Путь беглеца (СИ)
Возраст тоже определить не удалось. Люди, не способные разменять даже один жалкий век, казались столь долгоживущей расе бабочками-однодневками. Ведь от рождения до смерти любого эльфа у тех могло смениться поколений двадцать.
Одно можно было сказать точно — они юны даже по меркам своей расы. Едва пробившаяся поросль над верхней губой, полное отсутствие бород и шрамов — все это говорило о том, что они лишь недавно перешагнули возраст совершеннолетия, каким бы он ни был у людей.
Хотя тут Никаниэль недалеко ушел от этих ребят. Свое совершеннолетие в пятидесятилетний юбилей он отпраздновал всего двадцать восемь весен назад.
— Тьфу ты! Винни сбежал. — раздосадовано сплюнул первый.
— Кровавый Джон теперь нас к себе не при-имет. — проскулил второй, наблюдая, как улепетывает их несостоявшаяся жертва.
Увидев перед собой лишь грязного путника в изорванном плаще, ребята заметно расслабились и принялись решать, что теперь делать:
— Ну так давай вот этого завалим!
— Но Кровавый Джон сказал…
— Да какая ему разница! Он хочет убедиться, что мы не слабаки и не бабы, и не боимся испачкать руки в крови. Ну! Давай!
С эти криком парень, явно подбадривая сам себя, замахнулся топором и бросился вперед.
Вопиющая неосмотрительность.
Не сдвинувшись с места, Никаниэль спокойно подпустил нападавшего поближе и коротким движением стукнул посохом по занесенному топору.
От удара нападающего развернуло, он потерял равновесие и шлепнулся на задницу прямо к ногам своей жертвы. Пока же тот ошеломленно пытался понять, что произошло, Ник добавил ему, тюкнув палкой по голове и пнув пониже поясницы.
— Ой-ой-ой-ой. — заверещал бандит, на четвереньках отползая обратно к товарищу. — Эй, парни, вы так и будете там сидеть? А ну быстро сюда!
Из кустов с противоположной стороны дороги неуверенно вышли еще двое и вся банда встала в ряд. Вновь прибывшие чем-то походили на предыдущих, только ниже, с волосами более темного оттенка и явно слабее.
«Да это же вообще совсем дети! Что тут происходит?» — недоумевал принц.
— Ребятки, поиграли и хватит. — обратился он к людям на общем языке. — Где тут у вас ближайшая деревня?
— Да вон там, чуть дальше по дороге. — махнул в сторону рукой молодой разбойник. И тут же получил подзатыльник от старшего:
— Заткнись! Нам убить его надо, а не подружиться! Или хочешь как остальные?
Молодой насупился:
— Не хочу…
— Тогда сейчас разом на него навалимся и уже вечером будем пировать с Кровавым Джоном! А ну! Раз! Два! Три!
— Ребят, может не на… — начал было Никаниэль.
— А-А-А-А-А!!! — с дружным криком все четверо, подняв над головой топоры и мешая друг другу, рванули вперед.
Ник абсолютно не понимал, что происходит, но решил, что калечить и тем более убивать их точно не нужно. А потому не стал доставать ни меч, ни кинжалы, а лишь поудобнее перехватил посох и встал в боевую стойку.
Первый нападавший получил палкой в живот и, согнувшись в рвотных позывах, упал на землю. Второго, уворачиваясь от неуклюжего выпада топора, эльф схватил рукой за пятку и резко дернул вверх, опрокидывая противника на спину. И сразу же добавил деревяшкой по лбу.
С оставшимися все оказалось еще проще. Взяв посох двумя руками, параллельно земле, Ник сделал несколько шагов им на встречу и, столкнувшись, опрокинул юнцов на землю. Ударами палки он выбил у них из рук топоры и отшвырнул те подальше.
Из-за спины раздался очередной боевой клич и принц, не глядя, ткнул веткой за спину, отправляя парня на землю уже в третий раз за день.
— Да ну его к кфхану этого Джона с такими пирогами! — крикнул несостоявшийся разбойник, улепетывая со всех ног. Остальные, прихрамывая и потирая бока, поспешили вслед за ним.
Никаниэль подобрал утерянные топоры и выдвинулся в след за «бандитами». Первое знакомство с местными жителями вышло совсем не таким, как он представлял себе заранее.
Вскоре прибыв в деревню, Ник застал толпу крестьян человек двадцать пять-тридцать, собравшихся у самой околицы. Все они вооружились вилами, серпами и другими подручными инструментами. Одно сразу бросалось в глаза — ни одного мужчины. Только старики, женщины и дети, но явно с боевым настроем. Четверо поколоченных юношей тоже стояли среди них.
— Если ты от Джона, то мы больше его не боимся! — от толпы отделился старец с косой, но близко подходить не решился. — Это ж где это видано ради двух топоров отроков колотить! И ни крошки ему больше не дадим, угу! Так ему, гаду, и передай.
«А-а-а. Тут, кажется, все понятно. Бандиты несостоявшиеся свалили потерю инвентаря на бандитов всамделешных». — понял принц, встретившись с молящим взглядом отрока-задиры. — «Подыграем».
— Что вы, что вы, уважаемый. Я простой путник, путешествую по Королевствам. И Джонов никаких знать не знаю. Спутали вы меня с кем-то.
— Что же и бандитов по дороге, скажешь, не встречал, м-м? — с подозрительным прищуром старик уставился на Никаниэля.
— Как не встречал? Встречал, конечно. И не раз. Времена-то сейчас какие… Вот и недалеко от вашей деревни выскочили на меня двое с топорами.
— И-и-и?
— Ну поколотил я их, топоры отобрал и дальше пошел. Нынче, если хочешь спокойно по дорогам ходить, нужно уметь постоять за себя. — рассказывал Ник, вынимая из сумки топорики. — Не ваши ли?
По толпе пронесся вздох восхищения и облегчения. Люди опустили оружие и заметно расслабились. Но расходиться никто не торопился. Все с любопытством разглядывали отважного странника. Тем более что капюшон скрывал лишь голову, да остроконечные уши, а утонченное эльфийское, хоть и слегка осунувшееся, лицо невольно приковывало взгляд местных жителей.
— Наши, наши. Как есть наши. — кивал старец, принимая инструмент и передавая его себе за спину. — Ты прости, мил человек, от бандитов теперича совсем жилья не стало. То корову уведут, то девку попорят. Теперь еще и молодежь стращать удумали, мол если к ним не присоединятся, то лучше из дому вообще не выходить. Тимошу вот намедни до полусмерти избили… А какой видный парень был.
Дед хлопнул себя ладонью по лбу:
— Ой! Да что же это я? Ты, поди, с дороги-то устал, проголодался, а я тебя на холоде держу-морожу. Что потом люди про наше гостеприимство скажут? Проходи, мил человек, проходи, гостем будешь.
— А вы чего столпились, окаянные? А ну по домам живо, али дел никаких нет больше? — крикнул он односельчанам, беря Ника под руку. — Я Нор, староста Габильнута. А тебя как звать, юноша?
— Никан… — чуть было не назвал свое настоящее имя принц. — …ор. Никанор. — быстро спохватился он.
Глава 20
Нор поселил Никаниэля у себя дома. Не сказать, что это было самое роскошное строение во всей деревне, — такая же одноэтажная хибара, как и остальные семь домов, — но статус все-таки чувствовался.
Едва пройдя в сени молодой эльф сразу обратил внимание на начищенный до блеска меч, почетно висевший на стене прямо напротив входа. Принц вопросительно посмотрел на старосту.
— Эй, Мари! — крикнул тот куда-то вглубь. — Накрывай на стол! У нас гости!
Повернувшись к Нику, старик ответил на незаданный вопрос:
— Все верно, Никанор, до того как осесть здесь, я много лет служил наемником в отряде Черного Сокола. Эх и славные были деньки! Битвы, девки, вино рекой! Как-то раз меня даже удостоили личной записи в анналах отряда.
Губы старосты подернула мечтательная улыбка.
— Но вот, лет двадцать назад, понял я, что слишком постарел мечом махать. Да и вернулся сюда, к Мари. Ох и навеселились мы с ней, когда отряд тут проходом был! Огонь-баба! А вернувшись, оказалось, что меня уже и дети заждались. О как оно сложилось. Теперь меня от крестьянина и не отличишь совсем.
Прокашлявшись, дед скинул плащ и протянул руку за никаниэлевским, но тот вежливо отстранился:
— Прошу прощения, уважаемый Нор, но по заветам моей религии, которым я неукоснительно следую, мне нельзя находиться в обществе с непокрытой головой. Да вот только шляпу мою уже неделю как ветром унесло. Так и приходится ходить в капюшоне.