Путешествие будет опасным [Смерть гражданина. Устранители. Путешествие будет опасным]

— А теперь, ирландочка, можете двигаться в направлении постели. Не слишком очевидно. Просто сделайте вид, будто вам захотелось прилечь и отдохнуть.
— Так?
Я подошел к кровати и посмотрел сверху вниз на сидящую на ней женщину. Она мне не нравилась. Трудно испытывать нежность к даме, хранящей в кладовой олеум. Но миловидная женщина, без платья, всегда привлекательна для похотливого мужского ума определенного склада, и боюсь, мой ум как раз такого склада. Я сунул ей в руку стакан и отпил из своего.
— Слушайте, Дриллинг, вы, черт побери, даже в нижнем белье сидите словно леди в гостиной! Вспомните — по замыслу вы должны уже быть слегка под градусом. Выдвиньте вперед ноги, раздвиньте их — вот так, это уже лучше. Задралась комбинация? Ничего страшного. Теперь взлохматьте волосы, но не очень. Так. А бретельку сбросьте с плеча. Облизните губы. Умница! Надуйте губки… чуть-чуть. Знаете, такой сонно-соблазнительный вид. 
Я сделал шаг назад и склонил голову набок, любуясь эффектом, как фотограф, снимающий для журнала мод.
— Очень хорошо, ирландочка. Мы еще сделаем из вас шлюху.
Женевьева тряхнула головой, чтобы убрать с глаз локон, и укоризненно посмотрела на меня.
— Смеетесь надо мной, да?
— Конечно, — сказал я, — А разве вы нет? Вы разве не смеетесь над ослом, который попался на такую дешевую приманку? — Я скорчил гримасу и, подражая ей, пропищал:,— Пожалуйста, мистер Клевенджер, научите, как я должна вас соблазнить? Я маленькая девочка и сама не умею.
Она промолчала, следя за тем, как я сажусь на постель рядом с ней, потом сказала:
— Какую шутку с вами и раньше играли, Дэйв? Что вы имели в виду?
— Вы знаете, что я имел в виду, — ответил я. — Хотите деталей — пожалуйста. Была одна девушка в… Впрочем, не важно где.
На самом деле это произошло в городе Кируна, в Швеции. Но Дженни захотела бы узнать, что делал частный детектив из Денвера за Полярным кругом, а был уже слишком поздний час для изобретения правдоподобной версии. Я продолжил:
— У девушки имелись друзья, интересовавшиеся кое-чем в моей комнате. Пока они там шарили, она занимала и развлекала меня точно так же, как вы сейчас. А что, ирландочка, происходит в вашей комнате?
Выстрел был сделан наугад, но, заметив, как сузились ее глаза, я понял, что не промахнулся.
— Добилась она своего? — быстро спросила Дженни. — Я хочу сказать, ее друзья добились своего?
— А как же, — ответил я, — Мне только того и нужно было. Я состряпал для них фальшивку, но они этого не знали.
Я намеренно использовал слово «фальшивка», чтобы увидеть, какая будет реакция. Результат оказался обнадеживающим: если судить по ее виду, я с равным успехом мог вести разговор об азиатских ландышах — фальшивки миссис Дриллинг не интересовали. Она не подозревала, что вместе со мной и другими сама принимает участие в одной из них, и очень замысловатой к тому же. Ей хотелось одного — увести беседу от ее номера и того, что в нем происходит.
— Вы так умны, Дэйв, — сказала она приятным голосом, — А что случилось с девушкой?
Я посмотрел на нее. Отнюдь не мешало выяснить, какого рода человеком она была в действительности. И мне надоела эта игра. Хотя бы для личного удовлетворения следовало ее немного встряхнуть.
— Сейчас покажу, что с ней случилось, — сказал я тоном, от которого глаза моей дамы широко раскрылись. Взяв из руки Дженни стакан, я поставил его на пол, осторожно поместил рядом свой, повторил: «Вот что с ней случилось» — и грубо прижал Женевьеву к себе.
Она вскрикнула от неожиданности.
— Дэйв, пожалуйста!
Я повалил Дженни на кровать и прижался губами к ее губам. Думаю, мне хотелось проверить, ударится она в панику или нет. На мгновение показалось, что да: секунду-другую я ощущал отчаянное сопротивление, потом услышал, как что-то упало на ковер, и понял, что она просто удерживала меня, пытаясь сбросить туфли. Затем Дженни издала странный тихий торжествующий звук и страстно прижалась ко мне, словно всю жизнь ждала мужчину, который не станет обращаться с ней, как будто она сделана из стекла. Или как будто весь вечер ждала, когда же наконец я совершу тактичную ошибку, облапав ее.
 
Я чувствовал сквозь рубашку, как ногти Дженни впились мне в кожу. Ее губы были теплыми и с готовностью отозвались на мой несколько грубоватый поцелуй. Я вдруг осознал, что все мои хитроумные планы стремительно теряют свое значение, и даже почти забыл, что я как-никак преданный долгу агент секретной службы, выполняющий важное правительственное задание. Впрочем, я заткнул рот своей совести, указав ей, что меня и не должно волновать происходящее в комнате Дженни. И что от частного шпика, грубого малого по имени Дэйв Клевенджер, ждут как раз такой реакции. Можно даже сказать, что в известном смысле я продолжал выполнять задание.
Секунды (или минуты?) лихорадочных поисков и находок — и вот мы лежим, тяжело дыша, в объятиях друг друга. Момент, возможно, не подходил для шуток, но внезапно я почувствовал, что достаточно хорошо узнал эту женщину и могу рискнуть.
— Вот ваш миг, Дженни.
— Миг?
— Критический момент, — прошептал я ей на ухо, — когда вы можете с достоинством снять чулки и пояс. Не забудьте о достоинстве — его-то я и хочу увидеть.
Дженни, прижавшись ко мне, мягко рассмеялась.
— Одежда, — пробормотала она, — Зачем мы ее носим? Стащите ее с меня, милый. Как шкуру с кролика, как кожу с угря — чулки и все остальное.
— Разве угри носят чулки?
— Довольно глупостей! Раздевайте меня, черт побери! Сами ведь начали, и кто говорил, будто мужчинам это нравится? Дэйв…
— Да?
— Любите вы меня?
— Конечно, нет, — ответил я, — Я вас терпеть не могу. Бог мой, еще болтают о поясе Венеры. Где ключ к этой штуке?
Нас было только двое на всем свете, и мы прерывисто шептали неизвестно что друг другу на ухо, стремясь преодолеть неловкую, но неизбежную паузу между обещанием и исполнением. И тут крыша нашего маленького рая рухнула, пол провалился, стены зашатались, оставив нас уязвленными и незащищенными, — два помятых незнакомца на помятой постели. Я хочу сказать — кто-то постучал в дверь.
— Мама, — произнес снаружи неуверенный голос, — мама, ты там? Мистер Клевенджер, вы не знаете, где моя мама?
  
Глава 15
 
Впрочем, все было не так уж плохо, потому что нечто подобное случалось со мной и раньше. Когда-то я и сам был женат, у меня были дети (теперь они растут далеко на Западе с той же матерью, но другим отцом), и я имел возможность узнать, что это такое, когда в самый интимный момент у дверей спальни раздается тонкий детский голосок. Было это, однако, много лет назад, и я, так сказать, потерял в этом смысле родительскую тренировку.
— О черт! — сказал я, привстав на кровати и соображая, закрыта ли дверь или девчонка свалится прямо нам на голову. И тут вещи и события начали как-то выстраиваться у меня в голове, я подумал об одной вполне вероятной возможности и, глубоко вздохнув, мрачно посмотрел на лежащую рядом со мной женщину.
— Мои поздравления. Но какое совпадение! Вы с дочкой сработались на диво! Хотя она все-таки малость перестаралась, а? Пара минут, и, как говорится, все было бы потеряно.
Дженни уставилась на меня. Бледная, встревоженная и, казалось, шокированная моими словами.
— Дэйв, не думаете же вы…
Снова нетерпеливый стук. Я сказал:
— Откликнитесь поскорей. Скажите, что опасность миновала и нет нужды ломать двери.
Дженни села и откинула назад взлохмаченные волосы.
— Секундочку, дорогая! — откликнулась она. Потом быстро повернулась ко мне: — Дэйв, клянусь… О, что толку! — Она оглянулась и сердито крикнула:
— Ради Бога, Пенни! Ты разбудишь весь отель. Дай мне, милочка, хоть немного одеться.
Несмотря на все случившееся, я был слегка удивлен. Наверное, потому, что имею несколько отсталые взгляды на то, что следует и не следует знать детям.
— А вы не боитесь? Вдруг у нее будет травма или еще что-нибудь? — спросил я.