Путешествие будет опасным [Смерть гражданина. Устранители. Путешествие будет опасным]

— Мне кое-что известно, что может помочь. Я слышала, как он говорил по телефону.
Я кивнул и сказал в трубку:
— Очевидно, у нас тут есть кое-какой наводящий след. Посмотрим, что можно будет сделать, если Дюк вернется назад.
Мак сказал:
— Постараюсь выяснить, что смогу, здесь, у нас. Но дело теперь, сам понимаешь, за мистером Логаном, не так ли?
— Так точно, сэр.
Есть что-то заразительное в этой отрывистой британской или псевдобританской манере разговора. Ну, вы и сами понимаете, не так ли?
  
19
 
Повесив трубку, я посмотрел на Бет, но видел я при этом длинную, с низкой посадкой зеленую машину — цвета, известного под названием «британский-гоночный-зеленый». Видел, как она несется по пустыням Аризоны со злым, но приятным для моего уха ревом, который свойствен только по-настоящему высококлассным двигателям, работающим на полную катушку. Не считая действительно чисто гоночных машин, «ягуар», как и его американский прототип «корветт», наверное, самый нелепый автомобиль с точки зрения экономичности передвижения. Вы имеете мощность, достаточную, чтобы гнать десятитонный грузовик, но тратится она на транспортировку не более двух человек и еще, может быть, небольшой зубной щетки. Впрочем, для любителя быстрой езды эти машины — чудо во всех отношениях. Я даже пожалел, что не сижу там, рядом с Дюком. Когда-то я время от времени участвовал в гонках.
Что ж, придется ему рассчитывать только на себя. Как и большинству мужчин — рано или поздно. Я обратился к Бет:
— Что ты ему сказала? Какую-нибудь глупость вроде: «Я никогда тебе не прощу, если с детьми что-то случится»?
Бет возразила:
— Я не хотела…
— Нет. Конечно, нет.
— Я ни разу не просила его уступить Фредериксу! Не можешь же ты думать… У меня и в мыслях не было, что он согласится! Я не хотела этого! Я всего лишь…
— Ты всего лишь разыграла перед ним сцену отчаяния, — прервал я ее. — Он сделал все, что мог. Все — кроме того, что от него требовал Фредерикс. Поместил детей в безопасное место, даже попытался взять Мойру в заложницы. Это, конечно, было уже чересчур, но ты не давала ему вздохнуть, так? Однако план провалился, а ты к этому моменту дошла до ручки и принялась рассказывать мужу, что ты будешь чувствовать, если что-либо случится, как будто он и сам этого не знал. Слово за слово, и Ларри вдруг почувствовал, что сыт по горло. Он посмотрел тебе в глаза, потом подошел к телефону, набрал номер и сказал: «Это Логан. Ваша взяла, я согласен».
Бет хотела что-то сказать, но передумала. Конечно, я не дословно воспроизвел их диалог. Ни она, ни он не произносили именно эти слова, но все произошло приблизительно в таком духе: оба гневно смотрели в глаза друг другу, полные гордости и обиды. Слишком уж недавно они поженились, чтобы научиться улаживать между собой подобные конфликты. Оба были взрослыми людьми с немалым жизненным опытом, но их брачный союз был еще очень юн.
Ларри закончил разговор по телефону, а Бет стояла рядом, не веря, что он решился всерьез. Он вышел из дому к своей ракете на четырех колесах, надеясь, что жена удержит его. Включив мотор, он с минуту выжидал, следя за показаниями приборов, — потому что скандал в семье или нет, но спортивное авто не пускают в бег с неразогретым двигателем. Бет, как обычно, не удосужившись вспомнить о подобных технических пустяках, с радостью решила, что муж передумал; она даже колебалась, не выйти ли к нему. И пока она размышляла, «ягуар» резко снялся с места, развернулся и исчез.
Тут она, конечно, выбежала во двор, но Ларри уже полностью был занят машиной — следил за тахометром, переключаясь на вторую скорость и сдерживая обороты еще не разогревшегося как следует мотора. Все зашло слишком далеко, возвращаться было поздно, и он даже не хотел слышать ее зов, если она действительно его звала…
— Не смотри на меня так, пожалуйста, — прошептала Бет, — Что нам делать, Мэтт?
Неожиданно мне стало жаль ее. Я имею в виду, что можно же жене время от времени выйти из себя так, чтобы муж только хлопнул дверью, уходя в другую комнату, — не более того.
 
Я сказал:
— Что-нибудь придумаем. Но сначала как насчет того, чтобы поесть? Я с утра ничего не ел, а обстоятельства, как ты помнишь, не способствовали хорошему пищеварению.
Бет заколебалась. Очевидно, ей с трудом удалось переключиться на такую прозу, как еда.
— Есть холодный ростбиф, — сказала она, — И еще как будто вареный картофель. Могу все это поджарить. Ты, помню, любил жареную картошку с мясом.
Забавно, что она этого не забыла.
— Да, — согласился я, — Если тебя не затруднит. А я устроюсь в гостиной и пока чего-нибудь выпью… Есть у тебя атлас дорог?
— Есть, там же в гостиной. На полке у окна.
Немного погодя Бет принесла поднос с едой и ведерко со льдом. Я повернулся и увидел, как она бросает несколько кубиков льда в мой бокал.
— Что ты ищешь, Мэтт?
— Стараюсь сообразить, когда, самое раннее, можно ждать Ларри домой. Согласно полученной мной информации, он движется на юго-юго-восток, но это мало о чем говорит. Я не очень хорошо знаю границу, по крайней мере, с точки зрения контрабандиста наркотиков. Когда он уехал?
Бет заколебалась и взглянула на часы.
— Довольно… довольно давно.
— Да уж наверное, — заметил я, — если он сейчас где-то посреди Аризоны. Должно быть, выжимает из «ягуара» все, что может. Что ж, будем надеяться, ему удастся с ним справиться, а не то твоего Ларри разнесет на мелкие кусочки по всему юго-западу.
У Бет перехватило дыхание.
— Этого ты мог бы и не говорить, Мэтт!
— Извини, — сказал я. — Как, черт возьми, вообще получилось, что ты, Бет, вышла за него замуж?
— Неужели ты не понимаешь? — возразила она. — Неужели ты не понимаешь, что я не могла сделать это дважды.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы познакомились, — начала Бет, — Ларри мне очень понравился. Я ему — тоже. И когда он пригласил меня, очень формально, на ранчо к обеду, я уже знала, чего ожидать. До определенного момента все оказалось так, как я и ожидала. Он предложил мне выйти за него замуж, но сначала ему следует, так он сказал, кое-что объяснить. И он объяснил. Все!
— Стойкий джентльмен, — заметил я.
Бет не обратила внимания на мои слова.
— Конечно, я была шокирована, жутко шокирована! Ларри совсем не казался такого рода человеком, не больше, чем ты… Мэтт, не может ли быть, что… что у меня есть пристрастие к людям, которые… Может быть, подсознательно я, несмотря на свои цивилизованные идеалы, ищу кого-то… кого-то из мира насилия!
— Ты имеешь в виду, — поддержал я ее, — будто ты этакая школьница-недотрога, которая в глубине души жаждет, чтобы ее изнасиловали?
Бет покраснела и быстро продолжила:
— В общем, Ларри по моему лицу легко прочитал мои мысли и сказал: «Простите, дорогая, я прошу у вас слишком многого». И на лице его появилось в точности то же усталое выражение, как у тебя, когда ты предложил нам расстаться. И я не могла сделать это снова, понимаешь? Уйти во второй раз! Я знаю, ты считаешь, будто я не оправдала твоих надежд, а я по-прежнему полагаю, что ты не имел права ожидать… Но поступить так еще и с ним я не могла. Не могла, и все!
Помолчав, она добавила тихим голосом:
— Может быть, все-таки следовало смочь. Я… я не гожусь для таких вещей, Мэтт, — И с легким вызовом: — И не думаю, что это плохо!
— Было бы очень мило, — заметил я, — если бы в жизни оказалось достаточно думать таким образом.
Нахмурившись, я разглядывал Бет секунду-другую, размышляя, нет ли зерна истины в ее теории о самой себе. Действительно, получалось несколько странно, что каждый раз она выбирала для себя спутником жизни человека с темными секретами. Что ж, подсознание Бет было ее личным делом. Я зевнул, отодвинул атлас в сторону и принялся за еду. Виски оказалось ошибкой. Выпивка только напомнила мне о многих-многих часах, проведенных без сна. Когда Бет заговорила снова, голос ее, казалось, доносился издалека.