ИСХОД (СИ)
— Так вот, мы займем земли к западу и югу от твоих земель. Выгнав или покорив те племена, что там обитают.
Грон снова скосился на несколько покоцанный в боях доспех Руса и его дружинников.
— Откуда у вас такие доспехи? — с хмурым видом спросил вождь.
— Сами сделали, — признал Рус, после короткой паузы.
Врать о том, что купили или у кого-то отбили, было бесполезно. Может раньше и практиковали единообразие в доспехах, ага Римская империя, то сейчас большое количество подобных «клонов» выглядело очень и очень… да, очень и очень.
Рус понял, о чем беспокоится Грон. В регион пришла не просто новая сила, что всегда тревожно в плане безопасности, а сила, которая умеет делать железо, причем много и хорошего качества, а это значит, что его своеобразной монополи придет конец. Что особенно плохо, учитывая, что именно род вождя скорее всего контролирует производство металла.
А ведь в последнее время именно за счет добываемого железа словаки более-менее неплохо переживали все эти пертурбации с климатом, что в горах носило особенно паршивый характер, закупая недостающее продовольствие у северян, а мясо — у кочующих на юге гуннов. И то, что это все происходило за счет вождя, делало его особенно авторитетным, увеличивая его власть, ведь он мог помочь кому-то, то есть своим сторонникам в несколько большей степени чем тем, кто на него точит зуб еще больше ослабляя соперника.
В общем появился риск резкого падения доходов, а значит и уровня жизни, что в свою очередь ударит по его авторитету как вождя и поднимут головы разные оппозиционеры, что если не сменят его на посту правителя, то хорошо его пощиплют на властные полномочия.
— Послушай вождь, ты ведь знаешь, из-за чего мы ушли из благодатных южных земель?
— Вроде как пришли с востока какие-то новые кочевники.
— Да, сильные и жестокие, называют себя авары.
— Но ты же хорошо сражаешься с кочевниками, — усмехнулся Грон. — Фактически разбил две их орды. Так почему бы не разбить и этих?
— Можно победить их в одной битве, в двух, трех, в десяти наконец, но войну с ними в степи не выиграть. Они откатятся назад на год-два, залижут раны и ударят снова. Однажды у них получится, они найдут слабое место и тогда конец… Я уже молчу про собственные потери от тех, в сущности, бесполезных побед. Так вот вождь, они придут сюда… то есть в южные долины Дуная, покорят всех гуннов, что там кочуют и конечно же попытаются подмять под себя и вас, ибо вы делаете железо, а оно нужно всем и им в том числе. Положа руку на сердце, скажи, сможете ли вы отбиться?
— Они кочевники и в горах им делать нечего, — влез в разговор сын вождя — Медзил, коему на вид можно было дать лет двадцать пять, то есть немногим старше Руса. — Тут мы их легко побьем.
— Это так, — признал Рус. — Сами они в горы скорее всего не полезут, по крайней мере как главная ударная сила. Вот только им хватит покоренного мяса, которое они погонят в горы. Часть наших сородичей не ушла в горы понадеявшись на защиту со стороны ромеев, есть гепиды, есть лангобарды и конечно же за долю в добыче они найдут в этих горах тех, кто проведет эти отряды к вам. Разве не так?
Вождь и его сын поджали губы. Да, в горах хватало тех, кто с радостью наведет на словаков вражескую армию, чтобы потом занять их достаточно удачные для сельского хозяйства земли, не говоря уже о том, чтобы просто поживиться богатыми трофеями.
— Вот и я об этом., вождь. Но если мы поселимся рядом с вами и станем союзниками, то об нашу общую армию степняки сломают все свои зубы. Что до железа…
Тут вождь прищурил глаза, как перед схваткой.
— То я научу вас делать его много и быстро. Вы обзаведетесь такими же доспехами и останется на продажу.
Долго вождь н размышлял. Что-то изменить глобально он не мог, а ввязываться в войну тоже не имело смысла, ничего кроме смерти и начавшейся вражды это не принесет, пришедшие же не только обоснуются в регионе, но еще и могут отнять лучшие земли, так что лучше пусть проходят дальше оттесняя на запад и юг немирные племена и уже сами с ними мучаются.
«Хотя если считать за правду все о чем говорят про Руса, до долго он с ними мучиться не будет», — с устало-едкой усмешкой подумал Грон.
Своих сил, чтобы справиться с окружающими племенами не хватало. Имелись конечно относительно союзные, но немного.
А чтобы союз с новыми жителями Карпат не развалился через считанные годы вождь словаков решил скрепить его кровью, предложив своих дочерей в жены не только вождю словен — Беловоду, но и его брату князю Русу.
Да, он князь Исхода и сейчас свой статус потеряет, ведь переселение фактически завершилось, но что-то подсказывало Грону, как опытному в политических играх вождю, что этот Рус еще покажет себя, минимум как военный вождь, ведь на его счету столько крупных побед. Ну а нет, так дочерей все равно надо куда-то пристраивать и этот вариант будет не то, что ничем не хуже других, а и получше многих прочих.
— У тебя вроде еще сестра есть, — сказал вождь, кивнув на своего сына.
Рус на это только хмыкнул.
— Есть. Но только ты сначала с ней поближе познакомься, прежде чем такое сокровище сыну предлагать. Пожалей наследника, а то с ней чуть что не так и можешь без внуков остаться. Надеюсь он уже успел наплодить хотя бы от наложниц? А то неудобно получится.
Дружинники Руса засмеялись, что только вызвало еще больший интерес у остальных к Ильмере, причем и со стороны самого Медзила тоже.
— Такая горячая?! — усмехнулся он, дескать и не таких обламывали.
— Горячая. У нее и прозвание подходящее — Уголек. Вспыльчивая и что особенно для будущего мужа плохо — оружием владеет хорошо. Так что руку на нее поднимать не стоит, в один момент без нее останешься.
Дружинники Руса снова засмеялись.
— Даже и не думал! — поднял обе руки Медзил, тоже смеясь.
«Может оно и к лучшему, — подумал Рус, — глядишь и выйдет у них чего, а то лесбиянство до добра не доведет. Даже было бы очень хорошо, если бы вышло… главное, чтобы сама Уголек не взбрыкнула».
Парень в общем-то по первому впечатлению отторжения не вызывал, крепкое телосложение, высок, под метр восемьдесят пять, а высокие люди, как считается добродушны (хотя во всем есть исключения из правил), волевое лицо без «крысиных» черт, твердый взгляд. Но внешность в плане душевного уродства все же не показатель. За маской красавчиков иногда такие мрази скрываются… тут общаться надо долго. Какие-то мажорские заскоки у него определенно есть, но у кого их нет из тех, кто является отпрысками власть- и баблоимущих? А Медзил, все-таки старший сын вождя. Главное, чтобы эти заскоки грань не переходили. Но тут Рус подумал, что Ильмера вызнает про потенциального суженого всю подноготную в кратчайшие сроки и сама осознает необходимость замужества.
Это племя надо привязать к себе как можно крепче, очень уж регион со всех сторон важный, тут и граница со степняками, коих никак нельзя пропустить через Карпаты, тут и ресурсы, тут и пресечение торговых путей…
«Не дура, поймет, — утвердился в мысли Рус. — А что до мужа, то общий язык с ним думаю найдет, под каблук конечно не загонит, если конечно совсем уж жестко не начнет гипнозом его прессовать, но партнерские отношения наладит и то хлеб, большего и не надо, а если любовь-морковь возникнет, то и вовсе замечательно».
46
Тянуть с показом потенциальной невесты для Руса вождь словаков не стал и сам Рус с облегчением перевел дух, когда увидел представленную ему девицу лет семнадцати по имени Лайма. А то глядя на него самого и его сына он уже думал что и дочь будет под стать, то бишь здоровенной монументальной дылдой, либо «досочного» типа, либо наоборот медведеобразная валькирия с сиськами размерами с астраханские арбузы. Или что еще хуже, пойдет вся в мать, то есть нечто низенькое и бочкообразное. К счастью, гены в Лайме, от таких разных родителей смешались в нечто более приемлемое и усредненное, то есть среднего роста, хоть и плотного телосложения, хотя сиськи да, не подкачали, размер эдак четвертый… Золотистые волосы, зеленые глаза. На лицо симпатичная с ямочками на щеках, когда улыбается.