность. Если бы Юлька успела мне хоть немного намекнуть на содержание карты... Я бродила по городку, стараясь игнорировать недовольное лицо моего конвоира, и пыталась думать как папа. Что и куда он мог здесь спрятать? А что если это не вещь, а человек?
— Ой, простите, - молоденькая девушка с огромным животом буквально налетела на меня сзади, пакет в её руках порвался, и по земле рассыпались несколько килограмм картошки.
— Ничего, - я начала собирать овощи. – Вам же нельзя поднимать тяжести. Давайте я помогу вам донести покупки до дома.
В том, что это именно покупки, а не подачка от государства свидетельствовал чек, выпавший вместе с картошкой.
— Спасибо, - она с трудом присела на корточки и еле слышно прошептала, - Вы так похожи на своего отца.
Отца? Она не может знать моего отца. Откуда? Девушка слишком молода, чтобы познакомиться с ним до войны, а после... Впрочем, чем занимался мой отец после того, как весь мир превратился в чёртову тюрьму, я не знаю. Может быть, она выросла на Большой земле?
— Обычно мне с покупками помогает муж, - девушка как будто оправдывалась, пока мы поднимались по лестнице. – Но сейчас его отправили в командировку. Его зовут Антон Захаренко, может, знаете, когда он вернётся? – она повернулась к приставленному ко мне офицеру.
— Заткнись. Или никогда больше не увидишь своего мужа.
В её глазах промелькнул дикий ужас, трясущимися руками она отперла дверь квартиры и, не прощаясь, прошмыгнула внутрь.
— Зачем вы её напугали?
— Она не имела права называть имя своего мужа. Болтовня в Гнезде под запретом.
— Она беременна. Власти не имеют права так надолго отправлять её мужа в командировки и уж тем более с риском для жизни, - после общения с Алексеем Павловичем я несколько обнаглела.
— У всех ценных офицеров есть жёны и дети. Кого прикажешь отправлять на опасные задания? Деградантов в солдатской форме? Военные знают ценность своей жизни. Знают, что их жён изгонят из Гнезда, а детей отдадут на воспитание в другую семью, если они погибнут. Всё, экскурсия окончена. Нам пора возвращаться.