Белка, Стрелка и мушкетёры. Командировка (СИ)

— Снимите брюки, — распорядилась девушка по-английски.
— Это что, личный досмотр? — возмутился я. — А на каком основании?
— Это личный сюрприз, — невозмутимо ответила она и внезапно перешла на русский. — Вера просила передать привет.
Я опешил и удивлённо посмотрел на неё. Вероятно, я выглядел глуповато, так как она рассмеялась и посоветовала расслабиться.
— Меня зовут Эмма, сегодня я твой подарочек от Верки!
— Хорош подарочек, — выдавил я. — Инфаркт можно заработать с таким подарочком.
— Максимум раннюю эякуляцию, — снова засмеялась она, хватая меня за пах. — Покажу тебе чемпионский минет!
— Да погоди! — взмолился я. — Мне бы хоть в себя прийти сперва. Всю голову сломал по дороге, чем сумел перед фрицами провиниться.
— Нет проблем, — улыбнулась она. — Можешь даже покурить, если хочешь. Тут весь этаж на ремонт закрыт — камеры и датчики сняли, а сам ремонт только через месяц начнут в лучшем случае.
Я закурил, постепенно успокаиваясь, и с интересом разглядывал Эмму. Пока я считал её настоящей полицайкой, она для меня была функцией, а не женщиной, и больше внимания я уделял собаке. А сейчас при вдумчивом изучении стало очевидным, что деваха заслуживала интереса. Где-то примерно за тридцать, но красивая — минимум шесть с половиной по пикаперской шкале. Учитывая дисконт в полбалла за возраст.
— Нравлюсь? — уверенно спросила она, машинально выпячивая грудь, что в бронежилете было совершенно бесполезно.
— Ты просто красотка, — привычно сообщил я.
— Тогда докуривай, и перейдём к делу! — нетерпеливо заявила Эмма, облизнув губы.
— Может, сперва сходим выпьем? — предложил я для прикола. — Получше узнаем друг друга.
— А ты галантный, — хохотнула она. — Давай я дело сделаю, и сходим. У меня смена закончилась, надо будет только псинку сдать.
— Так ты на самом деле из полиции? — обалдел я.
— Ну, не совсем, — замялась она. — Служба безопасности аэропорта, кинолог. Бронежилет честно позаимствовала, они у нас в шкафу висят.
Я обнял Эмму за талию, усадил на колени и поцеловал в щёку. Она тут же впилась горячим засосом в мои губы и не отрывалась, пока хватало дыхания. Всё это время я старательно гладил её ляжки, но толстая ткань полицейских штанов лишала процесс какого-либо эротизма.
— Так, я бегом раздеваться! — решительно заявила она, подымаясь на ноги. — Обниматься в форме и бронежилете — это извращение!
По привычке я снова закурил и посмотрел на собачку, прикованную рядом с клеткой. Собачка грустно моргнула и отвернулась. Вероятно, ей не нравилась вся эта сцена. Немного подумав, я не стал заранее расстёгивать ширинку и вываливать бойца — мало ли какие сюрпризы ждут дальше.
Через пару минут полицайка вернулась полностью раздетой, но в тех же высоких ботинках. Голой она смотрелась великолепно — высокая с широким задом и длинными ногами. Груди немного отвисли, на ляжках сзади были заметны следы целлюлита, но кто из нас без недостатков? Тем более, что торчащие соски были размером чуть ли не с крайнюю фалангу мизинца. В недавнем прошлом она явно была шикарной сукой, честное слово.
— А ты шикарная леди! — сказал я вполне искренне.
— А то! — обрадованно ответила она и вызывающе покачала задницей.
Немного притормозив, чтобы погладить собаку за ушами, Эмма зашла в клетку и присела на корточки передо мной. Деловито расстегнув ширинку, она извлекла сморщенного бойца и смело облизнула.
— Верка сказала, ты любишь девочек в ротик, — соблазнительно улыбаясь, сообщила она. — А я, когда ещё летала, считалась лучшей специалисткой по этому делу. Даже показательные выступления на Ибице проводила, пилоты были в отпаде.
— Летала? — переспросил я.
— Ну, я не всю жизнь собаку на поводке вожу, — хихикнула Эмма. — Начинала стюардессой, летала много лет, потом вышла замуж и переехала к мужу в Германию.
— А почему теперь с собачкой? — уточнил я.
— Да как обычно, — махнула она рукой. — Муж сразу потребовал, чтобы я уволилась. Через пару лет развелись, а в немецкие стюардессы меня уже не взяли. Формально наговорили всякого, но на самом деле по возрасту.
 
— Ты очень хорошо выглядишь, — автоматически возразил я.
— Сейчас узнаешь, как я сосу! — пообещала Эмма. — Дважды была чемпионкой, пока из-за мужа не ушла из авиации.
Втянув мой хер в рот, чемпионка покрутила языком вокруг головки, довольно быстро заставив его подняться. Резкими движениями головы она несколько раз насадилась до самого корня и отстранилась, с гордостью глядя на результат трудов — недавно испуганный боец теперь гордо целился в носик бывшей стюардессы.
— А что за чемпионаты? — поинтересовался я, ласково поглаживая возбуждённые соски Эммы.
— Да чисто междусобойчики, — призналась она. — Там, где длинные стоянки и приятный пейзаж, всегда собирается много экипажей, и пилоты по традиции устраивают массовую случку, чтобы сравнить стюардесс. А про лучших потом годами друг другу рассказывают, так что в авиации это довольно престижно.
— И чем на показательных удивляла?
— Я умею сосать по часам, — гордо блеснув глазками, заявила Эмма. — Поставь таймер в телефоне на любое время, и кончишь ровно в нужную минуту. На Ибице мы тогда ставили огромные механические будильники!
— Вера что-то подобное обещала, — вспомнил я.
— А кто ж её научил, как ты думаешь? — возмутилась она.
Сама ситуация — а мы находились в металлической клетке, рядом с которой была пристёгнута полицейская собака, — уже перестала меня нервировать, но всё равно мало располагала к утончённым экспериментам по показательным минетам. Хуй стоял, спасибо полицайке, но внутренний настрой ещё оставался прежним.
— Слушай, — сказал я. — Я верю, что ты чемпионка, но настроение не совсем подходящее.
— Ты серьёзно? — обалдела она. — Мне уйти, что ли?
— Ну, не так кардинально, — улыбнулся я, толком не понимая, что сказать. — Просто к минету душа не лежит.
— А Верка сказала, что ты фанатеешь от минетов, — удивилась она.
— Ну, минеты мне за последнюю неделю как только ни делали, — пояснил я, выкручиваясь на ходу. — А вот ни ментов, ни полицаев я ещё ни разу не ебал.
— Ты серьёзно? — обалдела она. — Пройдешь мимо уникального аттракциона?
— Аттракцион мы ещё успеем, — улыбнулся я. — До вылета много времени. Надень бронежилет, моя радость.
— Ну, ты и извращенец! — заржала она. — А когда аттракцион?
— Позже решим, — предложил я, глядя в её блядские глазки.
Хохочущая Эмма сбегала за бронежилетом, и я долго драл её раком, радуясь, что внезапное задержание обернулось шуткой. Пиздёнка была растянутой, но довольно голодной — хозяйка старалась играть вагиной, как в молодости, хотя практики в последние годы ей явно не хватало, так что процесс был без всяких скидок приятным и весёлым.
Жопа на ощупь была хороша, длинные ноги смотрелись отлично, даже несмотря на целлюлит, настроение повышалось с каждой минутой. Единственным, что сбивало эмоции, был телефон. Он вибрировал в кармане чуть ли не постоянно, пока я его не отключил, пообещав себе, что перезвоню Женьке, когда кончу. Но, как только я вышел на финишную, весь порыв прервала собачка, внезапно завыв дурным голосом.
— Чего она? — раздражённо спросил я.
— Так она тоже сучка, — так же раздражённо объяснила Эмма. — Чует запах самца и ревнует.
— А что за порода?
— Да лабрадор, — ответила она и затараторила по-немецки, ругая собаку. Собака жалобно отвернулась и затихла.
Минут за пять я всё-таки кончил и, бросив на пол использованный презерватив, устало отвалился к стене. Весь мой мужской опыт советовал поцеловать красотку в знак благодарности, но нервы, потрёпанные в первые минуты знакомства протестовали — мол, выебал полицайку и забей.
— Пора выпить? — разрядила атмосфера Эмма. — Я старалась, а ты обещал.
— Ты прекрасна, мой внезапный подарочек, — спохватился я. — И заслуживаешь лучшего ресторана в этом городе.
— В город мы не поедем, — благодарно улыбнулась она. — Пойдем к японцам в Мош-Мош. Не идеальное место, зато рядом.