Грязная любовь (СИ)

— Что вы собираетесь с нами сделать? – спросила я охраняющего меня офицера, когда шум от вертолёта затих.
— Не бойся. Убивать и насиловать не будем, - хрипло рассмеялся. – Если, конечно, не попробуешь сбежать.
— Я и в первый раз бежать не собиралась, - злобно огрызнулась.
Время шло, а мы продолжали стоять у вертолёта. Никто ничего не делал. Не связывался по рации с начальством. Не переговаривался между собой. Все просто стояли и ждали. Наверное, за нами кто-то должен приехать. Вот только зачем столько сложности? Вертолётную площадку можно оборудовать где угодно. Зачем такие сложности?
Спустя полчаса я услышала треск сломанной ветки. Вздрогнула. Хорошо, что сегодня достаточно тепло, иначе в промокшей одежде я бы точно заболела. Командир тоже расслышал приближающихся людей и быстро скрылся в лесу, прихватив с собой двух офицеров.
Вернулись они в сопровождении пяти мужчин, одетых в гражданскую одежду.
— Осторожнее с ними. Особенно с этой, - презрительно кивнул в направлении Юльки.
Нас держали максимально далеко друг от друга. За всё время даже парой слов перекинуться не позволили. Надеюсь, дядьки в штатском не будут настолько мнительные.
— Ну что, девчонки, готовы к приключениям? – неожиданно выдал один из новоприбывших. – Вас эти солдафоны замучили, наверное. Ой, да вы совсем промокли. Пойдёмте быстрее, я вас чаем горячим напою.
Что за чёртова клоунада? Почему военные нас отдают гражданским? Действительно, ведь, отдают – садятся в вертолёт пристёгиваются...
— Идите уже. Скоро здесь будет слишком шумно, - мягко подтолкнул меня в сторону невидимой тропинки.
Я, недоумевая, побрела за ним, вначале колонны. Юлька шла в самом конце.
— Вы кто? И куда нас ведёте?
Тропинки не было видно, но мужчина виртуозно обходил все препятствия и уверенно вёл нас вперёд.
— Голодная, небось? У нас с едой туго – консервы в основном. Эти паразиты могли бы прихватить свежих овощей и мяса. Осень же! – негодовал мужчина.
Невероятно! Как он может говорить о еде в такой момент? Испуганные, замёрзшие, связанные девушки не знают, оставят их в живых или нет. А он делает вид, что просто вышел на прогулку. Я остановилась, заставив остановиться всю колонну.
— Ты чего встала?
— Я никуда не пойду.
— Тогда тебя понесут, - он равнодушно пожал плечами и закричал: Валера!
— Не надо меня нести. Просто скажите, где мы и что с нами будет.
— Вы в лесу, а что будет с вами, будет не мне решать. Иди.
Ноги заплетаются, я вся трясусь. Мужик откровенно издевается. Бедная Юлька, наверное, в ужасе. Меня они не тронут, а её...
— Ну всё, пришли.
Мужик остановился у сосны и начал разгребать голыми руками муравейник.
— Валерка, не забудь домик животным на место вернуть.
Под муравейником оказалась дверь. За ней лестница. Прямо внутри дерева... Только сейчас я поняла, что сосна не настоящая.
— Мы редко выходим из бункера. Здесь людей немного живёт, человек пятьдесят.
— Пятьдесят два, - поправил мужика Валерка.
— Пятьдесят два. До деревни пятнадцать километров, но времена сейчас тяжёлые – грибники за добычей далеко в лес заходят. Мы так с Валеркой и познакомились. Блондился здесь, опят выискивал, ну и пришлось его... на службу взять.
Во взгляде Валерки промелькнуло отчаяние. Бедолага явно был не рад новой службе. Но выбора ему не оставили.
По крутой лестнице со скользкими ступеньками спустились в узкий коридор с низкими потолками. Неровный свет единственной электрической лампы не позволял рассмотреть детали. Когда все спустились, Валерка захлопнул дверь, и стало ещё темнее.
— Осторожно. Здесь темно – генератор не резиновый, приходится экономить.
— Ага.
— Меня Алиса зовут, а вас?
— Моё имя тебе знать необязательно, - манера общения мужчины изменилась.
— И давно вы здесь живёте?
— Ты не поняла, - развернулся и схватил меня за шею. – Я не собираюсь с тобой общаться, как добрый дядюшка. Будешь доставать – придушу как котёнка.
Длинный коридор никак не заканчивался. Никаких дверей, никаких звуков, кроме наших шагов. Это не бункер, а какой-то тоннель. Вот только куда он ведёт и почему вход в него находится в лесу?
   
ГЛАВА 23
 
Я ошиблась. Всё-таки бункер. Защищённый несколькими бронированными дверьми. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и я разглядела бронированные щиты, которые, должно быть, управляются с пульта. Сейчас они были подняты, но в случае опасности их активируют и бункер станет недоступным. Его даже взорвать нельзя – мы прошли километра три или около того.
Не только двери, но и электричество здесь автоматизировано. Лампочки реагировали на наше движение, зажигаясь и выключаясь, как только мы отходили достаточно далеко. В конце пути коридор немного расширился и закончился небольшой комнатой, почти до потолка заставленной мониторами компьютеров. За прошедшие годы они почти не изменились.
Опять коридор и очередная комната. Почти такая же, как предыдущая, только вместо компьютеров в центре стоял большой круглый стол. У стены грубо сколоченная столешница с нехитрой техникой: электрическая плитка на две конфорки, микроволновка и чайник. Мужик говорил о еде. Надеюсь, нас покормят, и Юлька сможет дать мне хоть какие-то инструкции. Но нет, мы пошли дальше.
Из этой комнаты было несколько выходов. Четыре или пять. Не успела разглядеть. Следующий коридор оказался длиннее предыдущего и закончился тупиком. В этом месте бронированная дверь была закрыта. Мужик провёл по замку пластиковой картой, только после этого с громким скрипом она начала подниматься.
Я первая увидела странное помещение и замерла от неожиданности. Просторный зал разделён полностью прозрачными перегородками. Внешне он немного напоминал больницу. Очень странную больницу. В пяти боксах установлены медицинские кровати, в каждом есть душ с туалетом. И куда не брось взгляд – упрёшься в современное навороченное оборудование. Здесь даже мониторы были другие. Они будто бы вмонтированы в стену, их экран увеличивается движением пальца. Мужик, не дожидаясь остальных, сразу начал что-то настраивать на одном из них. Кто он? Врач? Учёный?
— Разведите их по палатам и вон отсюда, - приказал своим немногочисленным подчинённым.
Только доктора-маньяка нам с Юлькой и не хватало для полного счастья. Он что, опыты на нас собрался ставить или на органы разобрать?
— Да не пугайтесь вы. Мне поручили полностью обследовать вас и всё. Помойтесь как следует, снимите ваше грязное тряпьё и бросьте его у входа в палату.
— Мы голыми должны здесь быть? – съязвила Юлька.
— Нет, - мужик бросил в неё, а потом в меня запечатанные конверты. – Наденьте это и, пожалуйста, будьте хорошими пациентками. Не злите меня, я в приступе гнева часто теряю контроль над собой.
Казалось, он извиняется. Сумасшедший учёный? Что может быть лучше доктора-маньяка...
Мы с Юлькой продолжали стоять в центре комнаты, не двигаясь с места и почти не шевелясь.
— Ну я же по-хорошему вас просил. Не будете подчиняться – убью вас. Мне ничего не сделают. Моя работа слишком важна. Но я не хочу никому причинять вред. Даже ужин вам организовал, а вы – твари неблагодарные. Что стоите? Быстро в палаты их и вон отсюда.
Помощники заметно его боялись, но явно не привыкли применять насилие. Впрочем, двое напоминают военных или охранников. Именно они и затолкали в палату сначала Юльку, потом меня. Сразу после этого вход заблокировали и все вышли. Мы остались одни...
— Ю-ю-юль, - изо всех сил закричала я.
Она мне что-то ответила, но ни звука не проникло через тонкую перегородку. Полная шумоизоляция. Отлично. Что теперь делать? Палата крошечная, из мебели – только кровать.
Дядя доктор не наврал – в углу действительно стояли три банки тушёнки и две бутылки воды. Что-то типа овощного рагу, греча с говядиной и зелёный горошек. Не балуют власти своих лучших учёных, даже военных кормят лучше. Как он ещё не загнулся от такой диеты. Ах, да! Душ.