Клоун. История одной любви (СИ)

Она подозрительно прищурилась.
— Ой, что-то не нравится мне ваша покладистость… Не надейтесь меня перехитрить, Петр Васильевич тоже бдит!
— Ни в коем разе, Светланалексанна!..
— Да как вы только могли подумать!..
— Мы устали, сами спать хотим…
Макар приблизил свои губы к Динкиному уху и шепнул:
— Я за т-тобой где-то в полночь зайду. Нормально?
Она кивнула, а затем с сомнением добавила:
— Что-то страшновато… А если засекут?
— Ну, можем, к-конечно, никуда не ходить, — пожал он плечами, стараясь скрыть свое разочарование: все-таки, они так давно не оставались наедине, чтобы только вдвоем — и никого больше. — Можем п-просто посидеть в номере…
— Ага, — все так же шепотом отозвалась Динка, — под Сониным присмотром. Она же никуда уходить не собирается, так и будет в гостинице торчать.
Макар поморщился — нет, это точно был не вариант.
— Ну хорошо, — вздохнула наконец Динка, — только мы ненадолго… ладно?
Макар покладисто кивнул.
— Как скажешь.
Улизнуть из гостиницы оказалось легче легкого: окна девчоночьего номера выходили не на улицу, а во внутренний двор, так что бегства подростков никто не заметил.
Соня осталась в номере одна и сказала, что и в самом деле ляжет спать.
— Между прочим, холодно с открытым окном, — сварливо заявила она одноклассникам. — Почему я должна мерзнуть по вашей милости?
— Ну, если хочешь — закройся. Только когда мы вернемся, придется стучать, чтобы ты открыла окно… Нас могут услышать, — засомневались пацаны.
— Ну нет уж! — надула она губы. — Я вам не швейцар.
— Можешь пока взять наши одеяла, — милостиво разрешили девчонки.
— Дин, — Соня удержала сестру за руку, — а если папа позвонит?
Динка насторожилась:
— С чего бы ему звонить? Мы уже разговаривали с ним сразу после концерта, попрощались и пожелали друг другу спокойной ночи.
Соня отвела взгляд.
— Ну, мало ли…
— Значит, скажешь ему, что я сплю, — Динка пожала плечами. — Да ты в принципе можешь не отвечать на его звонки. Вообще-то первый час ночи… имеешь право. Может, ты звук до утра отключила.
Соня как-то подавленно кивнула.
— Ладно…
— Что это с т-твоей сестрицей? — спросил Макар, когда они с Динкой уже вылезли через окно и сейчас торопливо удалялись прочь от гостиницы, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из учителей или персонала. — Какая-то она п-пришибленная… сама на себя не похожа.
— Ты тоже заметил? — Динка пристально взглянула на него. — Да, Соня странная сегодня. Как будто чем-то расстроена или недовольна…
— Ну все, жди б-беды, — Макар поежился. — Недовольная Соня — это страшнее, чем атомная б-бомба.
— Макар! — возмутилась Динка, но тут же, не сдержавшись, засмеялась. — Я, конечно, знаю, что ты ее недолюбливаешь, но не настолько же!
Он недовольно наморщил нос.
— Буду т-только рад ошибиться на ее счет.
Тут его взгляд упал на яркую неоновую вывеску какой-то круглосуточной кофейни.
— Зайдем? — предложил он, кивнув в ту сторону. — Я угощаю.
И Динка с радостью согласилась.
  
43
 
В кофейне оказалось неожиданно многолюдно, несмотря на поздний час — вероятно потому, что завтра была суббота.
Всюду звенели оживленные голоса, то и дело раздавались взрывы хохота, а на маленькой сцене выступала какая-то местная рок-группа.
— Ребята, вам уже есть восемнадцать? — на бегу уточнила взмыленная официантка, скользнув подозрительным взглядом по новым посетителям, поскольку несовершеннолетним запрещалось находиться здесь в ночное время без сопровождения взрослых.
— Разумеется! — возмущенно ответил Макар, чуть сжав Динкину ладонь, пока она не успела чего-нибудь ляпнуть.
— А если попросят паспорт показать? — нервно шепнула Динка, в то время как Макар озирался в поисках свободного столика.
Как назло, все места вокруг были заняты. Ну прямо-таки аншлаг!
— Вот как попросят, т-тогда и будем думать, — рассудительно заметил он, кивнув в сторону окна. — Вон, вроде бы т-там более-менее свободно…
В дальнем углу за столиком расположился один-единственный посетитель.
 
— Пойдем т-туда, — Макар потянул Динку за собой. — Может, нам повезет и он скоро свалит.
Среди гостей кофейни в основном преобладали молодые люди — видимо, студенты. Влюбленные парочки, веселые шумные компании… Тем инороднее смотрелся мужчина за столиком — какой-то задумчиво-отстраненный, да и по годам явно уже вышедший из студенческого возраста.
— Извините, можно здесь п-присесть? — вежливо поинтересовался у него Макар, когда они с Динкой подошли ближе. — Все столы заняты…
Мужчина встрепенулся, переведя взгляд на нарисовавшуюся рядом с ним пару, и тут же с готовностью кивнул:
— Да, конечно.
Макар вдруг почувствовал, как оцепенела стоящая рядом с ним Динка, как еще крепче сжала его руку, и удивленно повернулся к ней, спрашивая взглядом: «В чем дело?» Она округлила глаза, словно мультяшка, и едва заметно кивнула в сторону мужчины. Макар недоумевающе приподнял брови, и тогда она выразительно и беззвучно проговорила одними лишь губами:
— Это он!..
«Кто?» — глазами спросил он.
— Макс Ионеску!!! — прошелестела Динка, кажется, готовая вот-вот рухнуть в обморок от шока.
Макар недоверчиво покосился в сторону мужика за столом. Да ну, скорее всего просто похож, усомнился было он… но тут его взгляд упал на прислоненный к стене черный футляр. Виолончель! Ну, тут уж все сомнения отпали разом.
— Садитесь, садитесь, — снова кивнул музыкант, заметив, что они замешкались. — Не стесняйтесь.
Они плюхнулись на стулья и изумленно переглянулись, не зная, как себя вести. Как ни в чем не бывало сделать вид, что не узнали его? Или наоборот — выразить виолончелисту свое восхищение? А может, надо попросить автограф?
Сейчас он выглядел иначе, чем на концерте. Вместо изысканного фрака с черными брюками — просторный светлый свитер, джинсы и кроссовки… Если бы Макар не знал, что Ионеску — мировая знаменитость, никогда не догадался бы об этом по его внешнему виду.
Впрочем, никто из посетителей кофейни, кажется, тоже не подозревал о том, кто это сидит за угловым столиком у окна. Никто — включая сам обслуживающий персонал. Вероятно, они просто не были любителями классической музыки…
Возле стола материализовалась уже знакомая им официантка — еще более взмыленная и замученная, чем пять минут назад.
— Восемнадцать есть? — строго повторила она, но скорее для проформы.
— Они со мной, — тут же вмешался Ионеску, очаровательно улыбнувшись. — Просто я раньше пришел.
Она равнодушно кивнула, шлепнула на стол перед Макаром с Динкой книжицу меню и упорхнула.
— Спасибо, — робко выговорила Динка, обращаясь к Ионеску.
Тот весело подмигнул и приложил палец к губам, что, вероятно, означало примерно следующее: «Я знаю, что вы еще малолетки, но я вас не выдам!»
— На самом д-деле, нам уже совсем скоро исполнится восемнадцать, — счел своим долгом пояснить Макар.
— Да все нормально, ребят, — отмахнулся он, — я же понимаю. Мне тоже когда-то было столько, сколько вам сейчас.
Динка с Макаром снова переглянулись, явно смущенные и растерянные.
— Мы… были сегодня на вашем выступлении в филармонии, — нерешительно начала Динка, взглядом заручившись поддержкой Макара.
Виолончелист уставился на них с интересом.
— Серьезно? Любите концерты классической музыки?
— Да нас классная руководительница затащила, весь класс… — ляпнула она, не подумав, но тут же осеклась и покраснела.
Ионеску искренне расхохотался:
— Боже, я вам сочувствую!
— Да нет же, наоборот… — Динка умоляюще взглянула на Макара, и тот быстро пришел ей на выручку:
— Нам очень п-понравился концерт. Очень!
— Рад слышать, — Макс кивнул. — Нет, мне правда ужасно приятно. Спасибо.
— А вы везде с собой инструмент носите? — спросил Макар, кивнув в сторону виолончели.