Кровь альфы (СИ)

— Кто осмелится напасть на короля вампиров?
— Ксавье, — отвечаю я, и мое сердцебиение ускоряется вместе с «кадиллаком». — Не только Ксавье. Это переворот. Отпрыски Люциуса хотят свергнуть его. Что, если они заодно с Ксавье? — Чем больше я об этом думаю, тем больше в этом смысла. Этот аукцион не один Ксавье устроил. Что бы ни происходило, все враги Люциуса объединились.
Я нажала на газ до упора педали, и колеса завизжали.
Люциус
Я сразу знаю ту минуту, когда солнце отступает перед темнотой. Мои легкие наполняются воздухом.
Летаргия уходит. Я встаю, отодвигая крышку саркофага. Мой утренний ритуал требует сверхъестественной силы, чтобы заставить меня почувствовать себя всемогущим. Бессмертным. Вместо этого я опустошённый. Слабый.
Я закрываю гроб и складываю руки, словно в молитве. Но кому я буду молиться? С моим возрастом я ближе всех к богу, которого кто-либо когда-либо встречал. Бессмертный, всемогущий.
На веки проклятое чудовище.
Прохладный воздух проносится по коридору. Я моргаю, но не поворачиваю головы.
Без нее дом пуст. Без нее моя жизнь пуста.
Но не в моем склепе. Здесь кто-то есть.
— Люциус, — голос Ксавье эхом отдается во мраке.
Я оставил склеп открытым. Две тысячи лет, и я никогда не терял бдительности. До нее — ни разу. И когда она вошла, то принесла свет в мой мир, свет, который, как думал, я никогда больше не увижу.
Тени сгущаются, когда одноглазый вампир принимает твердую форму.
Пришло время покончить с этим. Я встаю, чтобы приветствовать своего вечного врага. — Привет, старый друг.
Селена
Я жму до упора, когда внедорожник въезжает на гору к дворцу Люциуса.
— Подожди, девочка, — голос Деклана потрескивает в трубке. — Мы почти на месте.
Стиснув зубы, я поворачиваю слишком быстро. «Кадиллак» едва не переворачивается, когда встает на два колеса и с резким толчком приземляется. «Я уже еду, Люциус». Не знаю, в беде ли он, но то, что он не отвечает на звонки, то, что приспешники Ксавье нашли меня, не предвещает ничего хорошего.
— Наверное, это Ксавье и все потомки Люциуса, — говорю Деклану, чтобы он знал, во что мы ввязываемся. Как бы безумно это ни звучало, я верю, что они объединились. — Есть одна вещь, которую я не понимаю. Ксавье — враг Люциуса. С чего бы потомкам Люциуса объединяться с ним? — удивляюсь я вслух.
— Селена, есть еще кое-что, что ты должна знать, — говорит Деклан. — Я выслал тебе неполную запись, только ту часть, где свидетель назвал имя нападавшего.
Я делаю еще один поворот. — И что?
— Не вся твоя стая погибла во время резни. Альфа навел кое-какие справки, некоторых из твоей стаи забрали в частную резиденцию. На этой базе располагалась лаборатория, и есть доказательства того, что они умерли не сразу. — Он замолкает, как будто то, что собирается сказать, слишком ужасно, чтобы произнести это.
— Пытки? — спрашиваю я.
— Не совсем. У вампиров была цель похитить самых молодых и сильных из твоей стаи. Мы думаем, что вампиры пытались обратить их.
— Оборотней нельзя обратить, — говорю я на автопилоте, хотя слова Люциуса эхом отдаются в моей памяти. «Им пришла в голову мысль, что они могут обратить оборотней, — сказал он. — Создать армию, чтобы свергнуть меня».
— Ксавье искал способ. У него была теория, что если из оборотня получится вампир, то он будет сильнее любого другого существа на земле. Способный свергнуть любого.
— Например, короля вампиров.
— Именно.
— Это сработало? Сработал ли какой-нибудь из экспериментов?
— Очевидно, нет. Все подопытные, которых он украл, в конце концов умерли. Мне очень жаль, девочка.
— Все в порядке. — Я и так думала, что они давно умерли. Это ничего не меняет.
— Он когда-нибудь пытался изменить тебя?
— Нет. — Я выгляжу как первая любовь Люциуса. Я была слишком ценна, чтобы терять меня на рискованный эксперимент. В отличие от остальной моей стаи.
Чертовы долбаные вампиры. Вся машина провоняла ими. Я нажимаю кнопки на стеклах и расслабляюсь, когда свежий воздух проникает в салон.
Не знаю, справлюсь ли я с Ксавье и всеми его потомками, но попытаюсь…
Я медленно подъезжаю к воротам дома Люциуса. Они открыты, но кто-то дежурит в караульном помещении. — Тихо, — приказываю Деклану и снова закрываю окна, перед тем как остановиться возле караульного помещения. Вампир выходит.
— Ты ее поймал? Ксавье хочет, чтобы ты привел…
Я распахиваю дверь с такой силой, что он отскакивает назад. Спотыкается и падает. С моим улучшенным зрением вампиры не выглядят слишком грациозными. Я выскакиваю из машины и прыгаю на него сверху, свернув ему шею прежде, чем он успевает сказать хоть слово. Пронзаю его колом и оставляю лежать там, где он упал.
За сторожкой, в канаве, лежат стражники Люциуса. Не очень хороший знак.
Я запрыгиваю обратно в «кадиллак» и говорю все Деклану, а он передает тому, кто сидит за рулем.
— Я иду, — говорю я и бросаю трубку.
— Подожди нас, девочка, — кричит Деклан, и я кричу в ответ: — У нас нет времени!
Впереди появляется какое-то препятствие. Еще два черных «кадиллака» припаркованы так, чтобы перекрыть дорогу. Я практически замедляюсь — пока не вижу две тени, стоящие в стороне. Охранники-вампиры. Один машет мне, чтобы я остановилась. У другого в ухе рация. Вижу момент, когда они понимают, что я не один из их коллег. Их глаза округляются.
— О нет, не стоит, — бормочу я и давлю на педаль газа. Врезаюсь в дорожное заграждение с оглушительным звуком, который раздается от скрежета металла о металл По инерции машина пролетает мимо двух внедорожников. Я оглядываюсь назад, когда «кадиллак» мчится вперед, но вампиров нигде не видно. Слишком обрадовалась, что могла зацепить их при столкновении.
Стук на крыше, и я точно знаю, куда делся один из вампиров. Я дергаю руль в сторону, петляя вверх по крутому склону, пытаясь стряхнуть незваного гостя. Вампир прилипает, как пиявка. Я делаю глубокий вдох и резко дергаю руль. Машина вздрагивает, неуправляемо танцуя. Колеса съезжают с дороги. Все мое тело зависает в воздухе на ужасную секунду, когда «кадиллак» опрокидывается на правый бок, несколько раз переворачиваясь, прежде чем упасть в кювет.
Люциус
Ксавье входит в мой склеп, тяжело ступая. Как и я, он может двигаться бесшумно. Сейчас, когда он этого не хочет, это демонстрация силы.
Он смотрит на мое суровое логово с усмешкой и говорит: — Я никогда не был твоим другом.
Я развожу руками. — Тогда брат.
— Ты убил нашего сира.
— Я убил много народу. Большинство из них это заслужили.
— У вампира есть совесть. — Ксавье качает головой. — Такой превосходный.
— В мире достаточно зла и без развращения невинных. Хотя, справедливо заметить, что за свой век я немало их испортил.
Он ухмыляется. — Я помню. Когда-то ты охотился за милой маленькой блондинкой.
— Джорджиана. Да. Ты обратил ее раньше меня.
— Она была моей. — Голос Ксавье эхом разносится по склепу. Кажется, он понимает, что вышел из себя, потому что тяжело вздыхает и расправляет плечи. — Так же как Селена была моей.
— Была? — Я наклоняю голову.
— Полагаю, ты ее убил. Предательство нельзя оставить безнаказанным.
Я наклоняю голову, делая вид, что соглашаюсь. — Забудь о волчице. Она ничего для меня не значит. — Ложь ощущается как пепел во рту, но так будет спокойнее.
Ксавье хихикает. — Она сыграла свою роль. Ты всегда был мягкотелым. Иначе зачем бы тебе оставлять свой склеп открытым?
— Может быть, я готов к финальной игре. — Я кладу руки на саркофаг и наклоняюсь вперед. — Значит, ты решил убить меня. Скажи мне, Ксавье, почему ты думаешь, что у тебя хватит сил одолеть меня?
— Интересное заявление от кого-то, кто скорбит по погибшему питомцу. Ты даже не можешь держать в узде своих потомков.
— Мне нравится держать их на длинном поводке.
— Ты нянчишься с ними. Если бы они были моими…