Путешествие будет опасным [Смерть гражданина. Устранители. Путешествие будет опасным]

Мак спросил:
— Как ты себя чувствуешь, Эрик?
— Для точного диагноза свяжитесь с лечащим врачом, — ответил я.
— Так я и сделал. Он говорит, что ты будешь жить.
— Очень рад, что наконец-то он решил это для себя.
— Когда ты полностью поправишься, — продолжал Мак, — я хочу услышать от тебя полный отчет. Кое-что, на мой взгляд, требует детальных объяснений. Последние две недели мне пришлось заниматься двумя молодыми хулиганами со сломанными руками, шестью человеческими трупами и одним собачьим, тремя тяжело раненными людьми и двумя живыми и здоровыми леди, одна из которых была вне себя из-за того, что ее держали в плену, а другая просто разгуливала среди бела дня без одежды.
— Да, — согласился я, — Не говоря уже о нескольких килограммах героина и других материалах.
— Да, конечно, — сказал Мак, — И это тоже, не так ли? Наши друзья в Вашингтоне, хотя и шокированы использованными методами, вполне довольны достигнутыми результатами.
— А вы, сэр?
— Как ты сам думаешь, Эрик? Согласно полученной информации, один из моих людей допустил:
а) чтобы его огрели дубинкой по голове,
б) захватили в плен спящим,
в) подстрелили, хотя он держал стрелявшего на мушке.
— Ваша информация, сэр, достаточно полна, — сказал я, — И что вы намерены предпринять: уволить меня с позором и послать в Сибирь или ее эквивалент, чтобы я там держал почтовую контору?
Он промолчал, потом сказал:
— Именно так, Эрик, да! Именно этим и занимался Мартелл все эти годы — присматривал за почтой. Учитывая его прежний статус, неудивительно, что он возмущался своим положением. До недавних чисток транспортировка наркотиков у синдиката была отлажена до мельчайших деталей. Нашим друзьям только и оставалось, что поместить своих людей в ключевых местах и подсовывать свои штучки, предназначенные для передачи и последующего изымания в нужных пунктах. Синдикат же неведомо для себя проделывал всю работу, ввозя эту дрянь в страну. Как и говорил Мартелл, Риччи работал у него мальчиком на побегушках.
— Но это как если бы запрячь тигра-людоеда в коляску для пони, — заметил я.
— Они, возможно, использовали этот способ лишь в критических ситуациях и для трудновыполнимых перевозок вроде этой, — предположил Мак, — Но когда было нужно, то, пожалуйста — путь налажен.
Я услышал, как он откашлялся, и понял, что мы возвращаемся к теме, от которой, как я надеялся, я так удачно уклонился.
— Я уже говорил, Эрик. Складывается впечатление, что ты оказался не на высоте.
— Мог бы привлечь к своему оправданию недостаточный инструктаж и личную заинтересованность, но не стану. Признаю себя виновным по пунктам а) и б). Что же до в), то, как вы и велели, я объявил им, что они арестованы. Но мне почему-то не поверили. Может быть, я говорил недостаточно убедительно. Под вашим руководством, сэр, у нас мало возможности набраться опыта по части арестов.
— Это, конечно, довод, но не очень хороший, — возразил Мак, — Тебе, я думаю, не помешает отдохнуть. Кстати, я как раз знаю одно место… Ты ведь увлекаешься рыбалкой, да? Что ж, как только поправишься, бери свои снасти и…
Оказывается, есть такое озеро в горах (где — не важно), которое является идеальным местом для выздоровления после пулевого ранения.
— Да, сэр, — согласился я. — Звучит заманчиво. Благодарю вас, сэр.
Он продолжал:
— Ты можешь, если хочешь, остаться там до начала охотничьего сезона. Я даже настаиваю, чтобы ты захватил с собой дальнобойную винтовку, желательно с оптическим прицелом… Ну и конечно, необходимую амуницию, чтобы потренироваться как следует.
— Потренироваться! — сказал я, — Да, сэр. А вы уверены, что мне не стоит захватывать с собой еще и базуку или маленькую гаубицу?
— Не думаю, что они тебе потребуются, — ответил он. Но я обратил внимание на то, что голос его звучит неуверенно. — Что ж, до свидания, Эрик. Береги себя.
Похоже было, что мне так и придется сделать. Беречь себя, я имею в виду. Потому что он-то уж точно не имел такого намерения. Я повесил трубку на рычаг, откинулся на подушку и задумался об озере в горах. Меня очень интересовало, что Мак там потерял и что мне придется сделать, чтобы это найти…
 
  
Путешествие будет опасным
   
Глава 1
 
Кто-то устроил известный трюк с кислотой — картина мало привлекательная для взора, даже если вы более или менее подготовлены к неприятным неожиданностям, как это было в случае со мной. Агент нашей организации не позвонил в положенное время, и меня отозвали с работы «неподалеку» (всего каких-нибудь пять сотен миль к югу, в Черных Холмах, Южная Дакота), чтобы я на месте выяснил, в чем дело. К ночи я пересек канадскую границу, въехал в некую провинцию под названием Сэскетчуан, отыскал там некий городок под названием Реджина, а в нем некий мотель, называющийся «Плейнсмен», постучал неким образом в некую дверь и не получил ответа.
Следуя инструкции, я открыл замок особым кусочком пластика, имеющим вид визитной карточки, проскользнул внутрь и постоял в темноте достаточное время, чтобы выяснить, нет ли поблизости желающих прыгнуть на меня или просто выстрелить. Таковых не оказалось. Не услышав ничьего дыхания или движения, я включил свет и увидел его на полу у кровати.
Как я уже говорил, приятного было мало. Профессионалы редко пользуются подобными штуками и лично я тоже. Хотя мне случалось встречать и у них и у нас кое-кого, кто считал, что струйка высокоэффективного разъедающего реагента — это как раз то, что нужно, чтобы заставить самого упорного субъекта забыть свои принципы и заговорить, — если задача состоит в этом. По их утверждениям, раскаленное железо и вколачивание гвоздей в ладони в смысле быстрого получения информации — детская чепуха по сравнению с таким рецептом. Кислота к тому же имеет свою пользу и как отвлекающий фактор в трудную минуту, так как люди, когда их ест заживо, обычно не доставляют много хлопот.
С другой стороны, с кислотой много возни, ее неудобно хранить, и при использовании всегда есть опасность задеть и себя тоже. Появляющиеся, как следствие, на коже и на одежде пятна очень заметны и трудно объяснимы. Поэтому мы оставляем кислоту ревнивым дамам, желающим испортить внешность соперницы. Но здесь она была использована в изобилии и безжалостно, она оставила коричневые пятна на бледном ковре и почти полностью уничтожила лицо человека, из-за которого мне пришлось сюда ехать.
По крайней мере, я думал, что это он, хотя с уверенностью решить было трудно. Как коллегу я его почти не знал, но мы сталкивались с ним пару раз по работе, и уцелевшая часть лица имела сходство с агентом по имени Грегори — тип стопроцентного американца с мужественной физиономией и вьющимися волосами, который специализировался на заданиях, требующих успешного применения мужского обаяния (не моя сфера деятельности). Руки, поднятые в попытке защитить лицо, тоже были изъедены и сожжены до неузнаваемости.
Он лежал поперек своего саквояжа, который только что вытащил из-под кровати, — или кто-то организовал картину таким образом. Вещи были разбросаны по полу, как будто он раскидал их впопыхах, нащупывая что-то в саквояже сожженными руками. Или, может быть, ослепленный и в агонии, он просто потерял ориентацию, споткнулся о саквояж и метался в бреду, стараясь найти путь в ванную, чтобы смыть с себя адскую жидкость.
Включив свет, я отпрыгнул пригнувшись от выключателя. Теперь я медленно выпрямился, но не расслабился и не спрятал маленький пистолет, 38-й «special», который забыл предъявить на таможне при пересечении границы. Для начала я убедился в том, что, кроме меня и неподвижной фигуры на полу, в комнате никого нет. Затем проверил платяной шкаф. Никого. Оставалась ванная. Я перешагнул через Грега, вошел в нее — согласно тренировочному руководству, предусматривающему такие случаи, — и увидел, что там нет ничего интересного, если не считать нового сверкающего душа американского производства.