ИСХОД (СИ)
Ильмера кивнула, и указав на одну из своих подружинниц, деваху, которую легко можно представить с кузнечным молотом в роли молотобойца, сказав:
— Поручу это Румяне. Она сама говорила о чем-то подобном.
Пока ехали, Рус поговорил с этой Румяной на тему вывода новой породы собак, высказав несколько предложений… В общем рассказал ей все что знал о генетике на примере все тех же горошинах и как, в связи с этим можно управлять теми или иными признаками, хотя конечно все это очень сильно зависит от удачи, ну или воли Велеса. А так же предупредил об опасности близкородственных связей, что может привести к различным болезненным патологиям.
А вообще проведя полдня среди дюжины девиц-подружинниц Ильмеры понял, что больше половины из них, кхе-кхе… неравнодушны друг к другу. Лесбиянки в общем, ну или би, потому, как и на него с интересом посматривали. В общем, если подумать, то неудивительно.
С подозрением посмотрел на сестру. Воздыхательница у нее точно имелась, вот трется все время поблизости, пытаясь как можно чаще попасться ей на глаза, да оказать какую-то мелкую помощь, отгоняя других случайных помогальщиц. А вот как она сама?
«Собственно не мое дело, главное, чтобы делу не помешало, — подумал он. — Хотя поговорить наверное все-таки надо, чтобы ее на этом не прихватили и не стали шантажировать…»
Завечерело. Отряд заехал в одну из рощиц.
— Подождем здесь до темноты, — сказала Ильмера.
Девушки действовали на удивление четко и слаженно. В плане дисциплины они могла дать фору любому отряду из мужчин. Выставили дозорных, развели в овражке бездымный костерок из взятых с собой дров, чисто чтобы попить горячего взвара, а не холодную воду хлебать.
Кострище кстати тоже не новое, вот только девушки его хорошо замаскировали, сняли кусок дерна, где-то метр на метр единым пластом и вот на этом оголенном участке земли и устроили костерчик. Потом дерн возвращали на место, а сверху кидали снега, заполировывая ветками. Потом природа сама зашлифует мелкие огрехи ветром или снегопадом, что время от времени случался.
В этот раз правда маскировать стоянку не стали.
Облачились в доспехи. Они у девушек тоже претерпели некоторые изменения в том плане, что все подвижные металлические детали были подбиты слоем войлока.
— А вот об этом мы не подумали, — демонстративно громыхнул своими доспехами Рус. — Но да ладно, обойдусь без них, все равно в бой мне не надо, так что…
— В данном случае лишний шум не страшен, — отмахнулась Ильмера. — У нас несколько другая тактика, так что и нам пошуметь придется…
Вот и ночь. К счастью Луны не было, плюс облака, но при этом видно все было неплохо.
«А взаврчик-то с подвохом оказался!» — понял Рус, когда понял в чем дело из-за того, что слегка заныло в глазницах.
Коней оставили в совсем уж какой-то крохотной рощице. С ними осталась совсем уж какая-то пигалица даже меньше Ильмеры, в бою от которой не было бы никакого толка. Но зато она была отличной разведчицей благодаря отличному зрению почти все время проведя в дозоре, ну и в случае опасности благодаря своей субтильности всегда могла уйти от преследования.
Дальше пошли пешком, благо идти было недалеко, всего пару километров. Заходили как полагается с подветренной стороны, чтобы не учуяли лошади, хотя ветерок был чисто символический. Немного углубились в лесок, что рос в распадке. До лагеря было где-то с полкилометра.
Степняки особо не скрывались, так что Рус видел отдаленные отблески от достаточно большого костра, а потом и запах дыма почуял.
«Или это мог со мной шутки шуткует, наводя обонятельные фантомы»? — невольно задумался он, понимая, что находится под легкой наркотой, да и без наркоты мозг мог выдать галлюцинацию ожидаемого запаха.
Впрочем, все это было неважно.
По оценкам девушек, здесь должно быть не больше двух десятков степняков. Несмотря на двукратное превосходство Уголек и ее девушки чувствовали себя уверенно. Хотя, все же их слегка потряхивало от возбуждения и адреналина, вот и оскалы, словно у их собак.
Рус посмотрел на сестру и та отдала приказ:
— Фас!
И спустила с поводка своего волкопса.
Подружинницы тот же миг скомандовали своим питомцам аналогичный приказ и те так же рванули в сторону лагеря степняков. Причем бежали молча, без ожидаемого лая.
— А теперь мы за ними!
Девушки, взяв в руки луки, бросились вдогонку, ну и Рус за ними.
Когда добежали до лагеря степняков, то Рус увидел что в нем творится настоящий хаос. Атака здоровенных волкопсов на не ожидающих проблем большей частью спящих людей оказалась более чем результативной. Первым делом волкопсы атаковали бодрствующих и повалив в прыжке на землю буквально вырвали им глотки или перекусывали шеи своими мощными челюстями.
Спящие конечно же тут же всполошились, схватились за оружие, но только руки их тут же оказывались в пасти и если бы не пронзительные крики боли и ужаса, то наверное можно было бы услышать треск ломаемых костей.
Часть народа смогла все же сбиться в кучу, заняв круговую оборону и ощетинившись копьями да отмахиваясь саблями. В центре один из степняков лихорадочно приводил свой лук в боевое состояние натягивая тетиву, но схватиться за стрелу он уже не успел, сразу четыре стрелы прилетело в его тушку, а там и остальным досталось.
Павших от стрел тут же начали рвать волкопсы.
— Фу!
Из степняков относительно невредимым оказался лишь их предводитель. По крайней мере именно этот воин выглядел старше и богаче всех, так что его миновали стрелы, ну а то, что слегка ногу зубами погрызли, то тут уже ничего не поделать.
Выживших тут же сноровисто связали. Пленники даже дернуться лишний раз боялись, видя перед своим носом оскалившуюся в глухом рычании кровавую морду волкопса.
— Ну как?! — с горящими глазами спросила Ильмера.
— Впечатляет, — признал Рус.
41
Еще больше его впечатлило то с какой скоростью девушкам удалось разговорить пленника. Ни угроз, ни пыток, ни даже сыворотки правды не потребовалось. Хотя тут любой запоет соловьем, когда с тебя связанного две многообещающе ухмыляющиеся девицы стягивают штаны и к твоему мужскому достоинству, который при других обстоятельствах несмотря даже на холод воспрял бы в небеса, сжался в совсем уж незначительную величину и тоже не от холода, а от истекающей слюнями окровавленной зубастой пасти в непосредственной близости и осознания того, что хватит лишь одной команды одной из этих девиц, чтобы эта пасть с лязгом щелкнула и ты лишился самого дорогого.
— Вы планируете на нас нападение? — начал с главного вопроса допрос Рус.
— Убери его! — завизжал степняк.
— Уберу, как ответишь на все вопросы. Итак, мне повторить вопрос?
Волкопес при этом уткнулся мордой в силой сдвинутые колени оногура, начав раздвигать его ноги.
— Нет! То есть да! То есть не надо повторять! Да! Да, мы собираемся на вас напасть!
— Сколько вас?
— Много!
— Насколько много?
— Практически вся орда!
— Армия уже собралась?
— Да! Насколько знаю, пришли практически все отряды!
«Значит по частям их уже не разбить», — взгрустнул Рус.
Оногуры, не напрягаясь могли выставить минимум двадцать тысяч человек, это против десяти тысяч, что мог вывести в поле союз словенских племен, это если поднатужившись и поставив в пеший строй пусть и в задние ряды даже женщин, что могли натянуть несколько раз лук, но это в обороне. В любом случае для племен это означает запредельные потери, которых очень хотелось бы избежать. Да и потом все равно их ждет поражение. Противник просто измотает их постоянно наскоками.
— Когда планируется атака?
— Как только вы сдвинетесь…
И снова Рус понятливо кивнул. А чего тут непонятного? Все яснее ясного. Оногуры тоже хотели избежать больших потерь, а значит им выгоднее атаковать славян на марше, когда они растянутся. Собственно лава из двух десятков тысяч воинов просто сметет славян.