Человек из тени

Я подхожу еще ближе и вижу стену, которая была не видна из-за плохого освещения. Увидев то, что на ней, я вздрагиваю.
— Все подойдите сюда, — говорю я.
Эта стена выкрашена в белый цвет для того, чтобы черные буквы выделялись резче.
 
Заповеди Потрошителя
 
1. Большинство человечества — скоты. Ты же потомок древних хищников, первых охотников. Никогда не позволяй морали скота отвлечь тебя от твоей миссии.
 
2. Это вовсе не грех — убить шлюху. Она порождение дьявола и нарыв на теле общества.
 
3. Когда ты убиваешь шлюху и для этого выходишь из тени, убивай ее самым отвратительным образом, чтобы преподать урок другим шлюхам.
 
4. Не ощущай вины, если ты торжествуешь во время убийства шлюхи. Ты произошел от древнего рода, ты мясоед. Твоя жажда крови естественна.
 
5. Любая женщина может стать шлюхой. Бери женщину, только чтобы продолжить род. Никогда не позволяй ей смутить твой ум или сердце. Все женщины самки, ни больше ни меньше.
 
6. Если учение передается, оно может быть передано только сыну, но НИКОГДА дочери.
 
7. Каждый Потрошитель должен найти своего собственного Абберлайна. Чтобы твои инстинкты не притуплялись и умение совершенствовалось, за тобой должны охотиться.
 
8. Пока ты не найдешь своего Абберлайна, ты должен действовать скрытно.
 
9. Умри, но не попадай за решетку.
 
10. Потомки Человека из тени бесстрашны. Они удовлетворяют свои потребности без колебаний и угрызений совести. Всегда будь в этом примером. Иди на разумный риск, играй, чтобы заставить кровь петь.
 
11. Никогда не забывай, что ты произошел от него — от Человека из тени.
 
— Черт, — шепчет Дон.
Я готова согласиться.
— Смотрите сюда, — зовет Алан.
В комнате три ряда полок.
— Еще анатомия. Разные тексты про Джека Потрошителя. — Алан подходит ближе, достает что-то с полки, открывает. — Так и думал. — Он смотрит на меня. — Альбомы. — Он листает страницы, останавливается на одной. Показывает мне.
На страницах наклеены черно-белые фотографии. На них молодая женщина, привязанная к столу, с кляпом во рту. Помещение на фотографиях напоминает то, в котором мы сейчас находимся. Я прохожу вдоль полок.
— Алан, — зову я.
Он подходит ко мне, и я показываю ему на стол перед нами и на фотографию.
— Черт, — говорит он и сжимает зубы. — Это было здесь.
На фотографиях запечатлены изнасилование, пытки и вскрытие молодой женщины. Все они несут некий показательный смысл: как это нужно делать. Как будто человек в маске проводит семинар по страданиям и унижению.
— Бог мой, — говорю я. — И много здесь таких фотографий?
— По-моему, около сотни.
Я пролистываю страницы с фотографиями и дохожу до записей.
 
Даже в восемь лет Питер проявляет себя достойным потомком. Он наблюдал, как я убил шлюху, фотографировал и задавал умные вопросы. Особенно его интересовала техника вскрытия. Я рад, что его вот уже год не тошнит при виде крови и расчлененного тела.
 
Я нахожу следующую запись.
 
На этот раз я взял Питера с собой на охоту. На следующий день ему не надо было идти в школу, и я решил, что самое время ему поучаствовать в охоте лично. Ведь ему уже десять лет. Я был доволен. Он очень одарен.
 
Замечание: он смутился, когда я сорвал со шлюхи одежду и у него встал член. Я объяснил ему механику этого явления и заставил шлюху доставить ему удовольствие рукой. Похоже, ему понравилось. Он потом поблагодарил меня.
 
И еще.
 
Сегодня Питер спросил меня, сколько мне было лет, когда я в первый раз убил шлюху. Я поколебался, прежде чем сказать ему правду. Он так гордится силой наших предков, что я боялся рассказывать ему о слабости моего отца. Боялся, что он станет сомневаться в благородстве нашей крови. Но в итоге я рассказал ему все: как мой отец скрывал от меня наше происхождение. Как я узнал правду только после тщательного изучения нашей генеалогии. Как мой отец все отрицал, когда я рассказал ему о своем открытии. Как он вместе с моей матерью внушал мне, что я сумасшедший. Я напрасно сомневался в Питере. Он смотрел на меня с обожанием, когда я рассказал ему о своем упорстве, о поисках правды и о мести отцу. Я буду помнить его восхищенный взгляд до самой смерти.
  
— Черт, — бормочет Алан. — Все, как рассказывала Патриция. Он начал промывать мозги мальчику с раннего детства.
— У него не было никаких шансов стать нормальным человеком, — добавляет Джеймс. — Хотя сейчас это уже не имеет значения. Слишком долго все длилось. Его переделать невозможно.
Я не отвечаю. В ушах шумит, голова кружится. Меня будто пронзает электрическим шоком. Я долистываю альбом и в конце вижу подпись. Голова идет кругом, я испытываю ужас, неверие, стыд, я чувствую, что меня предали.
«Может быть, это совпадение», — думаю я.
Я знаю, что это не так.
Я смотрю на написанные на стене заповеди, снова читаю пункт семь:
 
«Каждый Потрошитель должен найти своего собственного Абберлайна. Чтобы твои инстинкты не притуплялись и умение совершенствовалось, за тобой должны охотиться».
 
— Смоуки? — Голос у Алана резкий, озабоченный. — В чем дело?
Я ничего не говорю. Просто протягиваю ему альбом с подписью: Кейт Хиллстед.
Хиллстед.
Я знаю, кто такой Джек-младший. И он знает меня.
Очень близко.
  
55
 
Чудовища в человеческих масках, прекрасно играющие свою роль.
Питер Хиллстед обманул всех, включая меня. Хуже того, он был со мной в моменты моей самой глубокой уязвимости.
Но есть кое-что более ужасное, от чего мне хочется блевать, едва я об этом подумаю. Он не только обдурил меня, использовал меня и влез мне в душу, он также помог мне. Верно, для своих собственных целей, но все же… Одна мысль, что мне стало несколько лучше из-за того, что я встретила его, вызывает во мне желание кричать, блевать и год стоять под душем.
— Я знаю, кто он такой, — отвечаю я на вопрос Алана.
Сначала потрясенное молчание, потом гомон. Алан шикает на всех.
— О чем ты говоришь?
Я показываю на подпись на последней странице альбома:
— Кейт Хиллстед. Сына его зовут Питер. Имя моего психотерапевта Питер Хиллстед.
Алан с сомнением смотрит на меня:
— Это может быть простым совпадением, Смоуки.
— Нет. Мне нужно увидеть фотографии Кейта и его сына. Но возраст совпадает.
— Черт побери, — бормочет Джеймс.
Я направляюсь к лестнице:
— Пошли.
Патриция сидит в гостиной.
— Мисс Коннолли? У вас есть фотографии вашего мужа? И сына?
Она склоняет голову набок и смотрит мне в глаза:
— Вы кое-что нашли, верно?
— Да, мэм. Но если я увижу фотографии Кейта и Питера, я буду полностью уверена.
Она поднимается из кресла:
— После того как Питер ушел, я обнаружила, что он забрал все свои фотографии. У меня есть фотография Кейта. Она завалилась за ящик. Я сохранила ее, чтобы помнить, как выглядит зло. Подождите минутку.
Она направляется в спальню и вскоре возвращается с небольшой фотографией.
— Вот, — говорит она, протягивая ее мне. — Чертовски красив. Что, наверное, естественно, ведь они с чертом лучшие друзья.
Я смотрю на снимок, и все сомнения испаряются. Меня охватывает дрожь. Я вижу ярко-синие глаза, такие же неожиданные и красивые, как у Питера в реальной жизни.
— Они очень похожи, — говорю я Джеймсу. — Теперь я уверена. Питер Хиллстед — сын Кейта Хиллстеда.
— Так вы хотите сказать… мы знаем, кто он такой? Тот человек, убивший Реней?
Это спрашивает Дон Роулингс. Он похож на человека, пытающегося заарканить утреннюю зарю. Несмотря на бушующую во мне смуту, я улыбаюсь ему:
— Верно.
Я вижу, как он сразу сбрасывает десяток лет. Плечи распрямляются, глаза обретают блеск, на лице появляется решительное выражение.