(Не) его трофей (СИ)

Парадоксально, но становится как-то легче. Спокойнее.
Закончив со съемками, расходимся по машинам. Я со Стефани вдвоем в лимузине «Bentley» — белоснежном и сверкающем новизной. И достатком. Успехом, которого достигла и я. Без папиной помощи, как того и хотела. А теперь выходу замуж за мужчину под стать мне. Рядом самые близкие и любимые, впереди-безоблачное будущее, ведь иначе с «созданным для семьи», как сказала как-то мама, Игорем не может быть. Сколько женщин хотели бы быть как я? Миллионы!
Внезапно лимузин резко виляет вправо. Грохот, жуткий толчок. Мы со Стефани визжим от страха, вцепившись друг в друга. Вижу за лобовым стеклом огромный внедорожник.
Открывается дверь лимузина. Одетый в черное мужик в маске грубо выволакивает меня наружу и тащит в стоящий впереди седан. Запихивает на заднее, сам садится за руль и резко срывается с места.
  
Глава 22
 
Юбки везде. Я в них безнадежно запуталась. Лежу ничком на сиденье и не могу встать. Такое ощущение, что мышцы превратились в кисель от паники. Горло свело спазмом-о том, чтоб закричать, не может быть и речи. Я едва дышу. Слезы бегут по щекам, закладывает нос.
Страшно. Так, как не бывало, наверное, ни разу после…
В голове полнейшая каша. Кто он? Кто меня похитил? Будь у папы враги, тот бы приставил ко мне взвод охраны. Значит получается, дело в Игоре. Может, та слежка была как раз по этой причине, а он просто выкрутился, чтоб меня не волновать? Но почему тогда «охранник» был таким, что с ним бы и я справилась? Да и папа бы точно…
Машина резко тормозит. В ужасе замираю. Чувствую, как сильные руки рывком вытаскивают меня под полуденное солнце. Пальцы смыкаются на локте.
Перед глазами вспышки. Но я вижу, что мы за городом в каком-то недостроенном коттеджном городке. Вдалеке строительная техника, люди.
Похититель тянет меня в один из домиков. Я спотыкаюсь, запутавшись в юбках, и он фыркнув перекидывает меня через плечо и легко несет.
Внутри пахнет стройкой. В просторном помещении из обстановки…Ничего. Голые стены. Мужчина сгружает меня на пол. Отшатываюсь к стене, затравленно глядя на него. В нем есть что-то знакомое. В высокой мощной фигуре, позе…
— Не трогайте меня, пожалуйста, — сипло шепчу сквозь слезы. — Пожалуйста… У моего отца есть деньги. Просто позвоните ему, и он заплатит, сколько скажете…
Плавным движением похититель снимает с себя маску.
— Ты? — округлив глаза выпаливаю.
— Я, — подмигивает Яр и широко улыбается.
— Ты… Как ты мог? Совсем спятил? — подлетаю к нему, — А ну ка быстро отвез меня обратно, иначе…
А он обхватывает меня своими ручищами и впивается в губы поцелуем. Грубо вторгается в рот языком, толкается с моим. С рычанием прикусывает нижнюю губу, втягивает ее в свой рот.
Я должна его оттолкнуть! Должна потребовать, чтоб немедленно отвез обратно. Это уже ни в какие ворота…
Но я просто не могу. Каждая клеточка моего тела истосковалась, исстрадалась по этим рукам. По этим губам, запаху, ненасытному напору. По жару сильного тела. И теперь льнет к нему, сходя с ума от ужаса, что опять разлучат, отнимут.
Я задыхалась без него, а теперь дышу и не могу надышаться.
— Твой голос прогоняет меня, а тело умоляет остаться, — рычит Яр мне в губы. — Мне похрену на все, на все твои причины, на страхи, на предрассудки, на совесть, на долбанное чувство долга…
— Ты…
— Я не отдам тебя ему, Кать! — целует краешек губ, скулу, подбородок. — Не отдам ни ему, ни кому другому. Сдохну, но не отдам! Заставлю тебя поверить мне.
Спускается к шее.
Горячие губы порхают по коже, жалят поцелуями. Закрыв глаза, запрокидываю голову, открывая больший доступ, погружаюсь пальцами в волосы на затылке, прижимая крепче. Второй рукой притягиваю за пояс еще ближе.
С хриплым стоном, Яр подталкивает меня к стене, вжимает в нее своим телом. Матерясь возится с дурацкими юбками, а я забираюсь руками ему под кофту. Мышцы под пальцами как камень и вздрагивают от каждого касания, кожа покрывается мурашками.
 
— Да-а, касайся меня, — вжимается бедрами в мои, давая почувствовать, как сильно возбужден.
Вновь приникает к губам, жадно исследуя руками мое тело. Сжимает грудь, ягодицы…
Сквозь грохочущий в ушах пульс доносится какой-то звук. И через секунду Яра отрывают от меня охранники.
— Не надо! Перестаньте, ну пожалуйста, — ору в панике, но на меня никто не обращает внимание.
Один из охранников закрывает собой, оттесняя от драки, другие пытаются справиться с Яром. Кто-то уже валяется на полу, другие продолжают нападать.
Я вижу, что в руках одного мелькает пистолет.
— Не смейте! — сбрасываю с себя руки охранника, который инстинктивно пытается меня удержать. — Это приказ!
Отталкиваю его и, под удивленными взглядами охранников, бросаюсь к Яру.
Сбитыми в кровь руками он обнимает меня. Бешеный взгляд впивается в мое лицо. А его все в крови. Бровь, губа…
— В отсутствие моего отца вы подчиняетесь мне! И если я требую прекратить, то, будьте добры, так и делать!
И повернувшись к Яру:
— Яр, о боже…
Дрожащими пальцами касаюсь разбитого лица. Он перехватывает их, прижимается губами.
— Ты моя? — спрашивает дрогнувшим голосом.
— Да, Олег, нашли, — доносится до меня. — Цела. Тут все…Странно. Да, едем.
— Катя? — Яр смотрит так, будто от моего ответа зависит его жизнь.
— Да.
А он, наплевав на охранников вокруг, целует меня разбитыми губами.
Я могла его потерять. Яра могли убить минуту назад. Убить из-за меня!
— Я разберусь со всем, — зажмурившись, прижимается лбом к моему.
Открывает глаза. В них зажигаются и гаснут звезды.
— Ни о чем не волнуйся, поняла?
Ни о чем не волнуйся. Смысл его слов доходит аж тогда, когда за окнами машины уже маячит папин особняк. Обрушивается на витающий в облаках от близости Яра мозг.
Мужчина крепче прижимает меня к своему боку и улыбается. Так довольно, как сытый хищник.
Заезжаем в ворота, паркуемся прямо на подъездной аллее. Еле находим место из-за других автомобилей, оставленных здесь же и как попало.
Отдаю сидящему спереди охраннику аптечку. Так навскидку швы Яру не нужны.
Навстречу высыпают… Все.
И, если бы могла, то я бы убежала и спряталась, как нашкодившее дитя.
Яр помогает мне выбраться из машины.
Ловлю взгляды папы, мамы, Сани… Игоря.
— Ах ты, дрянь, — и сжав кулаки бросается навстречу.
Яр отталкивает меня себе за спину, скручивает Игоря в борцовском захвате и оттаскивает.
— Офигел вообще?! — рявкает на него. — Успокоился быстро!
Тот хрипит и пытается вырваться.
— Отпусти его, — командует папа. — Что стали? Разнимите их.
К моему удивлению, Яр подчиняется. Возвращается «на позицию», так, чтоб отгораживать меня собой от остальных.
Между ним и Игорем охрана. Тот что-то говорит в полголоса. Что именно, я не могу разобрать.
— Внутрь идите! — тоном, заставляющим дрожать впавших в немилость окружающих, говорит папа.
Спотыкаюсь о платье. Яр наклоняется и подхватывает юбки, задирая их до щиколоток. Белая ткань в пыли, на ней кровь. От этого мороз по коже.
Второй рукой он берет меня под локоть, помогая идти.
Заходим в особняк.
— Я хочу знать, что это было, Катерина? — спрашивает папа, когда оказываемся в зале.
— Все вопросы задавайте мне, а не ей, — рявкает Яр.
— Да кто ты такой?! — голос Игоря звенит.
— Ее мужчина. И за сегодня отвечу сам.
Охранники предусмотрительно приближаются к ним обоим.
— Это так, Катя? — папа буравит меня взглядом.
Кажется, я слышу, как сердце Яра пропускает удар вместе с моим.
  
Глава 23
 
— Да, папа.
— Олег, я не могу в это поверить…
— Отец ее тут причем? Че за детский сад, — насмешливо бросает Яр.
— Яр, я тебя прошу, не надо, — беру его за руку. — Дай нам поговорить. Наедине.