Жестокое жертвоприношение (ЛП)
В 19:30 Тони принесла сотовый телефон в ванную, и Лори позвонила отцу, который примчался к Лоуренсам. Он отвёз Лори в больницу, где ей провели хирургическую операцию. Нанесённая самой себе рваная рана была около 10 см длиной. Рана была достаточно глубокой, чтобы разорвать сухожилие. Джордж Такетт подписал бумаги, чтобы поместить Лори в психиатрическое отделение больницы Джефферсон в Джефферсонвилле, куда её вскоре должны были перевести на лечение.
– Всё произошло так быстро, что я была в шоке, – рассказывала Лори. – Мне зашили рану, а потом отец сказал, что я еду в больницу Джефферсон. Я начал кричать на него и обзывать, в итоге мне поставили капельницы и вкололи двойную дозу торазина, потому что от одной дозы я ничего не почувствовала, а потом вкололи снова, и тогда подействовало. Я не могла пошевелиться.
Лори госпитализировали в больницу Джефферсон на следующий день, 23 марта 1991 года. Джордж Такетт сказал лечащему врачу, что поведение Лори ухудшилось после того, как она завязала дружбу с новенькой в школе. По-видимому, именно Дайан первой сообщила ему о членовредительстве Лори.
– Возможно, она пыталась меня предупредить, – подумал Такетт.
Во время первого сеанса терапии Лори сказала доктору Кевину Конли, что у неё нет суицидальных наклонностей, объяснив, что ещё 5 или 6 одноклассников тоже режутся, но не ради попытки самоубийства, а для снятия напряжения. Она рассказала психологу, что подруга Стейси тоже порезалась в школе 18 марта. Она добавила, что другая подруга, Хоуп, сильно порезалась примерно 3 недели ранее.
14
В личной медицинской карте в больнице Джефферсон Лори пишет про себя, что ей нравится заниматься гимнастикой и кататься на коньках, рисовать и писать, а больше всего хочется "быть хорошим другом для своих друзей".
Она сообщает, что не употребляет наркотики, больше года не употребляла никакого алкоголя и не имеет приводов в полицию. Она не отрицает, что живёт половой жизнью, но пишет, что не планирует беременеть. Она умалчивает о своих неприятных сексуальных пристрастиях.
По словам Лори, она проработала в "Burger King" три месяца и считает себя "доброй и усердной работницей". По её словам, единственная неприятность, с которой она когда-либо сталкивалась, была школьная драка 3 года назад.
На письменный вопрос "Почему вы в больнице Джефферсон?" она ответила: "На самом деле мне не нужна помощь. Каждый что-то пробует в жизни".
Лори утверждает, что хорошо ладит с 13-летним братом, и пишет, что между ней и родителями не было серьезных разногласий. (Психолог делает отметку, что мать Лори ещё не навещала её ни в одной из больниц.) Она охотно описывает себя как подавленную, говоря, что чувствует одиночество, грусть и скуку. Она волнуется по поводу одобрения со стороны сверстников, но отрицает, что чувствует какую-либо раздражительность или гнев.
Она объяснила доктору Конли, что в течение последних двух недель могла "запутаться", читая художественную литературу по рекомендации друзей. В одном из романов рассказывается о несчастной и страдающей героине, которой удалось вырваться из определённого окружения и таким образом облегчить свои страдания. Лори также сообщила, что подруга постарше, студентка колледжа, одолжила ей несколько книг по психологии, которые показались ей интересными.
Лори настаивала, что у неё нет намерений покончить с собой, заявляя, что ей грустно и страшно сидеть в больнице с психически больными детьми. Она сказала, что не считает себя такой же больной, как эти дети, и настаивала, что её не нужно лечить или содержать в больнице.
По мере того, как она продолжала говорить, выражение лица Лори становилось печальным, а глаза наполнялись слезами.
– Мне здесь нечего делать, – заявила она врачу.
Однако персонал больницы не согласился, и в течение первых трёх дней госпитализации Лори содержалась в условиях максимальных мер предосторожности для потенциальных самоубийц, а медсёстры проверяли её каждые 15 минут. Ей вводили антибиотики, чтобы предотвратить инфекцию руки, а также давали ранее назначенный антидепрессант. На этот раз доза была удвоена.
26 марта Джордж и Пегги Такетт посетили больницу и прошли официальное собеседование с семейным терапевтом Родом Линтоном. Они указали, что Лори будет противиться переводу в любую другую больницу. Лори недавно сказала им, что больше не хочет ходить в школу, и они сказали, что не могут на неё повлиять.
– Я чувствую себя беспомощной и ничего не делаю, – призналась Пегги Линтону. – Пусть она делает, что хочет.
У семейного психолога сложилось впечатление, что семья Такетт скрывает проблемы. Он отметил, что, пока родители сидели в вестибюле, ожидая начала семейного сеанса, они слишком крепко держались за руки; а пока шли в отделение для подростков, обняли друг друга; однако, войдя в терапевтический кабинет, они сели на стулья подальше друг от друга.
Выяснилось, что оба родителя Такетт страдают от низкой самооценки и у обоих очень узкий круг друзей; они вели несколько асоциальный образ жизни. Джордж сказал терапевту, что Лори также страдает от низкой самооценки.
– Некоторые люди выделяются в толпе. Но я мог бы кричать в толпе, меня бы всё равно не заметили. Возможно, ей придется понять, что она такая же, – сказал Джордж.
Поговорив с родителями, психолог привёл Лори. Джордж придвинул свой стул к дочери и начал гладить её по волосам и спине. Когда его спросили, почему возникла такая проблема с воспитанием дочери, Джордж ответил:
– Наверное, я слишком люблю её.
Лори спросили, чего она надеется достичь в семейной терапии.
– Я хочу, чтобы мама и папа больше доверяли мне, – сказала она.
Через три дня после семейного сеанса Лори открылась своему терапевту немного больше, признавшись, что занимается "белой магией". Она провела различие между своими практиками и поклонением сатане, рассказав ему, что пользуется спиритической доской с 13 лет, призывая духа из Египта, который, по её словам, "преследовал её". Она также рассказала, что в то время связалась со многими другими последователями культа и вырезала инициалы своего парня у себя на руке. Она показала терапевту, Ларри Фрейденбергеру, свои шрамы.
Позже в разговоре она случайно упомянула, что отец подумывает забрать её из больницы.
Очевидно, Лори испытывала сильное беспокойство из-за пребывания в больнице; у неё проявлялись учащенное дыхание и другие симптомы паники. Она позвонила отцу и убедила его приехать и забрать её.
На следующий день Лори прошла серию психологических тестов, включающих оценку личности, которые показали, что под сдержанностью и склонностью к сотрудничеству скрывается пограничное расстройство личности.
После недели в больнице Лори почувствовала себя достаточно комфортно с Фрейденбергером и раскрыла некоторые из своих секретов. Среди прочего она сообщила о зрительных и слуховых галлюцинациях, вспоминая "воображаемых друзей" в мельчайших подробностях. В возрасте 6 или 7 лет, по её словам, ей виделись "маленькие человечки", которые "разговаривали со мной и подбадривали меня". И она вспомнила, как в возрасте 8 или 9 лет боялась находиться в своей комнате и спала на диване в гостиной.
Она сказала, что иногда по три или четыре часа не чувствовала времени и совершенно не помнила того, что происходило. В некоторых случаях, когда это случалось, она оказывалась в другом месте и не помнила, как туда попала. Лори сказала, что у неё была такая проблема с раннего детства.
Она рассказала о случае сексуального насилия в возрасте 8 или 9 лет, когда она посетила соседа 50 или 60 лет, а тот ласкал ей грудь. Она также намекнула, что в прошлом подвергалась насилию со стороны родителей, сказав:
– Это было. Я знаю, что меня били, но не могу этого вспомнить.
30 марта Джордж Такетт поговорил с доктором Стивеном Шелтоном и потребовал немедленной выписки Лори, сказав, что хочет забрать её домой. Врачи убедили Такетта, что Лори необходимо оставаться в больнице для дальнейшего обследования, и напомнили ему о её депрессивном состоянии. До этого момента Лори отрицала склонность к самоубийству как перед родителями, так и перед терапевтами.