Разрушенный (ЛП)

Тео улыбается, поднося стакан с виски к губам.
— Я почти представляю, что Лили мне устроит, — он бормочет в край стекла, указывая на девушку.
— Да пошла она на х*й. Она отрезала тебе яйца и скормила их тебе же.
Он защищает свое барахло:
— О, я знаю. — Тео смотрит в то место, где сидят ребята, затем фыркает: — Алекс выглядит напуганным.
— Он, наверное, никогда не видел стриптизерш. — Я ехидно улыбаюсь.
Да, он настолько правильный, что подобная грязь не прошла мимо него. Я имею в виду, серьезно? Парень никогда не проводил ночи аж до вечера четверга. Это как поступить в универ и не почувствовать всю прелесть студенческих вечеринок? Это как обряд посвящения или что-то типа подобного дерьма. Черт, я вел ночной образ жизни, когда был студентом. В общем, это могло бы объяснить, почему я не ходил на занятия, но все же… я не жалею.
— Он слишком хорош для этого дерьма, — бормочу я.
Тео закатывает глаза.
— Он действительно неплохой парень. Я не знаю, почему ты так его ненавидишь. — Тео делает паузу. — Вообще-то нет, знаю.
Я прищуриваюсь.
— Посмотрите на него, он весь такой «я спасаю жизни». — Тео произвел на меня самое сильное претенциозное впечатление. Он фыркает, выплёвывая скотч. — Чувак, ты такой придурок. — Я вытираю руку о его рукав, а он смеется.
— Никогда не думал, что увижу этот день. — Тео говорит, пытаясь отдышаться. — Ты завидуешь, — усмехается, самодовольный ублюдок.
— Ты забываешь, мой друг, я парень, которому другие парни завидуют, а не наоборот. Ты таким же раньше был, но теперь… ну, теперь ты просто скучный ублюдок. Ты даже стриптизершу не тронешь. — Я приподнимаю бровь и отступаю от него к одной из танцовщиц, работающей на танцполе. — Что случилось с тобой, чувак? Раньше ты был крутым.
Остаток ночи проходит в тумане. Я помню, что были танцы на моих коленях от стриптизерши. Алекс и Уилл выходят в час ночи. Киски.
Тео, Генри и я идем на вечеринку. По сути, это массовая вечеринка в бассейне, но все идет нам на пользу. С нами Кристалл, Руби и Лола. Ничто так не делает вечеринку, как стриптизерши.
Я прислоняюсь к краю бассейна и пью пиво. Тео полусидя устроился со мной на кафельном полу рядом с бассейном в своих боксерах, его ноги болтаются в воде. Охренеть. Черт, я в хлам.
Бассейн забит людьми, некоторые полностью одетые, большинство с голыми задницами, как я. Здесь настоящий праздник сисек, и я почти уверен, что в этом бассейне больше телесных жидкостей и пива, чем настоящей воды. Люди трахаются в углах и танцуют под тяжелую музыку, а над водой вспыхивают огни.
— Я не вижу! — кричит Тео.
Руби сидит по другую сторону от него, болтая ногами в воде.
Все, что я могу видеть, это ее массивные еб*чие голые сиськи. Я закусываю губу, у меня стояк. Чувствую, как чья-то рука скользит по моему телу и опускается ниже талии, чтобы схватить мой член. Я поворачиваюсь налево и встречаю возбужденный взгляд Кристалл. Ее пальцы скользят вверх и вниз по моему члену.
— Хочешь посмотреть, насколько я смогу задерживать дыхание? — она мурлычет своим южным акцентом.
Она даже не дожидается моего ответа, заплывает передо мной и делает глубокий вдох, погружаясь под воду. Я чувствую, как ее теплый рот поглощает мой член, и, чертов ад, я хватаюсь за край бассейна и в пьяном состоянии рвусь вперед. Ее язык скользит по моему кончику, а ее пальцы массируют мои яйца. Удивительно, что с этой грудью она даже может погрузиться в воду. Сиськи всплывают, знаешь?
Не знаю, как долго она сможет задерживать дыхание, но достаточно, чтобы я кончил. Не знаю, стыдно ли это с моей стороны или чертовски эпично для нее.
Я просыпаюсь от громкого шума. Бл*дь. Прищуриваюсь от яркого утреннего света, пытаясь сориентироваться. По обе стороны от меня обнаженные девушки, ни одна из которых не кажется живой. Шум повторяется, и я понимаю, что это телефон отеля.
 
Я нащупываю прикроватную тумбочку и беру трубку.
— Здравствуйте, — хриплю я.
— Мистер Харрисон? — спрашивает звонкий женский голос.
— Да?
— На стойке регистрации джентльмен. Он без сознания, но у него на лбу написано ваше имя и номер комнаты.
В Вегасе главное то — как бы это ни было смешно, — что персонал отеля всегда очень профессионален во многих аспектах, и подобное действо они видели раньше. И я понятия не имею, о ком идет речь.
— На что он похож? — ворчу я.
— Гм, темные волосы, высокий, привлекательный, — заикается она.
— Ух, ты можешь попросить кого-нибудь привести его сюда? — стону я, не в силах сейчас двигаться.
— Конечно, сэр. Хорошего дня.
Американцы такие вежливые люди. Можете ли вы привести в мою комнату незнакомого человека без сознания? Ага, хорошего дня.
Я смотрю на прикроватную тумбочку, чтобы узнать время. Это гребаное утро, восемь тридцать. Ух! Я сейчас не должен быть в сознании. Мгновенно забываю все, когда ужасаюсь от увиденного. Мой взгляд сосредотачивается на объекте рядом с часами. Это массивный гребаный страпон. Я нервно смотрю на девушек, по обе стороны от меня, и моя память начинает наказывать меня воспоминаниями. Действительно чертовски хорошими воспоминаниями. Ощущение рта вокруг моего члена, посасывание моих яиц. На самом деле я никогда не встречал девушку, которая могла бы одновременно засунуть в рот два яйца. Но она сумела, и я не могу вспомнить ее имя. Глядя на этот страпон, думаю, что просто обязан все вспомнить. Либо у меня был самый эпический секс втроем за всю мою жизнь, либо меня по-королевски оскорбили. Первое я действительно хочу вспомнить, а второе заставляет меня прикончить себя на месте. То есть я не против пальца, но, черт возьми, эта штука похожа на таран. Немного сжимаю ягодицы. Я же тогда должен чувствовать это дерьмо?
В дверь стучат, и я проползаю по обнаженным телам, чтобы открыть. Распахиваю дверь и вижу Тео в полубессознательном состоянии и парня в костюме, который, похоже, из охраны. Он прочищает горло и смущенно пытается посмотреть мне в лицо. Мгновенно смотрю вниз. Я голый, и у меня эрекция. Ну, это странно. Я беру Тео за руку и обнимаю его за плечи, ведя в комнату. Парень молча закрывает дверь и уходит.
Трахни меня, этот чертов ублюдок весит тонну. Я бросаю его на диван и на секунду вынужден опереться о стену, поскольку комната начинает вращаться.
— Убери свой член.
Тео ворчит, пытаясь закрыть глаза. На нем джинсы, футболка и блестящий бюстгальтер, но нет обуви. Какого черта? Еще на лбу написано толстым черным маркером:
Вернуть к Хьюго Харрисону. Комната 214. Венецианский. Вегас, детка!!
— Чувак, ты где, бл*, был? — я спрашиваю тихо. Я где-то между пьяным состоянием и похмельем.
— Я не знаю, — он бормочет, закрыв лицо рукой. — Где-то. — Другими словами, он не может вспомнить.
Подхожу к бару, наполняю небольшой стакан виски и быстро опустошаю его. Вздрагиваю, когда жидкость обжигает мне горло. Лучше буду бухим, чем справляться с похмельем. Наливаю еще и отношу стакан Тео. Он садится, берет с моей руки стакан и залпом выпивает. Буквально через пять долбаных секунд его рвет по всему ковру.
О боже, я не могу справиться с этим дерьмом. Не обращая внимания на беспорядок, ползу обратно в кровать и толкаю одну из девочек.
Я слышу стон Тео с дивана, в комнате чертовски воняет потными телами, сексом и рвотой. Сейчас мне все равно. Я не в силах функционировать в такую рань. Не могу вспомнить, что, черт возьми, произошло прошлой ночью, и мне нужно поспать, прежде чем сегодня днем мы полетим обратно. Так что я оставляю Тео, возможно, умереть от отравления алкоголем.
 
— Что за хрень?! — я стону и переворачиваюсь, когда кто-то начинает громко ругаться.