Разрушенный (ЛП)

— У вашей собаки лишний вес, и она в плохом состоянии, — надменно говорит Генриетта. — Но он был выведен на Вестонской конюшне. Его родословная очень редка.
— Не слушай, Газ, — Хьюго кричит ему шепотом. — Эти шикарные девушки, они все за размножение, на внешний вид никто не смотрит. Ничего страшного, приятель, — на этот раз мне приходится отвернуться. Плечи трясутся от тихого смеха. О Боже.
— Ну, посадите его в питомник, — огрызается женщина. — Назад! — Командует собаке внутри, и она послушно делает это.
Черт, Газу нужно остаться с этой женщиной ненадолго. Он мог бы кое-чему научиться.
Генриетта открывает дверь конуры, и Хьюго вынужден затолкать Газа внутрь. Я думаю, он беспокоится, что это может быть его новый дом. Он не предназначен для жизни за решеткой. Гэри парень — египетский хлопок и свежие стейки. Он этого не переживет. Пес бросает обеспокоенный взгляд на Хьюго и сидит, глядя на него, как ребенок, оставленный в первый день в школе. Ах, это разбивает сердце.
— Я не оставлю тебя, приятель. Тебе нужно пойти и… ты знаешь… приклеиться к ней, — он грустно подмигивает собаке.
— Я уверена, что он полностью понимает, что это значит, — комментирую я из своего щенячьего уголка.
— Я думаю, твоя собака пустышка.
— Эй, он только что встретил ее. Дайте ему возможность оправдать ожидания. Это требует времени. — О Боже мой. В самом деле? — Я думаю, нам следует уйти. Дайте им немного уединения.
Я смеюсь.
— У него не было проблем с приватностью, когда он в парке пытался изнасиловать выставочную собаку какой-то бедной женщины! — Хьюго выводит нас с Генриеттой из вонючего загона. Я стою, скрестив руки, пытаясь защитить себя от холода. Хьюго выглядывает через стеклянную верхнюю половину двери.
— О, он нюхает.
Судя по всему, он будет комментировать каждое движение своей собаки. Я не хочу слышать, если честно. Замечаю звонок своего телефона и достаю его. Мне нужно ответить на несколько писем, связанных с работой.
Я просматриваю их все, когда замечаю одно с темой: «Ужин».
Хмурюсь, проводя пальцем по экрану, чтобы открыть письмо. У меня сжимается живот, когда я это читаю. Это от моего отца.
Молли.
Вот подробности бронирования ужина, как обсуждалось ранее.
Столик был забронирован в «Cote», в пятницу, 20 февраля, на 19:30. Не опаздывай.
Искренне
Себастьян Кертис
Генеральный директор SC Investments.
Я уверена, что это написала его секретарша. 20 число послезавтра. Мой желудок сразу же начинает бурлить, меня тошнит. Боже, почему я так отношусь к моему отцу? Это нелепо! Он всего лишь человек. Я хочу позвонить маме, но, честно говоря, у нее есть привычка заставлять меня чувствовать себя хуже. Он придурок, а она его защищает. Иногда хочется просто кого-то ненавидеть, и чтобы это было нормально. Вам не нужны оправдания или разумные доводы. Мама думает, что я ненавижу его из-за того, что он с ней сделал, но это не так. Я ненавижу его, потому что ему доставляет удовольствие заставлять меня чувствовать себя дерьмом. Ненавижу его, потому что он просто плохой человек. Не хочу, чтобы вокруг меня были ужасные люди. Но с ним у меня, видимо, нет выбора.
В девяноста девяти процентах случаев он никак не влияет на мою жизнь. Отец со мной не разговаривает, я с ним не разговариваю, и все хорошо. Примерно два раза в год он решает вспомнить, что у него есть дочь, и пытается вернуть меня под свой каблук. Если нужно, он жестко манипулирует. Пока он думает, что контролирует меня, он не появляется, и я не получу от него вестей еще шесть месяцев. Все, что мне нужно сделать, это прийти на обед, дать ему пару часов поунижать меня, и все. Полагаю, это небольшая плата за мою квартиру.
— Что за херня. У ее киски есть зубы или что-то в этом роде?! — Хьюго кричит. Я оборачиваюсь и наблюдаю лицо Хьюго, прижатое к стеклу. — Боже мой. Она оторвет ему член, — вскрикивает он.
 
Неудивительно, что Генриетта явно возмущена взрывом Хьюго. Она смотрит в окно рядом с ним.
— Это совершенно нормально. Они связаны, — восклицает она.
Хьюго успокаивается.
— Бедный ублюдок. Если бы я знал, что это произойдет, то не стал бы его беспокоить.
Понятия не имею, о чем это, но звучит мерзко.
— Хьюго, я пойду, подожду в машине.
Он меня не слышит. Его лицо представляет собой картину ужаса, когда он наблюдает за всем, что происходит в собачьем загоне.
— Хьюго! — кричу я. Он поворачивается ко мне лицом.
— Ключи.
Его глаза скользят по моему лицу, между его бровями образуется небольшая морщинка. Он молча достает ключи из кармана и протягивает их мне.
— Я буду сразу же, как только Газ… отстранится, — он морщится, когда говорит это.
Я пожимаю плечами и иду по дороге обратно к задней части дома и выхожу через боковые ворота, ведущие к переднему подъезду. Нажимаю кнопку на брелоке, и машина издает легкий клик.
Оказавшись внутри, я подключаю свой телефон к его звуковой системе и начинает играть Royal Blood. Я позволяю комбинации ударных и гитары отгонять любые мысли, которые сейчас пытаются крутиться в моем разуме. К черту это дерьмо.
Я беру телефон и снова перечитываю письмо. Может, меня беспокоит отсутствие чего-то особенно интересного. Оно такое… отстраненное.
Я быстро нажимаю кнопку ответа и печатаю короткий ответ.
Себастьян.
Я буду там, как и договаривались.
С уважением
Молли Кертис
Помощник редактора журнала Catwalk Publications.
Это мой рабочий адрес электронной почты, поэтому мое имя и должность используются в качестве шаблона для всех писем. Я могла удалить его, но он не оказал мне любезности, поэтому и я не стала. Его раздражает, что я работаю в журнале, и еще больше его раздражает то, что я помощник. Он не перестаёт мне об этом напоминать.
Нажимаю кнопку отправки и сажусь на свое место.
Через несколько минут Хьюго открывает пассажирскую дверь, чтобы впустить Газа в нишу для ног. Он даже не пытается пускать на меня слюни. Пес ложится в тесноте, обвиваясь вокруг моих ног. Бедный парень выглядит изможденным. Хьюго садится за руль и машет мне конвертом.
— Газ может много ест, но он платит за себя, — я киваю и изображаю легкую улыбку.
Просто хочу домой. Я сейчас не в настроении для постоянно чрезмерно радостного состояния Хьюго.
Он пытается завязать со мной разговор по дороге домой и спрашивает, в порядке ли я. Говорю ему, что у меня все хорошо. Боковым зрением я вижу, как он смотрит на меня.
Я немного прибавляю звук и поворачиваюсь лицом к окну.
Мы останавливаемся, чтобы высадить Газа в квартире Хьюго, прежде чем он отвезет меня домой.
— Благодарю, — говорю я, выхожу из машины и захлопываю за собой дверь машины.
Я уже почти подхожу к входной двери, когда слышу, как его дверь хлопает и этот тихий звук запирающейся машины.
Разворачиваюсь на каблуках и смотрю на него. Он всего в паре футов от меня.
— Что ты делаешь? — спрашиваю его.
Хьюго делает глубокий вдох и медленно выдыхает.
— Захожу, чтобы я мог узнать, почему ты злишься на меня.
Поворачиваюсь и открываю дверь.
— Я не злюсь на тебя. Я в порядке, — огрызаюсь.
— Ага. Убедительно, Сладкая.
Я толкаю дверь, и он следует за мной, как тень.
 
Дверь в мою квартиру сразу налево. Я поворачиваюсь и прижимаюсь к ней спиной, развернувшись лицом к нему.
— Честно, Хьюго. Я в порядке. Просто… иди.
Его глаза сужаются, и он приближается ко мне так, что между нами почти не остается места. Он прислоняется одной рукой к двери рядом с моей головой.