Разрушенный (ЛП)

Я отчаянно вытираю слезы. Не знаю, кто этот человек, но она мне не нравится.
Несколько дней спустя я стою посреди спальни, окруженная упакованными коробками. Я взволнована перспективой прожить жизнь с Алексом, но не могу избавиться от этого неприятного ощущения в животе. Я все время говорю себе, что это просто изменение. Никто не любит перемены, правда?
Я сажусь на свою разобранную кровать и проверяю телефон. Нет сообщений. Нет пропущенных звонков. Я не знаю, чего жду. Или кого. Может, выход? Черт, все происходит так быстро. Боюсь, что это слишком рано. Может, я дала зеленый свет, чтобы переехать к Алексу только потому, что была так убита горем из-за Хьюго. Хьюго отверг меня, и Алекс встретил меня с распростертыми объятиями, говоря, что хочет жить со мной. Хьюго сказал мне, что никогда не сможет взять на себя обязательства, а Алекс сразу же взял их на себя. Я делаю это по правильным причинам? Конечно, если вы переедете к кому-то, значит, вы собираетесь выйти замуж и завести детей. Я не говорю, что не хотела бы этого с Алексом, но это слишком рано. Я не знаю!
Все еще нахожусь в состоянии психического срыва, когда в дверь моей спальни стучат, и Джордж просовывает голову из-за двери.
— Эм, милая, здесь кто-то хочет тебя увидеть. — Его глаза широко раскрыты, в его чертах видна тревога.
— Кто?
— Я.
Дверь открывается, и появляется Хьюго, стоящий в дверном проеме позади Джорджа. Я ничего не говорю, и наши глаза встречаются.
— Я… пойду, — говорит Джордж, медленно ускользая.
  
ГЛАВА 21
 
ХЬЮГО
Я смотрю на Молли в напряженной тишине. Я чертовски скучаю по ней. Она стоит в окружении ящиков, и это болезненное напоминание о том, какой киской я был, боясь добиться ее, тем самым позволив Алексу сделать свой шаг. Молли взволнованно проводит рукой по своим длинным светлым волосам.
— Что тебе нужно, Хьюго? — она тихо спрашивает. Она выглядит уставшей. Темные круги заметны под ее глазами, и она похудела.
— Не переезжай к нему, — быстро выпаливаю я.
Она резко выпрямляется и хмурится.
— Что?
— Не переезжай к нему. Он тебе не подходит. — Бл*, я не так планировал.
Молли качает головой.
— Ты невозможен. А знаешь что? Пошел ты! — Она сжимает и разжимает кулаки, дрожа от гнева. — Ты сам бесчисленное количество раз говорил мне, как хорош Алекс для меня, как он меня заслуживает, — насмешливо напоминает мои слова. — А теперь ты заявляешь мне не переезжать к нему.
— Я был неправ, — честно признаюсь ей. — Я имею в виду, тебе не нужно нечто хорошее.
— Слишком поздно, Хьюго. Ты сделал свой выбор.
— Я облажался! — в порыве начинаю кричать. — Я никогда не должен был говорить тебе, чтобы ты была с ним. Никогда не должен был позволить тебе уйти.
Молли смотрит на меня с жестоким выражением лица.
— Ты серьезно?! Ты месяцами говорил мне, что я хорошая. Ты сказал мне, какой ты плохой и как ошибаешься. Ну, знаешь что, ты был прав. Я слишком хороша для тебя. Я заслуживаю лучшего, чем парень, который даже не видит меня, пока я не уйду.
— Я, бл*, видел тебя, Молли, — я рычу. — Я вижу тебя лучше, чем кто-либо.
— Что это должно значить? — огрызается она.
Я шагаю вперед, стирая пространство между нами, и обхватываю ее челюсть.
— Это означает, что ты не совсем хорошая, сладкая. Ты не тот настенный цветок, которым тебе нравится притворяться с Алексом. Ты преданная, любящая и добрая, но ты намного больше. Ты напористая и решительная. Ты — фейерверк, ждущий, чтобы его зажгли.
— Ты ничего не знаешь. — Голос Молли срывается, и она делает неуверенный шаг назад, подальше от меня.
— Я знаю, что ты рядом со мной не такая, как с остальными. Ты не прячешься от меня, потому что, даже если ты считаешь, что я идиот, ты знаешь, что именно я даю тебе такую необходимую тебе свободу. Тебе не нужно выставлять себя напоказ рядом со мной, и я не могу позволить тебе переехать к нему и провести свою жизнь, черт возьми, скрывая, кто ты есть на самом деле.
 
— Я не прячусь, — огрызается Молли.
Я провожу руками по своим волосам.
— Ты что, издеваешься надо мной? Мы как доктор Джекил и мистер Хайд. Я вижу, как ты играешь послушную дочь, терпеливого и понимающего друга, вежливую девушку, пока я не оказываюсь рядом с тобой… и тогда ты просто Молли.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала, Хьюго? Ты не для меня, ты ясно дал понять это. Алекс… Я люблю Алекса, и он предлагает мне будущее. Он любит меня. — Ее глаза встречаются с моими, и они полны сожаления и печали. Я знаю ее. Молли этого не хочет. Я знаю, что нет.
Но она права. Я даже толком не понимаю, чего хочу. Какого черта я здесь делаю? Все, что я знаю, так это то, что я категорически против ее переезда к Алексу, но на самом деле я не даю ей повода не делать этого, не так ли?
— Что, если бы я был вариантом? — тихо спрашиваю я.
Молли закатывает глаза.
— Ты говоришь это сейчас, потому что думаешь, что вот-вот потеряешь свою любимую игрушку, но ты не знаешь, что на самом деле означает быть преданным кому-то, Хьюго. Я сделала свой выбор и больше не предам Алекса.
Конечно, она права. Я понятия не имею, что значит обязательства. Черт возьми, самые серьезные отношения, которые у меня были, — это отношения с обычной шлюхой.
Я снова делаю шаг вперед и обнимаю Молли, притягивая к себе. У нее перехватывает дыхание, когда ее тело прижимается к моему. Она кладет руку мне на живот, желая оттолкнуть меня, но я только крепче сжимаю ее.
Ее взгляд встречается с моим, прежде чем она закрывает глаза.
— Не заставляй меня это говорить, — я умоляю ее.
Ее глаза открываются и встречаются с моими.
— Что? — выдыхает она.
— Ты знаешь, что.
Наступает долгая пауза, прежде чем ее взгляд смягчается, и она кладет мне руку на щеку. Я смотрю, как Молли пытается найти решение. К черту это. Я не позволю ей думать обо всех неправильных причинах. Я знаю, что их слишком много, чтобы сосчитать, но также знаю, что бы ни было между нами, я хочу этого.
Молли открывает рот, чтобы что-то сказать, и я прижимаюсь к ее губам. Ей требуется несколько секунд, чтобы отреагировать, а затем она целует меня в ответ. Ее пальцы сжимают мою рубашку, и из ее горла вырывается стон. Молли оживает, ее тело воспламеняется и подстраивается под мое. Мне нравится чувствовать, как она раскрывается для меня. Мне нравится, что она раскрывает все свои запреты со мной, что не делает ни с кем другим.
Левушка внезапно застывает и отталкивается от меня, прерывисто дыша.
— Я не могу этого сделать.
— Молли…
Она качает головой, когда ее взгляд встречается с моим.
— Я сказала тебе, что люблю тебя, Хьюго, а ты ничего не ответил. Ты позволил мне уйти! — Я слышу боль в ее голосе. Я виновник этой боли и, блин, не заслужил ее прощения.
Провожу большим пальцем по ее щеке, по ее лицу катится слеза.
— Не плачь, — тихо прошу я. — Ты меня пугаешь, сладкая. — Неуверенно ожимаю плечами. Я не знаю, как это сделать. Дерьмо.
Молли шмыгает носом и закрывает глаза, судорожно вздыхая.
— Я не могу этого сделать, — она снова повторяет, отступая от меня. Я опускаю руку, и я стою лицом к ней, словно онемевший. — Этого недостаточно, Хьюго.
Как этого может быть недостаточно? Я чувствую, что отдаю ей свою гребаную душу. Как этого может быть недостаточно? Я не знаю, что сказать. Не могу придумать ни одной гребаной вещи.
 
— Молли… — Я делаю шаг к ней, но она поднимает руку, останавливая меня.
— Хьюго, просто уходи. — Я встречаюсь с ней взглядом, и несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Такое ощущение, что между нами тысяча невысказанных слов. Я не хочу уходить от нее. Я отпустил ее однажды, и это кажется самой большой долбанной ошибкой в ​​моей жизни, но что я могу сделать? Я облажался, и теперь мне нужно разбираться с последствиями. Я должен смотреть, как она уходит от меня и возвращается к Алексу, парню, который олицетворяет все, чем я не являюсь, все, что не могу ей дать.