По-прежнему люблю
— Мартин… Мой милый искатель приключений… — Прижавшись щекой к его плечу, Синди решила затронуть более практический вопрос. — Если ты думаешь, что я начну теперь отговаривать тебя от твоих дальних поездок, то ошибаешься, — твердо сказала она. — Я понимаю, что значит для тебя работа… Свобода передвижения…
Поймав его взгляд, она увидела легкое смятение в его глазах.
— Синди, я действительно люблю свою работу. Мне нравится заниматься фотографией, я не стану отрицать этого. — В его голосе звучала теплая, бархатистая нежность. — Но те путешествия, которые я предпринимал в последние три года, были в значительной степени вызваны тем, что я хотел вытеснить из памяти тебя. Я был уверен, что потерял тебя навсегда. И мне было все равно, выживу я или погибну… — Он заглянул в бездонную глубину ее глаз и нежно погладил по щеке. — Если я и поеду куда-нибудь на другой континент, я подчеркиваю, если, то это будет не такое опасное и долгое путешествие, как раньше. Я не хочу подвергнуть себя ненужному риску или надолго оставлять вас с Эдвином. Но я не планирую покидать Австралию в обозримом будущем. Наша чудесная страна представляет неограниченные возможности для работы. Я хочу иметь свой дом… семью… Хочу обнимать по ночам любимую жену. И я должен помочь тебе вырастить крепкого, здорового ребенка.
Сердце Синди взмыло ввысь от счастья. Но при слове «здоровый» она тихо вскрикнула и подняла голову.
— Мне надо проверить, как там Эдвин.
— Можешь посмотреть, если хочешь, но я и так могу сказать тебе, что он все еще спит. Я слышу, как он сопит в своей комнате.
Синди прислушалась и с облегчением улыбнулась.
— Удивительно, как ты можешь слышать это, Мартин. Даже я с трудом уловила этот звук. Вот тебе еще одно подтверждение того, какая крепкая связь уже существует между вами. Эдвин очень любит тебя, Мартин. Он привязался к тебе быстрее, чем к кому-либо. И он уже очень давно проявлял постоянный интерес к тебе и. твоим фотографиям, — с волнением призналась она. — В этом Теодор был прав.
Она с облегчением почувствовала, что впервые за последние месяцы может говорить о муже без чувства боли и вины. Словно его душа наконец-то обрела покой.
— Синди… Я знаю, как тебе нравится этот дом, — сказал Мартин, откидывая волосы с ее лица. — Но я боюсь, что он будет тесноват для нас. Мне нужна большая студия и темная комната. И потом, нам потребуется больше спален, если мы хотим иметь еще детей.
Еще детей. Ее сердце гулко забилось при этих словах.
— Ты действительно хочешь, чтобы у нас были еще дети?
— Разумеется. А разве ты против?
— Конечно, нет. — Ее лицо просияло. — Но… Нам не надо торопиться с этим. После того, как ты закончишь очерк о Мельбурне, тебе предстоит работа над большой книгой об Австралии. Ты говорил, что это потребует значительного времени.
— Ах, это! — пренебрежительно махнул рукой Мартин. — Я могу начать эту работу позже. Я собираюсь делать книгу по частям, один город или штат за одну поездку, возвращаясь в перерывах домой. Пусть это займет больше времени, но я не хочу надолго оставлять вас. Но, прежде чем заняться этим, — он поцеловал ее в кончик носа, — я намерен подольше побыть здесь, с тобой и с нашим сыном. Я давно мечтал об этом, но хотел сначала разобраться в твоих чувствах ко мне.
Синди загадочно улыбнулась в ответ, сдерживая свое волнение.
— Но мы будем с тобой, Мартин. А ты будешь с нами. Мы поедем путешествовать по Австралии все вместе, — торжественно объявила она. — Возьмем напрокат большой жилой автофургон или просто палатку и будем странствовать, как цыгане. Мы объездим всю страну. Мы даже сможем работать вместе, если ты, конечно, позволишь мне помогать тебе.
Мартин в изумлении посмотрел на нее.
— Ты это серьезно? Ты готова сорваться с места и несколько месяцев кочевать по стране? Отказаться от спокойной, устроенной жизни, которая всегда была так важна для тебя? Неужели ты сама хочешь этого, Синди? — нахмурившись, спросил он. — Ты понимаешь, что это означает? Тебе придется на долгое время лишиться уютного дома. Бросить кулинарию и твою колонку в газете. Для меня это не важно — денег нам хватит, но если тебе это доставляет удовольствие…
— Знаешь, Мартин, я без всяких сожалений перестану выпекать торты на продажу, — сказала Синди. — А что касается колонки в газете, то это была временная работа, которую я выполняла вместо своей подруги, а она возвращается через две недели. И меня совершенно не пугают бытовые неудобства и возможные лишения. Я хочу путешествовать. Да и Эдвину не помешают новые впечатления. Главное, чтобы мы были вместе. Все трое. За прошедшие годы я поняла, что дом — это не только кирпичные стены и прочная крыша над головой. Дом там, где те, кого ты любишь. — Глядя на все еще ошеломленного Мартина, Синди лучезарно улыбнулась. — И не беспокойся по поводу прекращения моей так называемой карьеры, — беззаботно добавила она. — Я занималась этим только ради заработка. Мне гораздо больше нравится писать — стихи, рассказы для детей, очерки. Я надеюсь, что смогу заняться этим во время нашего путешествия. Возможно, потом мне удастся опубликовать что-нибудь.
— Боже… Так ты все уже обдумала? — с восхищением сказал Мартин.
Его глаза вспыхнули каким-то особенным блеском. Синди знала, что означает этот взгляд. Мартин, несомненно, понял, что она любит и принимает его таким, какой он есть.
— Ну, в таком случае, — прервал он ее мысли, — у меня есть лучшее предложение.
— Какое? — осторожно спросила Синди, вглядываясь в его лицо.
Догадки, одна за другой, замелькали у нее в голове. Может быть, он не хочет, чтобы она срывала с места Эдвина? Неужели он собирается отговорить ее от поездки? Он хочет быть независимым… Разумеется, ему нужна полная свобода в работе — такая, к которой он привык. Что ж, ей придется согласиться с этим. Она примет все, что скажет Мартин.
Когда он ответил, Синди не сразу поняла смысл его слов.
— Будь соавтором этой книги, Синди. Напиши текст к моим фотографиям. А если какие-то из сюжетов вдохновят тебя, сочини к ним стихи. Мы выпустим книгу как совместное произведение.
У нее перехватило дыхание от радости.
— Ты это серьезно?
Ее лицо светилось восторгом. Именно об этом она всегда мечтала — работать вместе с Мартином, вдвоем с ним писать статьи и книги. Делать все вместе… всегда.
— Разумеется. И не забывай о детских рассказах… Для них наступит время, когда мы вернемся домой и нарожаем кучу ребятишек. Я решил покончить со всеми этими дальними и опасными поездками на край света, — объявил он, нежно касаясь губами ее виска. — Мне надоело месяцами и годами быть вдали от дома, я устал от одиночества.
Синди смотрела на него пристальным недоумевающим взглядом. Ей было трудно поверить в то, что он сказал.
— Мартин, я не настаиваю… — начала она.
Он остановил ее поцелуем.
— Ты мне не веришь? Но это правда. Честно говоря, мне вполне хватило Амазонки. Все остальные путешествия были скорее вынужденными, — я просто пытался забыть тебя. А сейчас у меня есть шанс начать новую жизнь. И она будет лучше, счастливее и полнее, чем скитальческое существование, которое я вел в последние годы. — Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Его взгляд излучал нежность. — Кроме того, я сейчас слишком ценю свою жизнь и семью — тебя и Эдвина. С сегодняшнего дня мы будем делать вместе все, что сможем. Если мне придется уехать из дома больше, чем на неделю, я возьму вас с собой. Мы будем вместе проводить отпуска. А самое главное, мы будем вместе дома.
Синди все еще не могла поверить, что она слышит слова, о которых мечтала всю жизнь.
— Мартин, — выдохнула она, ласково отводя с его лба непослушную прядь темно-русых волос, — я никогда не думала, что буду так счастлива. Мне казалось, что я навсегда сломала свою жизнь. И жизнь Эдвина тоже.
Мартин коснулся ее губ легким поцелуем.
— Мы наверстаем упущенное, моя милая. Нам с тобой дарована вторая попытка! — Он резко отстранился, словно услышав что-то. — Эдвин проснулся. Я слышу, как он хнычет.