Кто тут хозяйка? (СИ)

Гиенолак гордо приосанился. Мда, и вправду говорят, доброе слово и собаке приятно, и гиена тоже от комплимента не откажется.
Не знаю почему, мне почему-то по жизни всегда было жалко гиен. Куда-ни глянь, во всех мультиках они антагонисты, враги… А чем они виноваты? Ну, не самые симпатичные морды, ну и что теперь? Я, может, по их меркам тоже не красавица.
Белесые духи, вызванные шаманом, потихоньку выбирались из кучи и медленно таяли в воздухе. Не все. Выигравший дух гордо накручивал круги вокруг гнолла, будто ожидая похвалы.
Шаман усмехнулся, с его когтя сорвалась белая искра энергии, и дух, распахнув черную пасть, схомячил искорку, будто она была вкусняшкой. 
Судя по завистливому поскуливанию остальных духов – так оно и было.
Один из духов, последним выбравшийся из кучи, продрался сквозь тучу собратьев, что-то держа в трехпалых лапах и возбужденно повизгивая. Осколки какие-то…
Шаман косо глянул на находку, потом кинул этому духу искорку поменьше, и протянул эти самые осколки мне.
– Духи говорят, ваша потеря была спрятана в этом волшебном тайнике, – пояснил он, – взломать защитные чары им было непросто.
Я заинтригованно вгляделась в лежащие на моих ладонях черепки. И чудом не охнула, заметив на одном из них изящно нарисованный красный глаз.
Куколка-вампирка. Та самая, башкой которой я так чудно поиграла в гольф.
И Виабель, явившись ко мне под личиной Джулиана, искала какую-то “её”. По всей видимости, там аракшас спрятала ведьма во время похищения, а Улия решила, что от добра добра не ищут, усилила защиту своими чарами и спрятала в груде хлама на кухне.
Блин, это что, я могла вернуть Джулиану аракшас еще несколько дней назад?
И ему не пришлось бы разделять со мной судьбу, проводя брачный ритуал?
Так, пожалуй, об этом мы вампиру говорить не будем. Меньше знает – крепче спит в своем лакированном гробике.
– Итак, что там насчет вашей покупки моего хлама. Вы все еще заинтересованы? – напомнила я, провожая гнолла до чудо-двери в его мир. Она так и оставалась на моей кухне, не думая исчезать и возвращать мне мою дорогую стену с серыми обоями. Эх. Обои кстати надо будет переклеить. Местное старье совершенно никуда не годится.
Деньги, деньги… Мне нужно много денег! Пять лет этот дом стоял в запустении. Пропитывался духом великой помойки. Привести все в настоящий порядок будет непросто, даже с учетом магии.
Надеюсь, гноллы не преувеличили, и их сделка с королевой действительно стоящая. И я смогу осилить нормальный ремонт для этого запущенного дома.
– А чаровница все еще желает подарить гноллам свой марракаш? – Ррото восторженно встопорщил уши. – Точно не хотите оставить его себе? Такой источник волшебной силы!
– Я хочу продать, не подарить, – практично поправила я, ибо, как показывает практика, никакие деньги лишними не бывают, – да, великий шаман. Для друзей гноллов мне ничего не жалко. За хорошую плату хоть все забирайте. 
Гнолл попытался скрыть свое возбуждение, но получилось у него это неважно, слишком явно у него блестели глаза. И задышал он как восторженная псина, вывалив язык. 
Ну, вот и почему его погладить нельзя? Большая такая собачка, миленькая! 
Наверное, поэтому у Харли Квин и были её гиены. Не смогла устоять перед этим хищным обаянием.
– Мы придем к вам с вашим золотом, чаровница, и вы скажете, какую часть марракаша готовы пожертвовать за такую плату, – клятвенно пообещал шаман, – в течение нескольких дней ожидайте. Торговля аданитом с королевским двором Варосса должна начаться с завтрашнего дня. 
Отличненько. 
– Я оставлю вам чудо-дверь, Ррото, – кивнула я, – приходите, но желательно в дневное время. Мы будем ждать.
На том мы с шаманом и расстались.
Пораскинув мозгами пять минуточек, я отправилась спать. Спать никогда не помешает. Да, двойное проклятие мне грозило смертью неминучей, вот только почему-то же Джулиан слинял так торопливо, да? Наверняка чтобы заняться этим вопросом вплотную, он же еще столько девок не перекусал, а жизнь вот-вот закончится. Нужно спасать себя, ну и меня заодно.
 
Я тут ничем не помогу. Так что спать, спать, спать...
День выдался напряженным, ночь была в самом разгаре, и было у меня смутное предчувствие, что выспаться мне опять не дадут.
Оно меня не обмануло, кстати!
2. О тяготах жизни супружеской
– Леди Марьяна…
Голос моего дворецкого был в надлежащей степени дрожащ и взволнован. Но я все равно не прониклась, нашарила под одеялом свернувшуюся в клубок Вафлю, прижала её к себе покрепче – еще не до конца оклемавшаяся после драки с упырем дракошка была немножко вялой, но отлично справлялась с должностью грелки.
Просыпаться не хотелось совершенно.
– Леди Марьяна…
– Три-и-иш, – я зевнула сладко-сладко, – не буди меня-а, уволю-у-у. 
– Не уволите, – неожиданно нахально пискнул крысюк, – на мое место никто не пойдет из Лиги Дворецких. Вам надо встать, леди Марьяна. У нас гости.
– Если явился ди Венцер, пошли его к черту на рога, за совестью. 
Я ворчала, но чувствовала, как остатки сна с меня слетают. Да что такое. Дадут измученной попаданке хоть ночь нормально поспать?
– Леди Марьяна, пошлите их, пожалуйста, сами… – умоляюще взвыл Триш, – меня они слушать не будут.
Их?
Я все-таки села на кровати. Уставилась на Триша осоловелыми, но уже озабоченными глазами.
Так. Я проснулась. Я жива! Это уже достижение. Что там было про ди Венцеров?
– Сколько вампиров приперлось по мою душу?
Триш в сомнении повел носом, явно подсчитывая их в уме.
– Весь клан ди Венцеров. Старшая часть. Если считать по головам – то сорок персон наберем.
От таких новостей поневоле захочешь упасть с кровати, чтоб наверняка проснуться.
Сорок вампиров. На одну бедную мою растрепанную голову.
Эх, и почему я так и не завела себе маленькую баллисту? Отстреливалась бы осиновыми кольями, держала б круговую оборону.
Я вытащила из-под кровати кеды и озадачилась вопросом “что надеть”.
Выбор был удручающе узок – все те же форменные платья жены садовника, которых в шкафу было аж пять штук, и мои родименькие джинсы, майка с микки-маусом и бандана в черепок.
С учетом единственной имеющейся в моем распоряжении обуви, которая ужасно дико смотрелась.
Что ж, будем пугать вампиров своим родным прикидом в стиле кэжуал. Надеюсь, они шокируются и умрут! Не сходя с места, меня тоже устроит.
Хотя ладно, послушаю сначала, чего им от меня нужно на этот раз. Я надеюсь, проклятие снято?
Вампиры выстроились у моих ворот, все из себя скорбные, торжественные, все в чертовом бархате – и я тут в джинсах… Ничего не знаю, у нас так даже герцогини ходят. Иногда.
Мой свежевыкопанный, тьфу-ты, свежеиспеченный муж, с просто возмутительно бодрой физиономией и самодовольной улыбкой стоял во главе этой бархатной оравы. Светлая рубашечка, синий камзол, бесстыже льстящий его и без того не в меру симпатичной морде...
Первый раз за все время нашего знакомства вижу его таким довольным.
А колечко-то уже поменял!
Я почему-то поняла это как-то интуитивно, потому что ощущался глава клана ди Венцеров сейчас совершенно иначе. Грознее, что ли....
– Джулиан! – я улыбнулась не очень приветливо, но он сам виноват – даже умывание ледяной водой не способствовало моему пробуждению. – Чему обязана такому раннему визиту тебя и твоего благородного семейства?
Я надеюсь, он услышал зашифрованный в выделенном мной слове четкий посыл?
Если ты еще раз припрешься в такую рань – я тебя отравлю и размочу счет отправленных на тот свет мужей.
А еще....
Я надеюсь, это не знакомство с родителями? А то ощущения... Подозрительно похожи!
– Марьяна, – хорошо поставленным голосом величаво обратился ко мне Джулиан, – здесь и сейчас мой клан желает положить конец вражде между нашими семьями.
А морда лица такая красивая, такая торжественная. Будто к королеве обращается. Пусть порепетирует этот взгляд получше. И почаще на меня так смотрит.