Путешествие будет опасным [Смерть гражданина. Устранители. Путешествие будет опасным]
И это мне тоже понравилось. Фенн или Мартелл, но он вынужден был напоминать себе о том, что ему обо мне все известно и что потенциально я для него опасен.
Взять меня удалось, можно сказать, голыми руками, и Поль, наверное, не доставил ему много хлопот. А когда я получил шанс войти в игру, то предпочел искать спасения на полу. Уже давно Мартелл имел дело только с полицейскими и гангстерами. С одним из нас ему довелось столкнуться лишь раз, в 1951 году, в Берлине, и там он справился неплохо. Разумом он понимал, что противника недооценивать нельзя, но его «эго» твердило ему, что все эти американские гангстерские агенты немногого стоят.
Бет в ужасе сказала:
— Но не можете же вы просто так оставить юношу…
Мартелл ухмыльнулся.
— Тут вы, пожалуй, правы. Джо, достань свой пистолет, пойди и прикончи парня… Вы ведь это имели в виду, герцогиня?
Побледнев, Бет уставилась на него широко открытыми глазами, затем вскрикнула и бросилась к выходу.
Мартелл рассмеялся.
— За ней, Джо. Не спускай с нее глаз! Я послежу за ним.
— Но ты велел… — Джо вытащил пистолет.
— Наплевать на мальчишку. Никуда он не денется. Топаем отсюда, — Мартелл взмахнул рукой с иностранной игрушкой, — Хорошо, Коротышка. Шагай медленно и осторожно.
Он ухмыльнулся мне, когда я проходил мимо него.
— То, что Хозяин жаждет извлечь из твоей башки кое-какую информацию, не делает тебя пуленепробиваемым. Есть куча мест, куда я могу тебя подстрелить так, что ты проживешь достаточно долго, чтобы успеть все нам рассказать.
Вот и ответ на вопрос, почему я еще жив. Складывалось впечатление, что наступающий день может оказаться не только долгим и полным событий, но и изрядно мучительным. Джо исчез за порогом. Медленно направляясь к двери, я произнес, не поворачивая головы:
— Развлекаешься, Владимир?
Он хохотнул в ответ.
— Из меня получился на редкость отличный американский гангстер, не так ли, Эрик?
— Эта иностранная игрушка слегка выпадает из образа.
— Нисколько. Такие штучки популярны в тех кругах, где стараются, так сказать, не отстать от моды. Но ты, надо полагать, новичок. Не помню, чтобы я видел твое досье, а у меня хорошая память.
Я мог бы ответить, что у него не было возможности порыться в свежих или, наоборот, очень давних архивах — у них там могли остаться сведения обо мне со времен войны, хотя в то время мы и считались союзниками. Но не здесь и не сейчас следовало хвастаться моим большим и разнообразным опытом.
— Твое досье я видел.
— Это очень хорошо, — откликнулся он. — Тогда ты понимаешь, что я не шучу, когда советую тебе быть очень-очень осторожным. Никаких лишних движений и никаких разговоров с моим помощником-неандертальцем. Если ты вздумаешь сыграть на его патриотических чувствах, разоблачив меня как шпиона…
— Разве у него есть чувства? Патриотические или какие-нибудь другие?
— Ты к нему несправедлив. Уверен, что Джо полон надлежащих понятий относительно родины-матери и тому подобное. Поэтому, если ты попытаешься втянуть его в беседу, мне придется тебя застрелить, пусть даже наш неблаговоспитанный мистер Фредерикс так никогда и не узнает, где его дочь. Кстати, где она?
— В надежном месте.
Он засмеялся.
— Так, значит? Очень хорошо. Впереди у нас куча времени, Эрик, и будет чем заняться, пока мы ждем возвращения Логана.
Проходя к выходу, я кинул взгляд в гостиную, где возле камина лежал юный Логан. Что ж, мне приходилось оставлять людей получше его и в местах похуже. Он как будто еще дышал. Никогда нельзя сказать заранее: один человек погибает от инфекции под ногтем, а другой оправляется после автоматной очереди, которая прикончила бы и носорога.
Джо и Бет сидели в знакомом на вид «Крайслере». Сегодня я уже мчался в нем на встречу с Фредериксом.
— Машину поведет она, — Мартелл кивнул головой в сторону Бет, — Знаете хижину Бакмена, герцогиня? — он снова стал Фенном. — Везите нас туда. Джо, последи за ней, а я сяду на заднее сиденье вместе с Коротышкой.
Мы выехали, когда занимался рассвет. Двадцать четыре часа назад я стоял рядом с девушкой на холме в пустыне и следил за тем, как собака ловила зайца. Собака была застрелена, девушка меня ненавидела, а я наблюдал восход солнца в другом месте, ожидая конца погони, но не за зайцем, а за человеком. Декорации отличались, хотя сценарий был схож. Я услышал, как Мартелл тихонько рассмеялся про себя.
— Этот Дюк — парень не промах, — заметил он с особенной интонацией в духе Фенна, — Надо отдать ему должное — холоден, как лед. Хозяин рассказал, что несколько минут назад получил отчет от своего лазутчика на границе. Там на таможне остановили чертову «бомбу» Логана и спросили, предъявляет ли он что-либо к осмотру.
— Конечно, — ответствовал Дюк, — Две кварты текилы и галлон рома.
— Извините, сэр, — говорит таможенник, — но вы имеете право на провоз лишь одного галлона спиртного. Мы вынуждены просить вас вернуться или вылить излишек на землю.
— Вот что, старик, — объявляет Дюк, — это, конечно, жалко, но закон есть закон. — Тут он выходит из машины, открывает багажник и небрежно выливает текилу. Так и стоит: багажник — настежь, а там в запасном колесе, бог знает сколько героина. Наш лазутчик чуть концы не отдал, а у Дюка ни один волос на голове не пошевелился. Он закрыл багажник, сел в свою ракету, лихо отсалютовал таможеннику и укатил с улыбкой.
— Запасное колесо? — удивился Джо, — На ТВ чего только в него не прячут.
— Может быть. Но ему удалось, разве не так? Хозяин говорит, что при его скорости он должен приехать через пять — шесть часов… Не сводите глаз с дороги, герцогиня!
Бет, задыхаясь, спросила:
— Что вы хотите с ним сделать?
— Держись за руль, красотка, — ответил Мартелл, — Знаете выражение: «На глупый вопрос — глупый ответ». А это был чертовски глупый вопрос, не правда ли?
Хижина Бакмена оказалась немного в стороне от дороги, и крайслеру пришлось нелегко на кочках и рытвинах. Наверное, скоро начнут дёлать автомобили так, что станет проблемой выехать от гаража на шоссе. Бет дважды резко притормаживала, натыкаясь на камни и кочки.
— Двигайте напролом, герцогиня, — приказал Мартелл, — Машина не ваша, и не все ли равно, что станет с колымагой Хозяина?
Подпрыгивая и проваливаясь, мы добрались до места, вылезли из машины и зашли в хижину. Даже для такой глуши домик оказался неважным, а Бакмены, кто бы они ни были, убрались отсюда давным-давно. Внутри, в главной комнате стояла кушетка, стол и несколько стульев в разной стадии разрушения. Рядом находилась спальня с видом через дверь на самодельные двухъярусные нары. Еще одна дверь вела в кухню, отапливаемую простой железной печкой. Нет ничего более заброшенного на вид, чем такая ржавеющая в безделье железная печь.
— Сюда, герцогиня, — приказал Мартелл, — элегантным жестом смахивая пыль со стула. Взяв Бет за руку, он силой усадил ее. Рука его задержалась дольше и на большей территории, чем к тому призывала необходимость. — Сядьте и сидите!
Бет села, стараясь не замечать прикосновения руки Мартелла. У нее был вид девушки-подростка (шея вытянута, глаза смотрят вперед), которая вдруг услышала восхищенный хулиганский свист. Я очень надеялся, что она это делает нарочно. Я молил Бога, чтобы это было так. Мне с минуту на минуту могла отчаянно потребоваться ее помощь.
Мартелл повернулся ко мне.
— Теперь ты. Марш вон туда и давай послушаем твой голос. Где мисс Фредерикс? Где ты ее держишь? — Он бросил на меня взгляд сверху и вздохнул. Затем достал из кармана кожаные перчатки и надел их.
— Держи эту парочку под прицелом, Джо, — распорядился он, — Этот тип не хочет по-хорошему.
22
Утро получилось долгое и нелегкое. Но мне доставалось и похуже: душа Мартелла не лежала к делу. Ему действительно было глубоко наплевать, где я спрятал Мойру Фредерикс, и поэтому он не спешил это выяснить — пока, по крайней мере, — просто доставлял себе удовольствие и (что я с надеждой заметил) заодно пытался произвести впечатление на Бет: вот он какой, видавший виды, большой и сильный, и вообще неотразимый мужчина. Я не забыл его досье с тремя взысканиями за промахи на работе из-за лишнего внимания к дамам.