Хозяин пустыни (СИ)

Помешан! Болен!
С Дианой я совсем другой. Стоило почувствовать свою нужность, меняюсь на глазах. Теперь понимаю прописную истину: когда рядом с мужчиной находится женщина, предназначенная ему судьбой, то ради неё он готов на всё – поступиться сложившимися годами принципами и привычками, сделать так, как она захочет, лишь бы не огорчать её, видеть улыбку всегда, получая взамен тепло и ласку.
Впервые я по-настоящему счастлив, даже не зная, как моя Жемчужина ко мне относится и услышу ли когда-нибудь заветное «люблю» в ответ… 
Услышу!
***
Омрачает только одно: вмешательство отца. 
Как прежде поддерживать родственные связи и общаться как ни в чём ни бывало – мы не будет. Он собственноручно всё испортил, а ведь мог не доводить ситуацию до конфликта…
– Прости меня… – наконец, мой родитель осознал, насколько несправедливо обошёлся с Дианой и как был неправ. По взгляду заметно – стыдно ему стало, жалеет о содеянном, поспешных выводах в отношении неё и когда усомнился в моём отцовстве, в том числе. Ну и последствия предугадать проще простого – после того, что он сделал, я надолго отвернусь от него.
Низкий поступок – как вечное напоминание, теперь будет стоять между нами, словно мы оказались по разные стороны огромной пропасти.
И мне хватило выдержки, терпения и сил – не опускаться до мордобоя. Именно этого добивалась моя жена, изобразив плохое самочувствие, чтобы я отвлёкся, собрался с мыслями, остудил пыл и с «холодной головой» пришёл на разговор к отцу, решив проблему мирным путём.
Я озвучил всю историю в подробностях, начиная со дня свадьбы с Дианой. Упомянул о людях, которые увезли её, и как искал потом, о чём ранее не распространялся среди родственников, не желая нарваться на осуждение и какие-либо комментарии по этому поводу (достаточно того, что я и так выглядел посмешищем в их глазах). Поделился тем, как всё-таки, спустя долгое время, нашёл любимую женщину и планировал привезти обратно. Рассказал о возникших подозрениях касаемо беременности, но как только сыновья появились на свет – безоговорочно поверил, что они мои, а в ДНК-экспертизе больше нет смысла. Мать-природа обманывать не умеет, тем более, мальчики похожи на меня, плюс древняя родовая метка Аль-Сулайти многое значит – это что-то вроде особого признака нашего происхождения.
В довершении, о причинах развода с Алией добавил к повествованию. Согласен, отчасти, есть истина в том, что на моё мнение повлияло возвращение Дианы. В данном случае, я руководствовался тем, чтобы вторая жена не строила козни, никому не трепала нервы истериками и гадкими выходками. А поскольку мать – никакая, то невелика потеря для дочерей. Покоя и мира в семье не достичь до тех пор, пока она, своим присутствием, будет всячески отравлять нашу жизнь.
– Извини… – повторил отец. Смотрит виновато.
Я промолчал. Нечего сказать.
«Простить?» – наверное, не такая уж проблема, тут гораздо важнее забыть и не думать о содеянном ужасе с Дианой.
Раньше за отцом не замечалось подобной жестокости. Он был примером того, каким должен быть мужчина: сильным, уверенным в себе, с твёрдым характером, сдержанным в проявлении эмоций, ответственным, справедливым, а главное – уметь правильно оценивать ситуации и, не разобравшись, не торопиться с выводами. И я стремился к тому же: в принципе, поступил так, как меня и учили, что прививали с детства – каждый всегда получает по заслугам.
– Послушай… – вмешался Валид, обратив на себя внимание и прервав затянувшуюся паузу, – я заберу дочь домой. Обещаю тебе: за три месяца она полностью исправится, осознает все ошибки. Запру в комнате, ограничив общение и контакты, от капризов не останется следа, будет покорной женой и хорошей матерью, – предложил он.
Ожидаемо.
«Так себе идея».
– Без разницы, кто увезёт Алию – мои родители или вы, – «лишь бы её больше не было здесь». – Это уже не имеет значения, она мне не нужна ни в каком качестве. В воспитательных мерах сейчас нет необходимости, если, конечно, захотите найти ей нового мужа – тогда, да, возможно, есть смысл. В чём, лично я, не уверен. Живёт в своё удовольствие и по-другому не будет.
 
– И всё-таки раньше времени не принимай решение, – Валид не унимается.
Бесполезно меня переубеждать. Всё. Точка.
– А зачем? После того, как узнал, какая она «мать»… – я машинально сжал руки в кулаки. – Разве может быть иначе… Алия, как вы её выпустили из подвала, даже не поинтересовалась ни разу, как чувствуют себя девочки – поразительное наплевательское отношение, не правда ли? Какие события должны ещё произойти, чтобы она внезапно одумалась? – «показательный случай – вряд ли поумнеет». И вообще, по какому праву, он и мой отец, занялись самоуправством тут? – Между прочим, Саида всего за один день успела привязаться к Диане. Наконец, рядом находится женщина, которая по-настоящему заботится о ней, а не куча нянек, сомнительно выполняющих свои обязанности, – «про кормилицу вовсе молчу, я не был в курсе, что Алия не кормит дочь грудью, эту функцию спихнула на жену нашего повара, у которой тоже маленький ребёнок». – Не отрицаю, я виноват не меньше, но впредь этого не допущу. Отныне в моём доме будет порядок.
– Ясно, я услышал тебя, – Валид расстроено и одновременно недовольно вздохнул. – Алию всё равно заберу. Сегодня же мы уедем.
– Ваше право, – этот вариант полностью устраивает. – Не держу вас. Пусть она собирается, – «а с меня хватит!».
– С детьми позволишь попрощаться? – осторожно уточнил он.
– Нет, дочери Алию не волнуют, как и дальнейшая судьба Самиры и Саиды, не нужно лишний раз травмировать их психику, – в первую очередь, так будет лучше для них (от непутёвой мамаши толку ноль – если бы она хоть немного беспокоилась о девочках, то что-то да спросила бы). 
Валид не стал спорить и настаивать. Кивнул в ответ и, молча, покинул гостиную.
Как только он скрылся за дверями, отец продолжил:
– Разрешишь извиниться перед Дианой?
– Не надо её тревожить, и так досталось с лихвой, – в отношении него я непреклонен.
– Она… в порядке..? Врач требуется? — «ещё имеет наглость спрашивать о ней».
– Тебе, действительно, интересно или так – пытаешься больнее уколоть своим вопросом? Сам разберусь.
– Не глумись. Искренне беспокоюсь за здоровье твоей жены. Я ошибся, готов сделать всё, чтобы вы оба простили меня.
– А вот на прощение можешь не рассчитывать, оставь «старания» при себе, нам это ни к чему, – всё, разговор утомил. Надоело! Я поднялся с кресла, планируя побыть с Дианой и детьми. Потом обернулся и добавил отцу на прощание: – В ближайшее время не хочу ни видеть, ни слышать, ни общаться с тобой. Мать, если пожелает, пусть остаётся, – «она тоже с ним приехала, сейчас у Халимы в комнате находится». – Но ты… уезжай…
– Сын, прости, – он выглядит как побитая собака.
Впрочем, на уступки я не пойду, не изменю своего мнения и решения – не сейчас и не этих обстоятельствах уж точно.
– Видел бы ты, во что превратилась ЕЁ нежная кожа на руках, а на лице расползся огромный синяк… – за такое убить мало. – Думаешь, сказал «прости» и всё забылось?
Нет, нет и нет.
Глава 21
События месяц спустя
Спаси меня, я погибаю…
В оковах вечной мерзлоты,
Где одиночество – тюрьма,
Где разбиваются мечты…
Там нет понятия «любить»,
Лишь лёд повсюду колкий,
Холодный дух там господин,
А в муках – дни так долги…
Он изощрённо душу травит,
Целуя в губы жидким льдом,
Душа немеет в тот же миг,
Согрей меня своим теплом!
Передо мною бездна воет…
В руках – замёрзшие цветы,
В глазах застыли капли слёз,
А где-то там остался ты…
Я знаю, ты ко мне придёшь,
Спасёшь из этой пустоты…
Согреет нежно твоё солнце,