Вопреки (СИ)

— Садись, вот так. И ничего не бойся. Доверяй сердцу своему.
Он подошел к месту, где находился алтарь, и сел к нему спиной. Марина прижалась спиной к русалу, их двойники сделали то же самое, но лицом друг к другу.
Они обнялись, соприкоснувшись лбами, накрыв Ру и Марину, аркой. Русал произнес заклятие.
Купол над ними начал дрожать, сужаясь, опустился на них, поглотив. И свершилось таинство.
***
Оставшееся время они потратили на тренировки под водой, живя в последнем поселении русалок. Эти дни перевернули представления Марины о магии, об Овинге и ее народах. И теперь, возвращаясь на берега атолла, она понимала, что душа ее всегда будет болеть за народ Протеймы.
— Что-то творится.
Она поняла это сразу, считая, что не к добру у атоллов стоят два дирижабля.
«Русалка» причалила на привязи у мачт, а второй дирижабль с королевской символикой в ста метрах от нее качался на волнах Протеймы.
— Эй, Хейара, что ты там делаешь с рыбой? — Намо зло осклабился.
Ру придержал Марину за руку.
— Пока ты в воде, ты в безопасности.
— Выходи.
— Поплыли к кораблю, — решила она, цепляясь за спину Ру.
С «Русалки», пришвартованной низко к воде, спускался деревянный трап.
— Эй! Ты куда?!
Она поднялась и ступила на борт. Команда Виларрии почти в полном составе работала на палубе. Мужчины глядели недобро. Она встретилась с хмурым взглядом Дюпии. Матрос покачал головой, давая понять, что лучше сразу сигануть за борт.
— Будь он неладен, — усмехнулась, внутренне готовясь к столкновению. Вопросительно посмотрела на вооруженных людей, преграждающих вход во внутреннее помещение.
Следом за ней на борт влез взмыленный Намо, откашливаясь и злорадно скалясь, тут же вцепившись, словно сорвавшийся цепной пес, ей в руку.
— Вот и встретились. Расступись!
Он толкнул ее вперед. Охранники расступились. Со смаком пнул дверь капитанского кабинета.
— Ну и кто из нас лжет, капитан? — победно выкрикнул вор, подталкивая Марину вперед, но, не выпуская ценную добычу. — Вот, она!
За столом сидела невозмутимая Виларрия, взирая на принца, угрожающе нависшего над ней. Оба красные от гнева.
От столь долгожданной Арвил выпрямился, рассматривая ее.
— Отпусти принцессу, сейчас же. И оставьте нас, — приказал он, затем пророкотал, взглянув на бесстрастное лицо капитана, оставшегося сидеть на месте. — Даю слово, леди Мар ничего не угрожает.
Намо с не охотой отпустил ее и вышел. Виларрия встала и протопала вслед за ним.
Повисла пауза, дающая им немного помолчать.
— Тебе идет, — приглушенно выговорил он, рассматривая, как тонкая ткань сверх меры откровенно липнет к женской фигуре, как торчат замерзшие соски, и подрагивают от влаги стройные бедра.
— Тебе тоже, — пошутила она, подняв непокорные глаза.
Ехидная улыбка тронула уголки его губ.
— Обыскался тебя. Хорошо бегаешь.
— Бедненький, но нашел ведь, — она взяла из рук Ирралив полотно, которое та протянула, приоткрыв дверь, ведущую в личную комнату Виларри. Дверь тут же плотно затворилась.
Марина завернулась в ткань, уголками вытирая каштановые пряди и наблюдая, как необузданный мужской взор гуляет по ее изгибам, не скрывая желаний.
— Лучше если ты поедешь в качестве гостьи.
— Приятное, перед смертью?
— Ты пройдешь обряд отречения и избежишь ее, — он не мог оторвать взгляда, от того, как она промокает волосы.
Марина замерла, пытаясь понять, лжет он или нет.
— Смерть тебе не грозит.
— А если нет? Твои слова ничего не значат.
— У тебя нет другого выхода, только выбор. В качестве кого ты будешь сопровождать меня.
— Нет, это ты будешь сопровождать меня, — нерадостно усмехнулась она. — С моим статусом мы давно определились.
Арвил улыбнулся.
— Дерзишь…
Он порывисто шагнул в ее направлении, желая вернуть ее вздернутый подбородок на место, и так, чтобы очи долу, почти коснулся, но ему помешали.
Дверь распахнулась, и в комнату вбежал Намо, волоча за собою изо всех сил сопротивляющуюся Виларрию.
— Бунт! Там мятеж!
Арвил выругался, перестав быть милым и приятным, обнажил меч.
 
— Присмотри за ними.
Королевский дирижабль — перевернутый! — лежал на собственном шаре на водной глади. Люди, охраняющие вход, перебиты, а те, что на дирижабле, вплавь добирались до атоллов. Он тут же ринулся назад, застав Намо, борющегося с Виларрией. Капитан неистово защищала Марину, та пятилась к выходу.
— Сдалась вам эта девка! — прошипел вор, ударив ее ножом.
Арвил оттащил его, размахивающего оружием, и с силой вышвырнул в окно.
Служанка кинулась к Виларрии, оглядывая рану и тускнеющую кожу.
— Это легкая рана, — прошептала та, быстро теряя кровь.
В кабинет с устрашающим ревом в полном составе ворвалась команда «Русалки». Обозрев картину, матросы, рыча, кинулись на врага. Тот в боевой позиции ощетинился, готовясь принять бой. Ни на секунду не выпуская девушку из виду.
Марина же, вспрыгнувши меж ними, красноречиво вскинула руки, закрывая собой Арвила, закричала от ужаса.
— Не убивайте его! Это вор.
Оторопев, мужчины на секунду остановились. Пока девчонка не осознавала себя, под изумленным взглядом, того, кто втянул ее во все это.
— Вы подпишите себе смертный приговор.
Прошептала она, с трепетом, глядя как Виларрия приходит в себя, пользуясь какими-то настойками, принесенные служанкой из комнаты.
— Это вор.
Дюпии перевел взгляд на Виларрию, та слабо кивнула. Команда стихийно развернулась и вывалила за дверь. С палубы доносились крепкая брань и вопли.
Намо выброшенный в окно, попал на страховочную сетку. Он забрался по ней и теперь распарывал, что было сил шар, выпуская драгоценный газ. Его тут же сорвали и убили, но было уже слишком поздно.
В кабинет снова вошел посеревший Дюпии, наблюдая, как капитан тяжело дошла до стола и села.
— Дирижабль поврежден, — сообщил он, упавшим голосом. — Брюхом сидим.
Та посмотрела на него и шумно вздохнув, выругалась.
— Через два часа, здесь будет шторм, — произнесла она, задумавшись. Было видно, как внутри капитана происходят тщательный процесс принятия решения.
После разворота событий, казалось, время затормозило аллюр и невыносимо оцепенело.
— Думаю, излишне говорить, у кого преимущество в сложившихся обстоятельствах? Она медленно повернулась к принцу.
— Вы можете раскидать моих людей, но это не сдвинет корабль с места.
Тот сжал челюсти, убирая оружие в ножны.
— Выбор прост. Вы покидаете корабль, или «Русалка» останется на мели. Не думаю, что принцесса, — продолжая блефовать Виларрия, строго посмотрела на Марину. — Переживет предстоящую бурю. Мои люди могут обеспечить проход к морю, и позже она примкнет к народу воды.
Он кивнул, поднял тяжеленный взгляд так, как смотрят, те, кто поймал желанную добычу, но та в последнее мгновение упорхнула.
— Окажите милость капитан, принять на борт моих людей. Они простые офицеры и заслуживают жизни.
Он подошел к Марине и многозначительно подмигнул ей, слегка улыбнувшись, разглядывая ее красиво очерченный рот. Он делал это так откровенно, что смутил ее.
Виларрия благосклонно кивнула, отдав безмолвный приказ Дюпии о людях принца и о том, чтобы Ру готовился поднять «Русалку» с мели.
Марина узнала этот азартный взгляд, эту опасную улыбку, от которой сердце начинало сильнее биться, а давление подпрыгивало как сумасшедшее. Но сейчас, когда все эмоции и так зашкаливали, ей едва хотелось радоваться. Здесь же только атоллы. На них невозможно пересидеть большой шторм.
— Могу просить, ваше высочество, о последнем желании? — спросил он Марину так официально и серьезно, что ей стало не по себе.
Она не привыкла, к тому, чтобы люди вот так просто брали и умирали. Хоть на арене, хоть на атоллах. Ее охватило растущее смятение.
Что просят в последнем желании, перед смертью? Что?
— Проводи меня, — бас принца звучал насмешливо.