Путешествие будет опасным [Смерть гражданина. Устранители. Путешествие будет опасным]

— И если я откажусь? — спросила она твердым голосом.
— У меня «фольксваген» синего цвета с номером штата Колорадо и легкая зеленая палатка, не из больших, что в виде зонтика, а такая, знаете, в виде буквы «А». В любое время, как только вы или Пенни захотите поговорить со мной, я буду поблизости. А когда произойдет взрыв, я, как смогу, подберу осколки. Но мне не хотелось бы ждать слишком долго, слышите, Пенни? Как захочется ехать домой, вы, не беспокоясь о личных вещах, просто бегите ко мне, и через пять минут мы будем на пути к дому. Дэйв Клевенджер, не забудьте. О’кей?
Молчание. Я от души надеялся, что не перестарался. Что я буду делать, если она решит послать девочку домой?
Но тут Пеннни неловко поднялась. Ей пришлось протиснуться боком мимо меня, но она с этим справилась и, не говоря ни слова, обвила руками шею матери. Женевьева Дриллинг на мгновение прижала ее к себе и посмотрела на меня.
— Видите, мистер Клевенджер?
— Вижу, — подтвердил я, нащупывая за спиной ручку двери, — Всех не покоришь, хотя к этому и надо стремиться. Буду поблизости.
  
Глава 8
 
Музхэд-лодж в Брэндоне доблестно сражался за то, чтобы иметь старомодный, деревенский вид, но архитектура под «хижину в лесу» явно не удалась, и сквозь прибитые тут и там оленьи рога и головы проглядывал современный мотель. Чтобы ознакомиться с обстановкой, я проехал мимо, оставил машину в паре кварталов от мотеля и вернулся пешком, так как не хотел рекламировать мой визит к Элайн.
Интересующий меня номер можно было легко заметить еще издали по большой цифре 12 на двери, выходившей к плавательному бассейну. Перед входом стоял «форд», прошлогодняя модель, маленький, изящный, но с мощным двигателем В-8. Я позавидовал. День был у меня что надо! С утра и до самого вечера я тащился за Женевьевой Дриллинг по автостраде Транс-Канада. Она управлялась со своим тандемом с решительностью и умением, удивительными для женщины, и у меня сложилось впечатление, что, маневрируя, она не перестает следить за мной в боковое зеркальце, стремясь, насколько это в ее силах, отравить мне существование.
Канадские водители неутомимо вносили свой вклад в ее усилия. Ни один из них не желал сдаваться без борьбы, пропустив вперед маленький «фольксваген», тем более «фольксваген» с номером США. Я не встречал такой агрессивной компании жокеев на колесах с тех пор, как последний раз участвовал в автомобильных гонках. К тому же мой «жучок» был слабоват для скоростных соревнований на автостраде. Отсюда и зависть при виде маленького экзотического «форда» с модной мельницей в носовой части. 
Я лениво прошелся вдоль бассейна. Маневр предназначался для возможных наблюдателей, но частично объяснялся еще и тем, что я тянул время, колеблясь между стремлением увидеть Элайн и нежеланием снова лгать ей в первый же момент нашей встречи. Наши цели были противоположны. Моя — обеспечить передачу документов по назначению. Ее — их задержать. По крайней мере, она так думала, а мне запретили рассказывать ей, что она здесь только для того, чтобы хитроумный план выглядел правдоподобно. Оставался еще маленький вопрос об убийстве, но это меня мало волновало. Если Мака данное обстоятельство не беспокоит, то меня — тем более. Грегори никогда не числился среди моих друзей. Тем не менее это была еще одна сфера неопределенности и возможного конфликта.
Никто, казалось, не следил за мной, когда я проходил мимо номера двенадцать, и я готов был обнаружить свои намерения и подойти к двери, когда краешком глаза увидел, как дверная ручка чуть-чуть повернулась — как будто кто-то внутри хотел открыть дверь, но, услышав мои шаги, передумал. Где-то на контрольной панели в моем мозгу вспыхнули предупреждающие огни и завыла сирена. Пришлось напомнить себе, что я агент на задании, а не школьник, несущий букет цветов своей девушке. Конечно, это могла быть сама Элайн, готовая распахнуть дверь и заключить меня в свои объятия. Но если так, почему же она этого не сделала? Я прошел не задерживаясь к автомату с напитками, который стоял в углу дворика, долго искал мелкую канадскую монету и еще дольше извлекал бутылку на свет и вынимал из нее пробку. Дверь номера двенадцать оставалась закрытой.
 
Я намеренно вернулся тем же путем, время от времени отпивая из бутылки (какой-то местный продукт, напоминающий по вкусу сироп от кашля, которым меня поили в детстве, только растворенный в соленой воде). За углом была контора мотеля с большим окном. Я вошел внутрь и встал возле стенда с журналами. Я стоял, попивая свое снадобье, и дождался: перед окном появился мужчина. Он прошел мимо, не глядя по сторонам.
Конечно, это мог быть кто угодно, из любого номера мотеля, но данный субъект соответствовал описанию, недавно мною полученному. Рост — пять футов одиннадцать дюймов. Около тридцати пяти лет. Темные вьющиеся волосы с сединой на висках. Правильные черты лица. У него еще оказались аккуратные темные усики, не включенные в словесный портрет, но их так легко отрастить.
Когда он прошел мимо, я отвел взгляд от журнала и проследил за тем, как он пересек автомобильную стоянку, обслуживающую контору и находящийся по соседству ресторан. Оглянись он — и увидел бы меня через окно. Но я знал, что если это — Ганс Рейтер, то он не оглянется. Он был профессионалом. Не из их верхушки, сказал Мак, но компетентен. И не ему делать такие, ошибки, как попытаться глянуть украдкой через плечо (особенно если у него были причины, чтобы смотреть украдкой). Он подошел к лимузину, вполне гармонировавшему с его солидной внешностью, — большой золотистый «мерседес», чей безупречный вид был несколько подпорчен маленькими округленными закрылками, поставленными немецкими дизайнерами в запоздалом подражании американским моделям четырех-пятилетней давности. Я записал номер: штат Калифорния. Что ж, если вам надо затереться среди туристов, то на любой автостраде континента заводите себе калифорнийский номер. В этом штате, по-моему, никто никогда не сидит дома.
Я подождал, пока он плавно укатит в своем дорогом импортном авто, но не сделал попытки поехать следом, тем более что моя машина находилась в двух кварталах отсюда. Кроме того, откуда частный детектив Дэйв Клевенджер мог знать мистера Рейтера? Что же касается Мэтта Хелма, агента правительства США, то он имел строгие указания держаться как можно дальше от него. Тот факт, что мне хотелось остаться и выяснить, чем он занимался в комнате Элайн, не повлиял, я надеюсь, на мое решение, так как это было более или менее моим личным делом.
Я дождался, пока «мерседес» не исчез за углом, купил журнал, который изучал у стенда, допил смесь в стакане и спросил даму за конторкой, куда бы ей хотелось, чтобы я дел бутылку. Она любезно согласилась позаботиться о ней, и я медленно направился к двери в номер двенадцать, около которой уже проходил дважды. В общем-то, я едва ли ожидал услышать ответ на мой стук. В походке Ганса Рейтера была какая-то напряженность и подчеркнутая естественность, ясно показывавшие, что вот идет человек, ожидающий, что за его спиной через мгновение разверзнется ад, но надеющийся быстро убраться на приличное расстояние до того, как это случится.
Ни ответа на мой стук, ни движения за дверью. Я перевел дыхание и непринужденно огляделся по сторонам. Вокруг — никого. Вытащив из кармана бумажник, я извлек из него кусочек пластика, один раз уже использованный здесь в Канаде. Прикрывая замок корпусом, я старался не думать о том, как недавно тем же нелегальным способом открывал такую же дверь и что обнаружил по другую ее сторону. По крайней мере, пытался на думать.
Замок оказался несложным, дверь легко открылась, но я принял дополнительные предосторожности, когда заходил внутрь. То, что один человек только что вышел из этого номера, не гарантировало его безопасности, а пистолета со мной не было. Он остался в «фольксвагене» в таком месте, где никто в мире не нашел бы его, не разобрав машину на части. В чужой стране, на автостраде, забитой полицейскими, занятыми охотой за сбежавшими заключенными (мы встретили два кордона), было слишком опасно носить при себе оружие, не имея на него разрешения. У меня, однако, имелся при себе не совсем обычный маленький ножик, который я держал наготове, когда входил, — очень быстро. Но ничего не случилось. Я закрыл дверь и в очередной раз проделал ритуал проверки стенного шкафа и ванной. Затем я сложил нож, спрятал его в карман и подошел к двери, на которой она лежала.