Хозяин пустыни (СИ)

А я вдоволь собираюсь насладиться моей женщиной.
Заставил её прогнуться в пояснице, засунул в неё пальцы и теперь ласкаю с двух сторон. Она упёрлась ладонями в зеркало, прикрыла веки и вот-вот кончит, судя по реакции и нарастающим импульсам, которые хорошо передаются.
– Смотри на себя! – «пусть видит, какой становится в такие моменты: ещё красивее, желаннее, похожа на дикую разъярённую кошку, под стать моему зверю».
Диана подчинилась.
И тут же затряслась всем телом, а с губ сорвались блаженные протяжные стоны, когда накрыло оргазмом. Первым.
Ведь продолжение будет незамедлительно, и вся ночь впереди.
Не дожидаясь, пока она переведёт дыхание, я приспустил свои штаны вместе с трусами. Закинул её ногу на раковину для опоры, и резко ворвался в мокрую горячую плоть, растягивая собой до максимального упора.
В глазах потемнело на доли секунд от нахлынувших зашкаливающих ощущений и той восхитительной тесноты внутри.
Взял короткую паузу, после чего начал вколачиваться в неё в жёстком темпе. Сжал мою Жемчужину так сильно, что она захрипела, но останавливаться я и не думал. Склонившись ближе, укусил Диану за мочку уха, обхватил за шею, а второй рукой – щипаю торчащие сосочки.
При этом мы смотрим друг на друга в зеркальном отражении – это ещё больше распаляет. Можно и наблюдать, и слышать, и чувствовать, как оба стремительно приближаемся к финалу. И для начала нужно утолить накопленный голод, всё-таки пятидневное воздержание сказывается – надолго меня не хватит. Да и она сейчас снова содрогнётся от удовольствия.
Я ускорился, не в состоянии терпеть, скоро порвёт на части от переизбытка хлещущих через край эмоций…
Утробно зарычал, сдавил её в стальных объятиях, переместив ладони на талию и, сделав ещё несколько сокрушающих толчков, бурно кончил, изливаясь в неё мощной струёй. 
Она бьётся в конвульсиях и неистово кричит, а интенсивные сокращения лона выдоили из меня всё до последней капли, сомкнулись вокруг члена тугим кольцом как тиски.
Довольная женщина – лучшая награда для мужского самолюбия.
***
– Знаешь… – отдышавшись, я вышел из Дианы и развернул девушку к себе лицом. – Сомневаюсь, что ты когда-нибудь испытывала подобное с другим мужчиной – твоя реакция громче всяких фраз.
– Какое это имеет значение? – она попыталась отвернуться, я не позволил, удержав за подбородок, и заставил её взглянуть в мои глаза.
– Ну, признайся.
– Зачем?
– Потому что ты моя, Диана, моя женщина – в истинном понимании. За прошедшие дни прикипел к тебе всей душой – глубоко поселилась в сердце, став там полноправной хозяйкой… – всё, не могу больше откладывать – прорвало на откровения. Но заметив, как она напряглась, озвучил «эти слова» немного иначе: – А может я влюбился… Впервые в жизни.
Молчит. Смотрит и молчит. Судя по тому, как хмурится, обдумывает услышанное.
«Не верит? Противно? Что?».
– Вам это кажется, господин… – безразличной интонацией голоса ответила.
Я растерялся. Опять официальный тон общения? И как это понимать?
Диана слегка оттолкнула меня, отстранилась и направилась в спальню, бросив напоследок:
– Наиграетесь и забудете о моём существовании.
Ожидал чего угодно, но не такого вывода уж точно…
Глава 32
«Признался, называется…» – Диана не оценила мои откровения, отнеслась к этому с пренебрежением, скепсисом и даже сарказмом… Высмеять – не высмеяла, но не поверила мне… и плюнула в душу…
А если она права? Если я, действительно, вижу в ней только живую, красивую куклу для утех, которая, рано или поздно, наскучит и надоест? – как это было с другими женщинами. И, на самом деле, не умею любить и никогда не познаю эти чувства? Тогда, получается, всего лишь очаровался, пленился и вновь обманулся нарисованной подсознанием иллюзией, а мои желания – не что иное, как блажь? – как выразился отец.
Сам не понимаю, как объяснить ещё… что творится со мной…
Всё произошло слишком быстро и стихийно, чтобы быть… правдой? Во всяком случае, раньше я не испытывал подобного: словно в груди полыхают пожары, разрастаясь до невероятных размеров и разливаясь по венам жидким огнём, и ещё сильнее разгораются, когда смотрю… на любимую женщину! Да, именно так!
 
Я люблю Диану!
Никаких сомнений нет и быть не может – до банальности, растерялся от отказа. С непривычки, оказался не готов услышать такое…
«Вам это кажется, господин… Наиграетесь и забудете о моём существовании…» – что она хотела этим сказать? Прямо намекнула, какое я беспощадное чудовище, думаю исключительно о себе и не способен на настоящие мужские поступки? – кроме как брать до полного опустошения, не давая ничего взамен, ни грамма тепла…
Ведь монстры не имеют души, а значит – не любят…
Меня её ответ дико разозлил, разозлил и расстроил, расстроил и задел, задел и оскорбил, оскорбил и унизил. Особенно подача, с которой девушка говорила, а прокручивая эту фразу в голове, становится паршиво — каждое слово режет острым ножом по живому, бьёт точным ударом в сердце.
«Размечтался… идиот…» – судя по поведению, одна только мысль, что питаю самые светлые, чистые, искренние чувства – вызывает у неё отвращение и протест.
– Просто ты не нужен ей… отвергла тебя в очередной раз… – взглянув на себя в зеркало, я криво оскалился и со всей дури зарядил туда кулаком, разбивая костяшки пальцев до крови. Хоть этим удалось немного заглушить невыносимую боль, разрывающую изнутри на части: нет, не физическую, а душевную.
В грудной клетке нестерпимо давит, ноет и колет, как будто кусок плоти оторвали, оставив зияющую дыру. Внутренний «зверь» ранен, опять заперт в клетке, мечется от безысходности, истошно воет, бросается на металлические прутья в попытке выбраться на свободу и беспомощно отступает, не в состоянии переломить ситуацию – превратился в жалкую побитую собаку.
Рассматривая своё отражение на треснувшей зеркальной поверхности, которая покрылась «паутиной» от удара, искажая моё лицо, я увидел того, кем выгляжу в глазах Жемчужины… моральным уродом… словно истинная сущность обнажилась, когда маску разъело кислотой…
«Нет, не смирюсь с таким положением дел! Докажу, что достоин этой женщины и её любви!» – я добьюсь взаимности!
Но для начала…
Полностью раздевшись, решительно направился в спальню.
Диана испуганно вздрогнула при виде меня и резко попятилась назад, пока не упёрлась ногами в кровать. Тут же рухнула спиной на постель.
– Значит, мне показалось… – прошипел сквозь сомкнутые зубы. – Так?! – и повысил голос.
Внутри всё кипит от гнева, бурлит подобно лаве в жерле вулкана. Наизнанку выворачивает от обжигающих ощущений. Даже не стараюсь сдерживаться – не могу, голову напрочь сносит. Сорвусь. Будет взрыв.
Приблизившись к девушке, схватил за лодыжки, дёрнул на себя, залез на неё и навис сверху, опираясь ладонями по обе стороны от её лица.
– То есть, я бесчувственное циничное животное? – иначе задал вопрос.
– Саид… – она трясётся от страха. Снова боится, что злит вдвойне.
– Саид? – усмехнулся я. – А куда же делся господин? Кончились игры, да?
– Пожалуйста… – тихо пролепетала. Глаза увлажнились и блестят от слёз. – Давай поговорим, если хочешь. Только успокойся…
– Успокоиться?! – своим поведением ещё больше провоцирует.
– Не надо, прошу… Не трогай меня, – она с опаской выставила руки вперёд, закрываясь в защитном жесте, как если бы собирался ударить. Или вовсе избить? – чего-чего, а этого нет в мыслях и никогда не будет.
Зато есть другое:
– Сейчас покажу тебе… много раз покажу, что ты моя женщина… и этот факт не изменить… остаётся лишь принять и согласиться со мной… – я ловко разодрал тонкую ткань её ночной сорочки точно по центру, а рваными краями связал запястья Дианы.
Всё. Я свихнулся окончательно. В меня будто демон вселился…
***
Увидев результат собственных «стараний», тошно и паршиво стало от осознания того, что я натворил… На теле моей Жемчужины красуются множественные синяки, засосы, следы от укусов – нежная кожа покрыта жуткими отметинами, а местами даже засохла кровь…