Роркх-5

Двигаться старался тихо, уменьшив пламя в лампе на минимум, но чем ближе к забору, тем становилось понятнее. Засветился не я, а старик, который, видимо, так и остался стоять посреди улицы. Подтянувшись на руках, аккуратно выглянул. Четыре фигуры между домами. Знакомая тощая принадлежала старику. А три других одинаковые как на подбор. Широкие мантии темно-коричневого цвета, с широкими рукавами и глубокими капюшонами. Культ Похищающего Жизни. А вот дедуля упал на землю, так ни разу и не выстрелив. На белой рубахе расплывалось красное пятно.
Я замер в ожидании. То, что культисты грохнули ночью непися – это в порядке вещей. Все-таки он мог стать потенциальным союзником для какого-нибудь ханта. По-хорошему мне надо, чтобы они сейчас тихо-мирно свалили своей дорогой. А я бы потом забрал ружье и двинул дальше.
Но три причины заставили меня перевалиться через забор и спрыгнуть на улицу. Была причина вполне адекватная, мне надо проверить, на что я способен в новом теле. И вряд ли Роркх подкинет возможность попроще, чем тройка, пусть и усиленных своим богом, но все же культистов. Вторая причина была так себе и называлась – жадность. Ну это же Роркх. Лут есть лут, а деньги – это деньги. Пусть их медальоны и дешевое барахло, но ведь в трофеях и весь смысл этой игры. Вернее, в их добыче.
Третья причина была совсем уж глупой. Мне просто не понравилось, что они убили старика. И я очень надеюсь, что это чувство не только мое, но и ханта. Тогда, грохнув этих уродов и отомстив за дедулю, я имею неплохие шансы поднять пару процентов синергии. А она мне вообще кровь из носу нужна.
Трое ублюдков развернулись лицом ко мне, и мне даже на секунду немного перехотелось драться. Смотрел я на их руки, шеи и рожи, и чет как-то фу. Все покрыты какими-то бугрящимися наростами, внутри которых что-то шевелится. И все это тянется по рукам и телу какими-то натянутыми полосами, словно вторая кожа.
Культисты под управлением симбионта. А это значит, что я засветился и надо бы побыстрее делать ноги из этого милого, но ни фига не гостеприимного райончика. Но сперва…
Извивающиеся кинжалы выскользнули из широких рукавов балахонов. Я медленно поставил горящую лампу на землю и сделал шаг в сторону. Первым атаковал тот, что посередине. Именно у него было лезвие, заляпанное кровью. Атака была прямая, незамысловатая и довольно медленная, даже для моего ханта. Жаль только, что труба осталась во дворе у старика, придется драться на сверхближних дистанциях.
Я отклонил корпус в сторону, пропуская прямой выпад мимо лица. На Хастере я бы мог провернуть такое в последний момент, отодвинувшись ровно на то расстояние, какое было необходимо. Но сейчас мне пришлось двигаться более грубо, тратя на это больше энергии и времени. Учитывая задержку в действиях из-за синергии, я должен работать на опережение, а не просто контратаковать.
Первому культисту мой кинжал вошел аккуратно под подбородок. Лезвие не такое уж и длинное, так что до мозга я не достал. Еще и силы не хватило, чтобы нормально нанести удар. Противник же отшатнулся, но я успел перехватить его за руку, сжимавшую ритуальный кинжал. Нанес два быстрых удара в сердце и сразу отскочил, дабы не попасть под атаку двух других.
И они сумели удивить. Второй культист бросился на меня, широко раскинув руки, словно пытался обнять. Удар кинжала под ребра я блокировал, перехватив противника за предплечье. Но ублюдок просто схватил меня и протаранил всей тушей. Больно впечатав спиной в каменный забор, культист крепко схватился и даже не думал отпускать. И это несмотря на то, что я уже раз пять успел пырнуть ублюдка.
Симбионту плевать на организм-носитель. Он просто хочет убить непрошенного гостя, вот и все дела. Поэтому третий противник уже заходил слева, чтобы завершить начатое, пока его умирающий союзник не дает мне двигаться. В последний момент умирающий на мне культист все же ослабил хватку. Хотя правильней будет сказать, что он сам заметно ослаб.
Дергаю противника в сторону, подставляя его спину под кинжал последнего живого противника. Но тот даже не обратил внимания, что ткнул своему же лезвием меж ребер. Он просто выдернул кинжал и попытался атаковать сверху вниз, прямо через голову умирающего друга.
 
Как-то блокировать атаку не успевал, поэтому просто пригнулся, сгорбившись и прикрываясь телом умирающего ублюдка. Из-за попыток последнего врага достать меня, вся наша несуразная куча крутилась на месте. Я снова почувствовал спиной холодный камень забора. По спине и плечам уже дважды полоснуло болью. Лишь бы не отравлены были. В какой-то момент я под давлением двух тел окончательно сполз на землю. Лицо залито кровью, но вроде бы это не моя.
Уперевшись в землю, толкаю двумя ногами мертвую тушу. Вместе с ней от меня отлетает и пока живой ублюдок. Спотыкается о неподвижное тело того культиста, что подох первым. Вся троица валится в кучу, а я пытаюсь грязным рукавом куртки протереть глаза от налипших волос, вперемешку с кровью, грязью и потом.
Со стороны кучи ублюдков раздается неистовый вопль, какой не способна издать человеческая глотка. От этого звука мой впечатлительный хант мгновенно теряет три очка разума.
А куча тел начинает сама собой шевелиться. Не последний живой культист, а вся куча сразу, иначе я это не назову. И вопят все три глотки одновременно. К этому звуку добавляется чавкающее лопание тех самых наростов. Из открывшихся ран тянутся новые склизкие нити, что впиваются во все вокруг. Тела начинают трястись и перекатываться по земле. В какой-то момент среди коричневых мантий и переплетений тел мелькает белая рубаха и седая борода.
Я рывком вскакиваю на ноги и бросаюсь в то место, где лежало тело старика. Спотыкаюсь, кувыркаюсь и валюсь на спину. В руках у меня старая, видавшая виды двустволка. Направляю оружие на противника и давлю на спуск. Щелчок, щелчок. Импова срань.
У старика нет патронов. Вот чего он так радостно был готов обменяться. Вскакиваю на ноги с кинжалом в руке. Что-то этот бой уже не кажется мне таким простым.
Симбионт взял под контроль все мясо в округе. Сейчас в мою сторону смотрела непонятная субстанция из мешанины тел, балахонов и прочего. Девять ног, три из которых руки, поднимали эту массу над землей. Остальные конечности смотрели во все стороны и постоянно шевелились. В центре, по пояс утопая в мясной туше, возвышался последний живой культист. Балахон порван, живот и грудь превратились в один большой нарыв, из внутренностей которого тянутся кожистые нити во все стороны туши.
Мясная кукла как-то криво, немного крипово поднялась на все «ноги», при этом ее перекосило, а живой культист продолжал голосить утробным воем. Вся поверхность куклы начала бугриться и вздыматься живыми наростами симбионта. И вот эта неведомая тварь сделала первый шаг в мою сторону.
И только в этот момент с моего ханта наконец-то спал дебаф оцепенения. Я потерял уже половину разума от ужаса и сейчас в панике ринулся к забору. Был только один вариант спастись. Надеюсь, эта тварь не умеет прыгать.
Подхватываю масляную лампу и швыряю ее прямо в приближающуюся массу. Хрупкое стекло разбивается, а тушу заливает огнем. Вой усиливается трехкратно. И казалось бы, куда дальше, но от этого звука я теряю еще три очка разума. Хант сам перепрыгивает через забор, словно тут и не было двух метров высоты.
Бежать, бежать, бежать. Никакие трофеи не стоят того, чтобы сражаться с этим. Тем более обычным кинжалом. Я проношусь сквозь весь двор, перелезаю через забор к соседям. Бежать, не останавливаться. За спиной слышится вой. Роркх наполняется звуками вокруг меня. В каждой тени мне чудится какая-нибудь новая тварь.
Остановился я посреди темного, узкого переулка. Сполз по кирпичной стене, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Легкие горели огнем, а лицо заливал пот. Воя больше не слышно, но это не повод расслабляться. Вот вообще ни разу.
– Сраный импов хант пятой ступени с его синергией, – прошептал я с искренней злобой. – Сраный Рэд.