Герцог фронтира, или Вселенская замятня
Полудемоница выглянула из своей кабинки и грозно прикрикнула на стоявших в очереди:
– А ну всем расступиться! Не видите, тут встреча… двоих. – И умильно посмотрела на нас с Гангой.
И все повиновались. Мы остались в кругу каких-то непонятных людей и нелюдей. Я кинул девушке мешочек золотых монет и потащил Гангу прочь. Краем глаза заметил, что за нами увязался дворф и снежный эльфар в странной одежде. Такой же, как и на Ганге. Словно они вышли из сказки про Аладдина.
Только выбравшись за ворота, я обнаружил, что странная компания следует за нами неотступно. Замыкал эту компанию Фома… и о боже! Откуда этот еще тут?.. Отпрыск графа Шаро… Но он же сам отправился в другое измерение… Как так-то? Тут происходило нечто странное. И с этим нужно было срочно разобраться.
Я резко остановился и заслонил Гангу. Лютым волком уставился на наглых молодых парней и девушек, прилипших к нам. Меня поддержали два адских пса, что всегда околачивались у портала. Они встали рядом со мной. Их шерсть поднялась дыбом, и они грозно зарычали. Один из них передал мне, что это враги. Убить!..
– Стойте! – Ганга решительно оттолкнула меня и загородила опасных людей. – Это не враги – это моя охрана, они служат мне.
Только тогда я догадался поглядеть на их ауру. Поглядел и похолодел. Недавние события всколыхнулись в моей памяти: «Слуги деров! О боже! Как они попали сюда?»
– Ганга, отойди! – сурово приказал я. – Это враги! Это слуги деров. За ними они придут сюда, и всех нас ждет погибель.
– Не знаю никаких деров. Они мои телохранители, и я их в обиду не дам! – Ганга расставила руки, прикрывая вампиров от меня. Я сжал кулаки, еле сдерживаясь и размышляя, как быть. Но тут меня выручил Фома.
– Учитель! – крикнул он. – Это свои. Не убивайте их. Они служат вашей невесте.
– Что скажете? – обратился я мысленно к псам. Те уж точно знают, кто враг, а кто друг.
– Не… враги… – растерянно передал пес. – Эти не те, – туманно сообщил он, и псы потеряли к вампирам интерес. Молча отвернулись и побрели к своим лежкам, рядом с нищими.
– Давайте разберемся, кто есть кто, – предложил я. – Тут довольно странная компания. Вампиры, дворф с маленьким человечком на плече. Снежный эльфар и Шаро. Как вы все оказались вместе?
– Давай уйдем, любимый, отсюда, на нас таращатся десятки пар глаз. Я привела с собой только своих…
– Все свои, говоришь?.. – Я с прищуром посмотрел на смирного Шаро. – И этот тоже?
– Да, все свои, дорогой.
– Ладно. Как скажешь, любимая. Нам надо снять дом. Иначе мы спокойно не поговорим. Фома! – позвал я орка. – Быстро сними поблизости большой дом на пять суток.
Фома тут же направился в ближайшие переулки. Вскоре появился запыхавшийся, но довольный.
– Нашел небольшое поместье, учитель. Мы все там разместимся.
– Веди, Фома. Чувствую, разговоры будут долгими.
Дом действительно был большим и опрятным. Прятался за небольшим садом. И сдал нам его пузатый дворф за двадцать золотых илиров. Цены несусветные, но я не стал торговаться и выдал ему два мешочка золотых монет. Он считать монеты не стал, подкинул их в руке и, поклонившись, с важным видом ушел. Он не посмотрел даже, кто же к нему заселился. А я, вспомнив про Птица, вытащил его из сумки и пустил пастись в сад. Он отряхнулся и закричал.
– Ха… Ха… Ха… – Какого чегта-а?.. Где жгатва? – И хотел клюнуть дворфа. Тот отскочил и спрятался за Фому. Возмущенный Птиц заорал: – Смегтные!.. Габы! С-стоять!..
– Птиц, иди погуляй, – приказал я полоумному страусу-переростку. – Скоро я тебя покормлю. И никого не вздумай клевать…
– Это кто?.. Это что? – удивленно спросила Ганга, провожая взглядом уходящего прочь с важным видом бургомистра Птица.
– Подарок сыну, – ответил я и засмеялся. – Не хотел его бросать – забавный.
– Так ребенок еще не родился.
– Ну ведь родится.
– Да родится… но еще нескоро. А этот петух-переросток опасен. – Она осуждающе покачала головой. – Ты, как и прежде, спасаешь несчастных, хорошо, что не девку какую, а только это чудо в перьях…
И тут я вспомнил, что на площадке оставил вызволенных рабов. У них нет денег, чтобы оплатить перенос, и что с ними стало, неизвестно. Может, снова продадут в рабство. Кто знает местные правила?
– Фома! – позвал я орка.
Фома мгновенно очутился рядом.
– Слушаю, учитель.
– Фома. На портальной площади остались вытащенные мной рабы из Инферно. Снежные эльфары, орки. Старший у них Выргар Большой Кулак. Свидетель Худжгарха. Денег у них нет. Вот золото. – Я протянул ему десяток золотых илиров. – Передай эльфарам, и пусть идут своей дорогой, а орков веди сюда.
– Понял, учитель, сделаю.
Фома поспешно покинул поместье, а я повернулся к Ганге.
– Пошли в дом. Прикажи своим располагаться на первом этаже и охранять нас. Ты, дворф, и ты, эльфар, пошли с нами… и ты тоже, Шаро! – недружелюбно глядя на сына графа, приказал я.
В доме на втором этаже была большая столовая, там мы и разместились.
Когда все расселись, я оглядел внимательные лица спутников Ганги. И мягко предложил:
– А теперь, Ганга, рассказывай…
Через два часа подробного рассказа с уточняющими вопросами я знал все, что произошло с ней после похищения. Нельзя было не восхититься отвагой и смелостью моей орчанки, о чем я не преминул и сообщить. Ганга зарделась от удовольствия. А я встал и поклонился дворфу.
– Благодарю вас, уважаемый Башмунус, за то, что вы не оставили мою жену и всемерно ей помогали. За то, что вы бросились ее спасать и разделяли с ней все тяготы и тревоги, я у вас в долгу. В моем графстве, в Вангорском королевстве и в Доме Высокого хребта, в Снежных горах вы желанный и почетный гость. Я не знаю, чем могу вас отблагодарить, уважаемый Башмунус. У меня есть золото, драгоценные камни, все что захотите. Есть место для города дворфов, и вы можете получить право его основать.
Узнав, что он может стать основателем нового города, Башмунус впал в прострацию. Он широко раскрыл рот и не мигая смотрел на меня. В его бороде возилась крылатая девочка и теребила его бороду, что-то ему говоря. Удивительно, но ее видел только я, ну и может, еще сам Башмунус. Видимо, это существо случайно попало в наш мир, запутавшись в его бороде. Я уже знал, что в мире, где побывала Ганга и ее спутники, жили маленькие феи. Мне было ее жалко. Оставшись одна, оторванная от родины и своего народа, фея будет угасать. Ей будет тут плохо, думал я, разглядывая крошку. Но тут услышал ее писк.
– Мой бог! Нам дадут город. Ты быстрее соглашайся, я призову сюда свой народ. Это здоро-ово-о! – Крошка восторженно подняла рученьки и обратилась ко мне: – Уважаемый дылда. Мы согласны основать город на ваших землях. Благодарю вас за столь щедрое предложение.
Я растерянно оглядел сидящих за столом, но, кроме меня и Башмунуса, девочку никто не слышал и не видел. Я откашлялся: «Кхм-кхм» – и важно произнес:
– Да будет так.
– Что будет так? – тут же спросила Ганга.
– Будет так, как хочет маленькая фея, – ответил я.
– А она тоже здесь? – удивилась Ганга.
– Да, – смущенно кивнул дворф. – Она со мной.
– Ну надо же! Бедняжка, – жалобно произнесла Ганга. – Не успела уйти. И что теперь делать? Назад ее не вернешь?
– Она справится, – туманно ответил я, не желая выдавать тайну феи. – С уважаемым Башмунусом мы решили, а что делать с этим неудачником, – я указал взглядом на эльфара, тот сжался под моим взглядом. И пояснил: – Если его отпустить, то певца убьют свои. Братство убирает всех причастных к покушению. Он остался один. Мне тебя не жалко, эльфар, и безразлично, что с тобой будет. Можешь прямо сейчас встать и уйти. Я тебя преследовать и мстить тебе не буду…
Эльфар стал белее снега.
– Ваша милость, – залепетал он, – разрешите мне и дальше служить госпоже… Я понял, что вы все же получили право основать Дом в Снежных горах. Я один и стар. Я могу присоединиться к вашему Дому… если позволите.
Я посмотрел на Гангу, та согласно закрыла глаза.