Еще посмотрим, кто попал (СИ)

— Я в меню точно не вхожу — сообщаю прямо в мигающие зрачки Большого Босса.
Он на секунду прикрывает глаза, на губах отражается какая-то до сладких судорог греховная улыбка. А затем он резко поднимает веки и задумчиво смотрит на меня.
— Что? — не выдерживаю такого откровенного разглядывания.
— Думаю, результаты генетического теста будут весьма интересны — выдает странное предположение.
— Почему?
— Потому что, судя по вашей крови, вы явно не человек — выдает мне весьма интересную новость.
— Секууундочку. До того, как я попала к вам, я совершенно точно была обычным человеком — говорю, слегка офигевшая от слов Вазирека.
— Не факт. Если вы не чувствовали в себе что-то странное, это не значит, что подобного не было — он мне выдает мою же фразу, только чуть измененную, которую я сказала ранее.
Вот гад!
— Аааа, может, это следствие мутации? Я ведь умерла, ненадолго. Если верить Зигу — пытаюсь как-то уложить в голове эти странные новости о себе.
— Сомневаюсь. Подождем, конечно, генетических анализов, но у меня уже есть предположение, к какому виду вы относитесь. Говорить пока не буду, ошибка все-таки возможна. Подождем — отходит от меня, присаживается за стол.
Подождем, твою маму — некстати вспоминается старая песня.
— Можете посидеть пока в приемной — сообщает мне Вазирек, плотоядно глядя на свое мясо.
Эх, надо было и его съесть. Мясо. Не Вазирека. Жалобно вздохнув, выхожу из кабинета.
Там секретарша уже сидит на своем месте, зыркает на меня злыми глазами. Посылаю ей воздушный поцелуй и усаживаюсь на стул. Время течет медленно и вязко, как ненавистный мне кисель, когда я в детстве опрокинула его на бабушкину белую скатерть. Ох, и крику тогда было. Ох, и наслушалась я от бабули за испорченную вещь. И про ишаков упертых помянула она, и про твердолобость мою, и про норов отцовский, наследственный. Только мне было все равно. Сказала, что кисель пить не буду, значит — не буду. И нечего мне его подсовывать с разговорами о мнимой пользе.
С того эпизода я вынесла для себя три интересных вывода. Первый — бабушка явно недолюбливала отца, и как следствие, меня — точную его копию. Второй — если тебе что-то не нравится, ты имеешь полное право от этого отказаться, но будь готова, что у многих этот факт вызовет крайнее неприятие. Третий — никогда и никому, кто относится к тебе предвзято, не позволяй рассказывать о твоей пользе, ты лучше знаешь, что для тебя полезнее.
Спустя довольно продолжительное время, секретарша по звонку забегает в кабинет и вывозит мой столик с грязной посудой. Швырнув его в мою сторону, усаживается за свой стол с обиженной мордой.
А я невозмутимо встаю и выкатываюсь в самом прямом смысле из приемной. Фух. Какой же там спертый воздух. Улыбаясь, цокаю туфельками по мраморному полу, забираю из кадки с цветком блюдечко и возвращаюсь на кухню. Сдав посуду и слямзив булочку, возвращаюсь на свое рабочее место.
Уже за продолжением уборки в ванной меня посещает гениальная мысль: взять завтра с собой мобильник. Звонить я тут никому не могу, но у меня на телефон закачаны просто зубодробильные мелодии. А где их слушать, как не в логове вампиров? Да и уборкой заниматься будет куда веселее под забойный музон!
Довольная задумкой, дотираю зеркальные поверхности ванной комнаты. Теперь самое время подмести и вымыть полы. И вот если с метлой я еще как-то справилась, то пытаться отмыть мрамор тряпкой на швабре — тот еще квест.
Промучившись какое-то время, я понимаю, что придется мыть полы по старинке — раком. В смысле руками. Поэтому, подвернув платье до середины бедра, чтобы не мешал узкий подол, хорошенечко вымачиваю тряпку в воде с моющими — и вперед, на борьбу с грязью.
Сколько я в такой йоговской позе, а-ля собака лицом вниз, убираю — не знаю. Под конец уже чувствую, что ножечки трясутся, а спинка как-то странно поскрипывает. Божечки! Как старая бабуля прохрустываю. Песок там хоть с меня не сыплется, от старости? А то ведь придется перемывать эту клятую комнату! Оглядываюсь. Нет, вроде, чистенько.
 
Выдыхаю с облегчением, осталось совсем чуть-чуть. Домываю, выписывая восьмерки тряпкой по полу, отступаю назад босыми ногами, чтобы не оставлять следов и утыкаюсь во что-то пятой точкой. Точно помню, что стены там быть не должно. Тогда во что я уперлась?
Аккуратненько поворачиваю голову вбок и вижу Вазирека. Вот какого лешего он тут забыл? Да еще и так близко ко мне? Пытаюсь разогнуться и возмущенно высказаться, но тут понимаю, что меня, кажется, слегка… заело. В области поясницы. Блииин. Вот реально, старая бабка. Говорили мне — занимайся, Ирка, йогой, пилон оставь развратным женщинам, но нет же, не слушалась. И что теперь?
— Что с вами? — спрашивает вампир, все еще прижимая свои телеса к моей… филейной части.
— Меня заклинило — отвечаю, стараясь не заржать от абсолютно дурацкой ситуации.
— В каком смысле? — спрашивает Вазирек, опять включая свои мурчащие нотки.
— В самом что ни на есть прямом. Что-то случилось с поясницей, не могу разогнуться. Хрустит — добавляю уже почти жалобно.
— Понятно — отвечает.
Мурчащие нотки увеличились, или мне показалось?
— Я сейчас помогу — говорит вампир, одновременно со словами наклоняясь ко мне весьма близко.
Он буквально касается своей грудью моей спины, меееедленно подныривает рукой к моему животу. Но сначала проводит в опасной близости от моей груди, а потом уже спускается ниже, к мышцам пресса. На долю секунды я даже забываю, как дышать, от подобного тесного контакта наших тел. Судорожный вдох, который вырывается из моих стиснутых губ, почти похож на стон.
— Я перенесу вас в спальню, на кровать, там будет удобнее — говорит он хрипловатым баритоном мне в ухо, вызывая одновременно жар и озноб во всем теле.
И вот он приподнимает меня, находящуюся все в той же нелепой позе «собака лицом вниз», секунда и я уже лежу на боку на кровати. Пыльное покрывало скинуто, но постельное белье все равно пахнет затхлостью и сыростью.
— Сейчас может быть больно — сообщает Вазирек, заходя сзади.
Мамочки! Заберите от меня этого извращенца!!!
  
Глава 10
 
Горячие ладони касаются моей поясницы мягкими, растирающими движениями. Приятное тепло растекается до лопаток вверх и к коленям вниз.
— Вы перенапрягли мышцы непривычной работой — мурлыкающе сообщает мне Вазирек, продолжая свои манипуляции с моей спиной. — Я сейчас немного разогрею их, и вы сможете свободно двигаться.
Оу, лично у меня ощущение, что он не просто разогрел мышцы, чувство, что я закипаю, сейчас из носика закапает, а из ушей пар пойдет. Странное, знаете ли, ощущение.
— Думаю, вы уже можете попробовать встать — сообщает этот соблаз… кровопийца.
Как тут встать, если ноги, как желе, от неторопливых, но сильных поглаживаний в районе поясницы и чуть пониже? Тем не менее, я ни в коем случае не должна Вазиреку демонстрировать, как он на меня действует, поэтому мужественно собравшись с мыслями и силами, делаю отчаянный рывок в сторону.
Наверное, рывок получился слишком отчаянным. Иначе как объяснить, что я вместо того, чтобы чуток съехать к краю кровати и поставив ноги на коврик, сесть, тупо перекатываюсь червячком и с грохотом падаю на пол, чудом не влупившись головой в тумбочку?
Твоооюююю ж гипотенузу! Как больно-то!
Но! Я быстро подскакиваю на ноги, глядя на изрядно обалдевшего от моих кульбитов Вазирека, мило улыбаюсь и говорю:
— Спасибо, мне действительно намного легче.
— Я вижу — отвечает вампир, рассматривая меня, как неизвестное науке животное.
— Я, пожалуй, пойду — говорю ему, двигаясь бочком в сторону туфлей и выхода.
— Вас никто не держит — невозмутимо отвечает.
Хватаю обувь и быстро шмыгаю в дверь. Крыло пусть сам закрывает, раз уходит последний. На первом этаже заскакиваю в санузел. Там вымываюсь в душевой кабине и мою ноги. Не могу же я обуть мою прелесть на грязные копытца? Педикюр начинает отрастать. Интересно, тут есть маникюрные салоны? У секретарши, насколько я помню, были весьма неплохо обработанные когти. Но сомневаюсь, что она поделится со мной контактами ногтевого мастера.