Чужая школа (СИ)

— Даже ты не понимаешь… — с тоской протянул директор. — Но не имеет значения, уход обывателей нужно остановить. Пусть лучше ненавидят меня, Свет, законы, правительство, но будут ограничены в знаниях и возможностях. Они должны оставаться в рамках, которые я установил!
— Зачем тебе это? — непонимающе уставился на него мапс.
— А то ты не понимаешь. Если в школе Нестерова преподают такие монстры, то ты представляешь, кого они там вырастят? И если дети умерших из-за запретов темных искусств магов обучатся там, то не захотят ли они нам отомстить? А Нестеров охотно позволит им пройти на Альбион. Что тогда? Ты представляешь себе хотя бы пару сотен боевиков такого уровня? И что они сделают со страной? С нами и нашими сторонниками?
— Наконец-то я понял смысл твоих запретов! Ты хочешь, чтобы у тебя не осталось достойных соперников, а только ни на что не годные слабаки. Что ж, это я вполне могу понять и принять. Но все равно считаю, что ты ошибаешься.
— Думай, что хочешь, — устало произнес Хартальф. — Но ты со мной?
— Я бы очень хотел сказать нет, — недовольно скривился Саммер, — Ты перешел грань разумного. Но я слишком многим с тобой повязан. И если проиграешь ты, то меня точно прибьют. Так что деваться мне некуда. Я с тобой, пусть и от безысходности.
Директор исподлобья посмотрел на старого подельника, понимая, что его вскоре придется убирать. Слишком о многом догадался. Слишком многое не понимает и не принимает. Но пока еще полезен. Надо подождать и приглядеть за ним, чтобы не натворил чего лишнего. И, отбросив несвоевременные мысли, Хартальф погрузился в обсуждение того, как не позволить большинству традиционалистов покинуть страну. Они должны принять его идеи! И примут. В любом случае примут.
* * *
На большом прозекторском столе, разделенном на зоны разного цвета, лежали кучи мертвой плоти. Кости, печень, хрящи, сухожилия, жгуты мышц, сердца, печень, желудки и другие внутренние органы. Самые разные. На первый взгляд они казались человеческими, но на самом деле являлись искусственными некроконструктами, учебными пособиями, созданными мастерами для учеников школы «Доверие». Однако у неподготовленного человека все это вызвало бы тошноту, а то и рвоту. Вот только неподготовленных в прозекторской не было, ученики некромантов свое давно уже отблевали и отплевали, они привыкли ко всему и сейчас деловито отбирали кто горсть глаз, кто селезенку, кто кучку кишок. Им предстоял экзамен по создание простых, но полноффункциональных некроконструктов, и выставить себя неумехов в глазах наставников не хотел никто.
Маша Старцева озабоченно рылась в куче сердец, но никак не могла подобрать нужное, все они были слишком большими, для ее планов не подходящими. Кровь на руках девушку давно не смущала — привыкла. Эх, похоже придется уменьшать, самые маленькие успели разобрать другие ученики, тоже не стремившиеся создавать конструкты в человеческий рост. Ладно, ничего страшного, «плавить» плоть, лепя из нее все, что нужно, она уже умела. Не на уровне мастера, конечно, до этого еще расти и расти, но умела.
Вспомнив свое первое впечатление от уроков некромантии, девушка тихо хихикнула в кулачок. Визжала, как последняя дура, увидев прозекторский стол с мертвецом. Трудно сказать, где его раздобыл профессор Маор, кажется, притащил с собой из похода в Гелар. Но тогда еще единственной своей ученицей профессор занялся всерьез, недовольно ворча, что некромантия — это вам вам не фунт сыра, и к ней следует относиться серьезно. Особенно в совмещении с даром светлой целительницы. Оба дара, темный и светлый, не должны мешать другу, наоборот, они обязаны работать в связке, как единое целое. И его, как наставника, задача этого добиться. Маша не сразу успокоилась и смогла вслушаться в объяснения профессора. К счастью он настолько хорошо умел рассказывать, что девушка вскоре забыла обо всем и слушала лекцию о началах некромантии, раскрыв рот от восторга перед открывающимися перспективами.
 
Покосившись на Игоря Сокольникова, среднего роста плотного блондина со станции «Немезида», Маша подумала, что стоит затащить его в постель. Или не стоит? Трудно сказать. Пока что она нацелилась на другого соученика, Кайена Нораго с Араны, вечно хмурого высокого парня, который давно исподтишка посматривал на нее, но никаких шагов навстречу не делал. Поначалу Маша сомневалась, что их стоит делать и ей, любовников ей сейчас хватало, но после того, как подсмотрела за аранцем в душевой и увидела размеры его «достоинства», поняла, что не простит себе, если упустит сей дивный экземпляр. К ней в этой охоте, воодушевленные восторженным рассказом, готовы были присоединиться Галя Дурново и Ира Старовойтенко, да и Калатиэль проявила сдержанный интерес. До сих пор у целительниц такой ажиотаж вызвал только Рустам Саидов, дагестанец, второй пилот с «Орла». Его встретил в их каюте самый настоящий цветник, у бедняги даже глаза разбежались и чуть ли не слюни потекли. Но что-то пошло не так, и Рустам после пары совместно проведенных ночей при виде целительниц менялся в лице и старался куда-то спрятаться, их активность оказалась для восточного человека слишком шокирующей. Интересно, как поведет себя аранец? Пока он только поглядывал на девушек, когда думал, что они этого не замечают. Придется брать его в оборот, не то так и ограничится жаркими взглядами.
Помимо трех новичков с «Немезиды» к целительницам добавились новые ученицы, но немного, всего лишь шесть. Две альбионки, две русские с Земли-2, аранка и истрийка. Со всеми ними, даже с Хлоей, чопорной дочерью лорда Эбингауэра, Маша быстро нашла общий язык. Куда труднее ей пришлось в группе некромантов, где тоже постепенно начали появляться другие ученики. Первым пришел Игорь Сокольников, невысокий хмурый блондин со станции «Немезида». Бедняга пребывал в депрессии после того, как на его глазах погибли родители и две младшие сестры. На Машу внимания не обращал совершенно, ему явно было не до девчонок, и она отступилась.
Следующей наставник привел настороженную некрасивую альбионку в длинном платье, на которое землянка без отвращения смотреть не могла, сама щеголяя либо в комбинезонах, либо в мини-юбках, благо фигура позволяла. Джоанна была простолюдинкой и очень удивилась наличию у себя темного дара, присущего старым семьям, даже заподозила собственную мать в неподобающем поведении. После нее появился первый мужчина, тоже альбионец, виконт Айвен Корит, тот еще громила в свои шестнадцать лет. Когда вырастет, он, пожалуй, будет выше двух метров. Потом второй наставник, Идан Хаорт, магистр боевой некромантии и магии смерти из Истрии, доставил уже упомянутого Кайена Нораго. И вдвоем с профессором Маором, с которым они сошлись накоротке, зауважав профессионализм друг друга, нашли еще трех одаренных — Са Ли Хо, геларца из дальнего герцогства Оварон, и двух истрийцев, Норена Хайдора и Осера Ирата.
Последней оказалась крестьянская девушка с Земли-2, Акулина Мякишева, основательная во всем и обладающая монументальной фигурой. Ее и обнаружили-то совершенно случайно. У Джоанны сбежал первый удачный некроконструкт, сплавленный из трех мышей. Причем сбежал в женской части спален, вызвав немалый переполох среди девушек — щелкающая зубами двухголовая облезлая большая мышь со светящимися потусторонним светом синими глазами и венчиком кишок на спине многих напугала. Только Акулина, завидев ее, топнула ногой и мгновенно упокоила. Срочно вызванный профессор Маор очень удивился, у девушки обнаружился так называемый скрытый дар, проявляющийся только в случае необходимости. На предложение пойти в личные ученицы крестьянка слегка удивилась, но согласилась, знала уже, что от таких предложений люди в здравом уме не отказываются. Специализация ее совершенно не смутила, еще дома на ферме она не раз резала курей и кроликов. Учиться обращаться с мертвой плотью? Это ценится? За это платят? Ах, платят, и очень хорошо? Тогда почему бы и нет?
Самое удивительное, что Акулина, хоть и не была целительницей, по любвеобильности не сильно от них отличалась, вот только молодые люди от нее большей частью шарахались, слишком впечатленные монументальностью фигуры. Зато многие взрослые маги из преподавателей с нетерпением ждали, пока девушка повзрослеет и к ней станет можно подкатиться.