Реквием (ЛП)
Парень даже не смотрит на нее. Опрокидывая стакан, Тео осушает его, мышцы его горла работают, когда парень глотает остатки своего напитка. Опустошив стакан, он бросает его в огонь, не отрывая от меня взгляда. Мы больше не обмениваемся словами, но выражение его глаз говорит о многом: парень заставляет меня сделать то, что он сказал.
Тео Мерчант прочищает горло, поворачивается и стремительно исчезает в толпе людей, даже не оглянувшись.
Бет набрасывается на меня, как разъяренная гадюка.
— Держись, блять, подальше от Тео, сука. Он мой, и каждый, у кого здесь есть хоть капля мозгов, знает это. Не знаю, кто, черт возьми, сказал тебе это дерьмо о Лэнсе, но это неправда. И если хотя бы даже подумаешь о том, чтобы опубликовать какие-либо фотографии, или видео, или… или… или что-то еще, тогда да поможет мне Бог…
Я смеюсь прямо ей в лицо.
— Бет, если я решу сделать что-нибудь в этом роде, то даже Бог не сможет тебе помочь. Сука.
Эти мелкие игры ниже моего достоинства. Общение с такими, как она, унизительно на всех возможных уровнях. Я ненавижу, что меня втягивают в это, но претенциозность этой девушки действует мне на нервы.
Ее лицо искажено яростью, когда Бет наклоняется ко мне, чтобы прошептать, повторяя те же действия, которые я предприняла с ней в коридоре этим утром.
— Мой отец никогда не позволит этому дерьму выйти наружу, ты, глупая маленькая сучка. Что, ты думаешь, он просто будет сидеть сложа руки и позволит тебе выболтать что-то подобное широкой публике? — Бет обхватывает рукой мое предплечье, усиливая хватку, пытаясь впиться ногтями в мою кожу, но, черт возьми, на мне толстая куртка. — Мой отец подаст на тебя в суд за каждый пенни, который стоит твоя семья. Он заберет все. И я имею в виду все.
Очень размеренными, осторожными движениями я кладу свою руку поверх ее и убираю ее со своей руки, сморщив нос, как будто нахожу прикосновение к ней отвратительным. И это не игра.
— Самое прекрасное в том, чтобы ничего не иметь, это то, что никто не сможет отнять это у тебя, Бет. Когда у тебя нет ни вещей, ни денег, ни репутации… ты свободен. Я знаю, что это чуждая тебе концепция, но это действительно освобождает. Твой отец не сможет уничтожить меня, милая. Я — ничто. Нечего разрушать.
Она что-то выплевывает мне вслед, когда я ухожу, но я даже не утруждаю себя тем, чтобы слушать. Шоу, которое она только что устроила, было жалким, и думаю, Бет это знает. Тео Мерчант — мой. Хах! Парень даже не заметил ее существования. Если бы он не был ответственен за смерть моей лучшей подруги, и меня не послали сюда, чтобы сломить его, я бы постаралась убедить этого ублюдка влюбиться в меня, просто чтобы наказать ее.
— Хорошо, ребята. Момент, которого вы все ждали, настал! — По другую сторону костра высокий парень с волнистыми каштановыми волосами стоит на стопке поддонов, держа над головой бутылку текилы. Делает большой глоток из бутылки, а затем брызгает жидкостью изо рта, посылая огненную дугу, поднимающуюся от пламени. Все как один замолкают, поворачиваясь к нему лицом.
— Соррелл! Соррелл, Господи Иисусе, девочка. Я искала тебя повсюду, — Мэл внезапно оказывается рядом со мной. Она кладет руку мне на поясницу, подталкивая меня вперед. — Давай. Ты должна пойти со мной.
Громкая басовая музыка, доносящаяся из динамиков, установленных на линии деревьев, резко обрывается, когда Мэл уговаривает меня вернуться к девушкам с моего этажа. Я позволяю подтолкнуть себя, все еще разгоряченная разочарованием из-за взаимодействия с Тео и слов, которыми я обменялась с Бет.
— Сними куртку, ради всего святого, — настаивает Мэл.
— Холодно, — говорю я категорично. — Я даже не хочу быть здесь. А еще меньше хочу стоять здесь в одном крошечном платье.
— Это не предложение. — Мэл разочарованно вздыхает. — Слушай. Нам нужно, чтобы нас заметили. Нам нужно, чтобы выбрали одну из нас, ясно? Если мы не произведем впечатления, нам всем крышка.
Черт возьми. Мое терпение по отношению к этому лошадиному дерьму на исходе. Клянусь, все, что я делала с тех пор, как они постучали в дверь моей спальни, это задавала вопросы, и ни на один из них не получила удовлетворительных ответов.
— Выбрали для чего? Главной Девушкой?
— Ты все увидишь. Черт, просто сними пальто! Пожалуйста! Я буквально умоляю тебя. Они не выберут тебя, я обещаю. Из всех людей здесь… — Она испускает еще один вздох. — Нам просто нужно…
— Хорошо. Как вы все знаете, меня зовут Себастьян Уэст! — выкрикивает парень с бутылкой текилы и склонностью к пиротехнике. — Восемь лет назад мой брат Джаред создал инаугурационные ритуалы «Первой ночи», и с тех пор они ежегодно продолжаются. Сегодня для меня величайшая честь и привилегия продолжить эту традицию. Мы все долго ждали этого, ребята, так что без лишних слов давайте начнем шоу.
Я смотрю на старшеклассников академии «Туссена», оцепенев до глубины души, пораженная выражением волнения на их лицах. Я слышала о подобном дерьме. Студенты колледжа пьют мочу друг друга и клянутся на крови, прихлебывая пиво голышом и разбивая собственные руки о двери, чтобы доказать свою приверженность братствам. Я ни на секунду не думала, что такая выставка неандертальцев будет проходить в гребаной старшей школе. Тем более в такой претенциозной и эксцентричной, как «Туссен».
— Первый пункт повестки дня — выбор парня. Дамы! Построиться! Вы все знаете о выборе. Вы пришли сюда, одетые во все самое лучшее, готовые и жаждущие победы.
— Какого хрена я здесь делаю? — огрызаюсь я.
— Тсс! О боже мой, — Мэл резко толкает меня локтем в бок. — Знаешь что? Ты здесь, — шипит она. — Этого достаточно. Тебя не выберут. Оставь эту уродливую куртку, мне все равно. Только не испорти это для всех нас, ладно? Стой там и держи рот на замке.
Несмотря на все ее загоны и толчки, до сих пор девушка была довольно мила со мной. Честно говоря, не думаю, что она действительно сердится на меня. Мэл выглядит больше… обеспокоенной. Что, я, в свою очередь, тоже нахожу очень тревожным. Что, черт возьми, должно произойти?
— Парни, постройтесь в линию по другую сторону костра. Девочки коллегиально выбирают первыми!
Женский контингент собравшихся послушно выстраивается в очередь, нервно переговариваясь, на лицах у всех заговорщицкие улыбки. Даже Бет и Эш выглядят нетерпеливыми, когда пробиваются к началу очереди, которая окружает огонь, расталкивая своих одноклассников со своего пути.
— Две минуты. Это все! — кричит Себастьян. — Если к тому времени вы не придете к консенсусу, мы бросим жребий и выберем за вас. Вы знаете правила!
Откуда все эти люди знают, что, черт возьми, происходит прямо сейчас, а я нахожусь в полном неведении?
«Я думаю, это довольно волнующе», — шепчет мне на ухо воспоминание о Рейчел.
Конечно, она бы так подумала. Рейчел всегда так завидовала тому, что другие дети учатся в старших классах. Всегда сожалела о том, что никогда не играла в дурацкие школьные игры. Что никогда не гонялась за титулом «Королевы школы». И что никогда и никто не приглашал ее на выпускной. Ей всегда казалось, что она так много упустила. Я же была в восторге от того, что избежала пыток таких архаичных подростковых конкурсов популярности. Рэйч смеялась надо мной за это и называла занудой.
— Лахлан Тейлор, — шепотом кричит девушка рядом со мной.
— НЕТ! — Хор криков отзывается в ночи.
— Что за черт? Ни за что не будем выбирать Лахлана. У него монобровь. А его отец владеет сетью продуктовых магазинов, — бормочет Ноэлани.
Семья Лахлана, владеющая сетью продуктовых магазинов, должно быть, вызывает у девочек отвращение; некоторые из них кивают в знак согласия, морща носы.
— Я голосую за Джастина Ратерса. Он накачанный, — предполагает Мэл. — Слышала, у него огромный член.
Эш закатывает глаза.
— Почему мы тратим наше время на это? Мы все знаем, кого выберут.
— Точно, — складывает руки на груди Бет, подчеркивая свое весьма значительное декольте. — Нам нужно поторопиться. Если не выберем быстро, они сделают выбор за нас, а я, блять, не буду трахаться с Заком Ричмондом. У него отвратительная кожа. Никогда раньше не видела столько прыщей у чувака.