(Не) его трофей (СИ)
Когда утром в понедельник я чувствую себя почти здоровой, счастлива так, словно уезжаю в отпуск, а не иду на пусть и любимую, но все же работу.
Почти вприпрыжку выскакиваю из парадного. Нажимаю кнопку брелока, и моя машина приветственно мигает фарами. Когда подхожу к ней, вижу, что переднее колесо полностью спущено.
Нет! Не-ет!
Машину я умею только водить. Все! Даже жидкость в стеклоомыватель сама не залью. Что уже говорить про замену колеса.
Осматриваюсь в поисках кого-то, кого можно попросить помочь, и натыкаюсь на красный «мустанг». Привалившись к его отполированному кузову, на меня насмешливо глядит Барковский поверх солнцезащитных очков. И не холодно ему в одной белой футболке и джинсах? Все это мягко обтягивает каждый рельеф мощного тела.
Судорожно сглатываю, чувствуя, как начинает частить сердце.
— Подвезти? — окликает Яр с усмешкой.
Я бледная, и у меня немного воспалена кожа под носом из-за тонны изведенных бумажных салфеток. Укладка, правда, свежая, и, учитывая ясную погоду, мои русые волосы красиво золотятся от солнечных лучей. На губах красная помада. Под темно-серым пиджаком белая блуза и жемчужного цвета объемный жилет, зато на ногах черные брюки-скинни. Неплохо.
Все это вихрем проносится в голове, пока Яр медленно снимает очки и приближается ко мне, ощупывая тяжелым голодным взглядом.
— Зачем ты приехал?
— Не надоело спрашивать одно и то же?
— Яр, я ведь не шутила…
— Я-р, — склоняется к уху, — скорее бы услышать, как будешь стонать мое имя подо мной.
— Не дождешься, — говорю, чуть задохнувшись, и отступаю на шаг. Кровь бросается к щекам.
Переживаешь за бледность, да, Кать?
— А я и не умею ждать.
- Так что, заставишь?
— Я похож на того, кто на это способен?! — неожиданно злобно рычит, сверкая глазами.
— Не знаю, Яр, — нарочито сильно пожимаю плечами. — То, что ты мне не даешь прохода, например, уже нездорово выглядит.
Приходит его очередь пожимать плечами.
— Не могу иначе, что ж поделать, Киткат.
Глава 7
От этих слов, от его взгляда все внутри сладко замирает.
— Смочь, Яр.
— Давай уже поедем, м? Я тебя за десять минут домчу.
— Спасибо, я вызову такси. Или, если бы ты согласился помочь мне поменять колесо…
А он снова берет меня на руки, точнее снова перебрасывает через плечо и несет к машине.
Я бы закричала, но, вот незадача — приходится сосредоточиться на том, чтоб не уронить папку с документами и сумку и чтоб из носа не вытекли сопли.
Яр усаживает меня на переднее, пристегивает.
— Теперь не убежишь, — хрипло шепчет в губы. Потом склоняется к шее и медленно с шумом тянет носом воздух, смакуя мой запах. — Ай, пахнешь!
— Ты псих ненормальный!
Пока обегает машину, громко шмыгаю носом, стараясь проглотить как можно больше соплей. Неуловимым движением вытираю нос салфеткой.
Сев за руль, Яр срывается с места так, что шины зовут на помощь, а меня вжимает в спинку сиденья.
— До тебя не доходит значение слова «нет»?
— Если б доходило, то я был бы сейчас там, где оказываются девяносто процентов детдомовцев, Киткат, — говорит без тени веселья. — Так что, да, слово «нет» для меня ничто.
Я не нахожусь, что на это ответить. Раздражение стихает, сменяясь замешательством. И уважением к силе духа, которая понадобилась мальчику-сироте, чтоб стать тем, кем он стал. Чтоб оказаться на вершине.
— Давай только без жалости, ладно?! — злится.
— Я и не думаю тебя жалеть!
— А тон уже соответствующий.
— Да откуда тебе знать…
— Такой же был, когда я навалял твоему женишку. Кстати, как он?
Зло кошусь на него.
— Нефиг было лезть, Кать! Надо как-то адекватно оценивать ситуацию. Ему, как умнику, уж точно.
— Знаешь что?
— Знаю, — резко сворачивает, и я хватаюсь за ручку над дверью. — Но зачем тогда вписалась?
— Я уже говорила зачем, Яр. Но, честно сказать, уже жалею!
— Так дай делу ход, — усмехается.
Я не отвечаю. Отворачиваюсь к окну и молчу. Яр тоже молчит.
Доезжаем мы быстро, пробки еще не начались, да и водит Яр лихо.
— Спасибо, что подвез, — тянусь открыть дверь.
— Сиди, — выходит, огибает машину и, распахнув дверь, протягивает мне руку.
Вкладываю в нее свои холодные пальцы. Яр нежно их сжимает, согревая.
Отнимать руку не хочется.
— Колесо я тебе поменяю, дай ключи.
Я так и делаю, а потом ухожу, поблагодарив за помощь. И только в фойе до меня доходит, что, во-первых, отдав ключи, я сама спровоцировала еще одну встречу, а во-вторых, так удачно спустившее колесо вполне может быть делом рук Яра.
— Сумасшедший, — бормочу, стараясь не улыбаться.
Ключи от машины мне привозит курьер, уточнив, что сама она припаркована возле конторы.
Те внутри небольшого изящного букета цветов в шляпной коробке. Очень нежная композиция из нескольких видов цветов в розовых и сиреневых оттенках. Знакомы мне из них только розы. Миниатюрные, с нежным сладковатым запахом. То и дело я сую в букетик нос, вдыхая поглубже. Ловлю завистливые взгляды коллеги, когда она заходит на кофе. Знала бы она, что завидовать нечему. Я…я же не смогу! Не смогу так поступить с Игорем! А мимолетное помешательство пройдет. Да и сам Яр не будет бегать за мной вечно. Когда просто хотят красоту, так всегда бывает. Либо, быстро насытившись, переключаются на завоевание другой, либо просто устают добиваться, ведь «красот» рядом полно. В случае Яра их не просто полно-их бесконечное количество. Кроме того…. Подобное уже было.
От понимания этого становится тоскливо на душе. А еще стыдно перед Игорем. Он не просто меня хочет, он меня любит. У нас схожие взгляды на жизнь и много общего. И видел этот мужчина меня уже абсолютно любой. Ждал, столько времени терпеливо ждал. А я — что? Фактически поддаюсь сейчас этому самому мимолетному помешательству?
Ничего подобного!
Печатаю в мессенджере:
Katerina: «Цветы прекрасны. Спасибо за них и за машину».
Jaguar: «Всегда рад, Киткат» подмигивающий смайлик.
Katerina: «Извинения приняты».
Jaguar: «Когда это я извинялся?».
Katerina: «Разве цветы-не извинение за спущенное колесо и твое бесцеремонное поведение?».
Jaguar: смеющийся смайлик
Jaguar: «Они затем, чтоб ты улыбнулась».
Выхожу из мессенджера. И действительно улыбаюсь.
День пролетает за работой, а вечером еду к Игорю. Домой, так как его уже выписали.
При виде синих отеков на лице мужчины меня обжигает чувство вины.
Сотрясение мозга. Сломанный нос. Операция.
Все из-за меня. А я мало того, что не дала наказать виновника, так еще и….
Даже крюк по городу сделала, чтоб цветы домой завести. В конторе воздух слишком сухой, вдруг, если оставить их там до утра, они завянут быстрее.
Тянусь обнять Игоря, но он отступает на шаг.
— Ты еще не совсем здорова, дорогая. Боюсь, мой нос не выдержит насморка. Лучше пока без этого.
— Да, извини.
Без этого. От мысли, что близости, значит, не будет, накатывает облегчение. Не то чтоб у нас в этом плане имелись проблемы, нет. Игорь нежный, предупредительный, всегда старается, и мне с ним приятно. И о контрацепции не забывает.
Но сегодня… Сегодня я уж точно не хотела бы!
— Как себя чувствуешь?
— Как будто под поезд попал. Эту неделю все же буду работать из дому, — качает головой. — Да и куда заместителю генерального директора с таким лицом.
В его голосе звучит обида.
— Игорь, мне очень жаль. Я не хотела всего этого, ты же знаешь.
Он хмыкает и утыкается в телефон. А я стою как дура посреди гигантской залы и не знаю, куда себя деть.
— Этого тоже не хотела? — поворачивает смартфон экраном ко мне.
Фото. Яр и я возле конторы сегодня утром!
— У меня спустило колесо. Он случайно оказался рядом и подвез. Я опаздывала, Игорь. А ты же знаешь, что сама не умею…