Еще посмотрим, кто попал (СИ)

— Там был один коктейль. Безалкогольный. Очень странный на вкус, слишком насыщенный и …, не знаю…, слишком вкусный. Возможно, после него меня настолько развезло, что я пошла за этим вашим Глобусом на улицу. И, кстати, сейчас вспоминаю, там была еще одна девушка, которой стало нехорошо. Возможно, она тоже пила этот коктейль. И ее тоже увел какой-то мужик. В тот момент я подумала, что они знакомы, но теперь я не так уверена.
Внимательно смотрю в совершенное лицо этого узурпатора упырей, и меня посещает идея.
— Там что-то подмешивали в коктейль, да? Чтобы девушки вели себя слишком свободно и легко соглашались на всякую гадость, вроде покормить страждущего мертвяка своей кровью?
— Думаю, там было добавлено специальное вещество, выведенное лабораторно, которое есть у нас в слюне. И поверьте, когда вампир кусает свою добычу, она отнюдь не чувствует себя несчастной. Скорее наоборот.
Эти слова, сказанные каким-то мурчащим тоном, вызывают во мне волнение и воспоминания о той ночи. Действительно, я отлично запомнила то неимоверное удовольствие, которое меня охватило, стоило вампирским губам прижаться к моей шее. Хотя…, я ведь тогда была под тем коктейлем. Вполне возможно, на самом деле все не так кайфово, как мне помнится.
Поэтому делаю морду лица кирпичом и невозмутимо отвечаю:
— Сделаю вид, что поверила подобной глупости. Так, а что это за Афигеус, который меня обожрал и сбежал? Он преступник какой-то?
— Да. Он прославился тем, что регулярно переходит в ваш мир и творит там бесчинства, способные поставить существование нашего вида под угрозу. Большего вам знать не надо. Поскольку вы пока что живете у меня в доме, то с завтрашнего дня, будьте добры, приступить к своим обязанностям. Каким именно, вам сообщат.
Я уже собираюсь вставать, потому что разговор явно подошел к концу, когда раздается вопрос.
— Мне сказали, что вы ходили к Зигу? Зачем? — смотрит на меня с интересом, как на насекомое неизвестное прежде науке.
— Он не бросил меня умирать, хотя его напарник явно был против. Мне захотелось проведать его, узнать о здоровье. Не знаю… порыв благодарности? Сентиментальности? Глупости? Кстати, как он? — спрашиваю, затаив дыхание, с надеждой, что сработала моя манипуляция.
— Пока без изменений — следует короткий ответ.
— Ясно — отвечаю, чувствуя, легкое сожаление, что не получилось, я так надеялась.
— Подождите уходить — следует приказ.
Послушно сажусь назад в кресло, наблюдая за вампиром. Он опускает руку вниз, открывает что-то у себя в столе, возможно, сейф.
— Мне сегодня сообщили, что вы плохо себя чувствовали, долго спали. Сейчас вы не выглядите усталой, но я знаю, что на начальных этапах упырям нужно довольно часто питаться хозяйской кровью. А я, за всеми этими делами, забыл о вас и ваших потребностях.
Ставит на стол и двигает ко мне бутылочку, примерно сто миллилитров, из темного стекла с широким горлышком.
— Выпейте — говорит.
— Что это? — спрашиваю, хотя выпуклой пятой точкой уже подозреваю, на что это похоже.
— Моя кровь, естественно. Очищенная и закрытая таким образом, чтобы сохранить максимум полезных веществ — гордо сообщает местный любитель кровавой консервации.
— Как миииило — говорю ему, старательно и фальшиво улыбаясь.
— Пейте — командует.
— Я еще не голодна — возражаю, стараясь подавить рвотный рефлекс.
— Я приказываю — пейте — снова говорит вампир, следя за мной, как кот за глупой мышкой.
Тянусь рукой к бутылочке. Если я упырь, значит, мне должно быть вкусно? Откручиваю крышечку и подношу к носу. За мной по-прежнему пристально наблюдают зеленые глаза, словно чего-то ждут. Вопрос: чего?
Может сделать вид, что я типа отпила? Поиграть в Дюймовочку? Мол, так и так, наелась, господин Крот с ползернышка тьфу, с полбутылочки кровушки вашей питательной.
— Пейте — почти рычит этот хлебосольный хозяин.
Блииин. Я даже колбасу кровяную с гречкой и салом, не ем! Вареную! А тут…
Скривившись, подношу сие изысканное лакомство ко рту. Из бутылочки почти не пахнет. Почти. Сладкий, медный запах мгновенно вызывает во мне протест. В виде тошноты. И я понимаю, что вот вообще никак не готова к употреблению подобных деликатесов. Федя говорил, что упыри, в основном, только такое и едят. А почему я не могу?
 
Почему у меня вечно все наперекосяк? На работе — обошли конкурентки, жених — изменщик. Даже домашнего животного из меня порядочного не получается! Печалька!
Легкое движение руки и… бутылочка проливается на платье. Вся, просто до последней капельки. Делаю печальную моську и говорю:
— Ой, не знаю, как так получилось. Разлила. Простите.
— Ничего — получаю ответ абсолютно спокойным тоном. — У меня в холодильнике есть еще, сейчас дам другую порцию.
Вот спасибо, блин! Благодарно улыбаюсь на эту реплику, а у самой уже щеки свело судорогой. Ко мне пододвигается еще один пузырек кровушки. Нет, ну вот чего этот вампирюга пристал? Может соврать, что я предпочитаю свежачок, так сказать? Авось, побрезгует подставлять свою шею под мои клыки?
Кстати, шея у него такая… крепкая… и мужественная. Упс, кажется, я облизнулась. Теперь вопрос. Слюна набежала во рту от мысли укусить его, чтобы поесть или от мысли — облизать, как конфетку? Оооо, Семенова, похоже, когда ты умерла, у тебя серьезно пострадали клетки головного мозга. Дожилась, властные и деспотичные мужики начали вызывать позорное нижнечакровое влечение.
— Пейте — опять говорит вампирюга, но теперь его голос звучит как-то по-иному: словно мурлычет большой кот.
Вибрация его голоса поднимает во мне какие-то волнения, но явно не гастрономического характера. Хотя…, если использовать взбитые сливки… Оооо, похоже, клеток головного мозга пострадало горааааздо больше, чем я думала. Видимо, теперь придется думать спинным. Но ничего, некоторые всю жизнь так живут, и я справлюсь.
— Спасибо, я успела выпить немного из предыдущей порции, поэтому сыта — нагло вру Вазиреку в глаза.
Которые на долю секунды удивленно расширяются, а потом снова смотрят холодно и невозмутимо. Если бы я не пялилась на вампира так откровенно, то и не заметила бы этого секундного изменения.
— Уверены? — все так же мурчит большой кот, вызывая у меня в теле мурашек и бабочек.
— Абсолютно — отвечаю четко и непоколебимо.
— Очень интересно — говорит вампирюга, задумчиво потирая пальцами слегка щетинистый подбородок.
Нашу малосодержательную беседу прерывает звонок телефона. Хозяин дома снимает трубку, что-то внимательно слушает.
— Вы уверены? — переспрашивает у собеседника. — Интересно. Хорошо. Ждите, я сейчас буду.
Положив трубку, мужчина поднимает на меня взгляд и говорит:
— Мне сейчас сообщили интересные новости. Прошу вас проследовать со мной в лазарет.
Встает и идет на выход. Видимо, предполагается, что я, словно послушное домашнее животное, пойду за хозяином. Ну что ж, выбора у меня все равно нет. Встаю, поправив платье, и таки иду на выход, красуясь красными туфлями и большим кровавым пятном на платье, почти в тон обуви.
Мы дружненько маршируем в сторону лазарета. Хотя, скорее уж мужчина марширует, а я едва за ним поспеваю, меленько и быстро цокая каблучками по мраморному коридору. При этом весьма часто отвлекаясь на широкую спину и накачанный зад впереди идущего. Интересно, все вампиры такие красавцы? Помню, я еще тогда в клубе заметила большое количество очень харизматичных парней. Теперь я понимаю, что они все, скорее всего, вампиры, пришедшие в клуб за свежей порцией вкусняшек.
Мы входим в уже знакомое мне помещение под кодовым замком. Вазирек делает движение рукой, чтобы я осталась стоять на входе. Ладно. Останавливаюсь и наблюдаю за ним издалека. Удивительно, сколько хищной грации в его движениях, сдержанной силы. Вот так вот, глядя издали, становится особенно видно и совершенно понятно, что перед тобой грозный зверь, привыкший быть главным. Это и пугает, и привлекает одновременно. Во всяком случае, таких, как я, думающих спинным мозгом.