И вырастут крылья (СИ)

Федя лишь хмыкнул. Мы говорили о Галингане, о первых впечатлениях. Я хорошо представляла, что чувствует мужчина, недавно перебравшийся в этот город. В какой-то момент заметила, как он морщится, и смутилась.
– Тебе, наверное, скучно?..
– С чего ты взяла? – Зарецкий через силу проглотил какую-то канапешку и быстро запил всё соком. Отдышался и повернулся ко мне: – Мне хорошо, Даша. Давно так хорошо не было.
Раздался взрыв смеха, и мы замолчали, глядя на детей. Лёгкая приятная болтовня оборвалась одной Фединой фразой. Или это я себя так накрутила и везде искала скрытый подтекст… Не знаю. Не люблю такое подвешенное состояние. Я не могла не думать о том, что случилось между нами в прошлом, о моём выборе, о медсестре Светочке, с которой быстро утешился Зарецкий. Но сейчас он здесь, в Галингане, бросив всё. Зачем? Ради чего? Или ради кого? Ради меня?.. Ещё недавно я хотела начать всё заново, чтобы ничего не напоминало о прошлом. А тут явилась часть этого прошлого! И не маленькая, незначительная деталь, а один из главных участников событий, которые я старалась вспоминать как можно реже! Что мне с этим делать?
После праздника я раздала довольных и уставших детей родителям, а Федя, держа сонную Ангелину на руках, вызвался проводить нас. Впуская его в свой дом, чувствовала лёгкое волнение. Машинально глянула по сторонам: порядок ли?
– Я уложу Лину спать, а ты пока располагайся.
Мужчина кивнул, присаживаясь на диван.
Линочка засыпала на ходу. Я помогла ей раздеться, накрыла одеяльцем. Дочка взяла меня за руку, и я присела рядом. Мы всегда так делали. Я гладила мою девочку по плечу, тихонько пела колыбельную, прислушиваясь к звукам внизу. Мужчина, судя по всему, вышел во двор и присел на качели. Через приоткрытое окно был слышен их скрип.
Когда дочка крепко уснула, я вышла на улицу. Зарецкий выпрямился при моём появлении.
– Спит?
– Да, напрыгалась за день. Она целую неделю только и говорила, что о празднике. Да и твоё появление стало приятным сюрпризом. Лина помнит тебя.
– Она хорошая девочка, – маг с улыбкой посмотрел на меня. – И по-прежнему любит бабочек?
Я отрицательно покачала головой.
– Нет. Теперь у нас новая страсть – рыбки и прочие морские обитатели. Лина обожает море. Мы каждый день ходим на пляж, чтобы полюбоваться на волны. А на пристани в Галингане с нами уже здороваются: так часто бываем там. Дочка фанатеет от кораблей.
– Забавно! – хмыкнул Федя, вытягивая длинные ноги. – Так ты поэтому рванула сюда?
Кивнула в ответ и присела рядом. Я больше не могла выносить эту неопределённость.
– А зачем ты прилетел в Галинган?
Мужчина стёр улыбку с губ.
– А разве непонятно?.. Из-за тебя.
– Ты же вроде нашёл себе другую девушку?
Он хмыкнул.
– Дурная ты. В тот момент мне нужно было чем-то выбить мысли из головы. Лучше всего в этом деле помогает секс или алкоголь.
Отношение Феди к выпивке мне было известно.
– Значит, обманул Светочку? – укорила я мага, хотя, если честно, жалости к девице не испытывала.
– Нет, – Зарецкий спокойно встретил мой взгляд. – Сразу предупредил, что никаких чувств, голая физиология. С Горяновой мы знакомы не первый год. Она знала, что я такими вещами не шучу.
– Федя, это ты дурной. Для женщин не бывает голой физиологии. Даже если они соглашаются на подобное, значит, на что-то надеются.
– Я не обязан оправдывать чужие надежды и ожидания. Это моя жизнь.
Что ни говорите, все мужчины в чём-то эгоисты! Я поднялась со своего места, прошлась по траве и уставилась на закат, даже не замечая его красоты.
Федя стал рядом.
– Я тебе совсем не нравлюсь? Да? За мой язык?
Тихо засмеялась.
– У тебя не язык, а змеиное жало.
Мужчина, сокрушённо вздохнув, тряхнул головой. Я коснулась его плеча.
– Нравишься, Федя! Всегда нравился… Не так, как он… – зажмурилась и замолчала. Не хотелось портить вечер ненужными воспоминаниями. – Да и глупо вас сравнивать: ты совсем другой!.. Ты как огонёк. Можешь согреть и защитить. Но если зазеваешься – обожжёшь. Всё зависит от того, как с тобой обращаться.
 
– Ты справишься, – Зарецкий посмотрел мне в глаза, – если захочешь.
Я рвано выдохнула.
– Федя, дело не в том, чего я хочу!.. Ты же не простишь! Ты всегда будешь помнить, что я сделала!
Он схватил меня за лицо, заглядывая в глаза.
– Дура! Какая ты дура!.. Я же с тобой! Я жизни своей без тебя не мыслю!
– Я хочу тебе верить! Но это нелегко теперь… – вымученно улыбнулась сквозь накатывающие слёзы. – Ошибки делают нас трусливыми.
– Ещё какими! – горько усмехнулся Зарецкий. – Я тоже ошибся, Даша. Знаешь, какая моя ошибка?.. Я не понял сразу, что ты особенная для меня. Та самая, о которой думаешь и днём, и ночью, трезвым и пьяным! А когда сообразил, ты уже влюбилась в Воронцова. И все мои дальнейшие потуги – приглашения на концерты и в кино, букеты, поддёвки, чтобы вывести тебя на эмоции, – были бессмысленные, потому что ты не предаёшь. И выбрав его, даже не смотрела в мою сторону… Говоришь, что не прощу. Это не так. Если и была обида, то она давно прошла. Есть здравый смысл. И он подсказывает мне, что счастливым без тебя я не буду… Я выбираю нас.
ЗАРЕЦКИЙ
Я не хотел выглядеть навязчивым, поэтому не надоедал звонками. Тем более после шумного праздника и подготовки к нему мои девочки наверняка хотели спокойно отдохнуть у себя дома, поваляться на диване, не думая ни о чём. Вилла кстати, неплохая. Девчонкам очень подходит. (Интересно, откуда у Даши такие деньги? Квартира в Паг-Авите столько не стоит.) Интерьер без всяких цветочков и рюшей, без дурацких статуэток и подушечек, на которых толком не полежишь, а только постоянно спотыкаешься. На тумбе заметил Линкину книгу да аккуратно выложенный ряд камешков и ракушек. Наверняка она принесла с пляжа. И пахнет домашней выпечкой. Уютно. Будь моя воля, не уходил бы оттуда. Но… рано.
Позвонил им в понедельник.
– Привет, – прислушался к шуму в трубке. – Вы где, в городе?
– Да! – Даша улыбалась. – В торговом центре. Вышли прибарахлиться к летнему сезону. Как ты?
– Отлично. Только что принял последнего пациента. Может, поужинаем вместе?
– Сейчас спрошу у Лины!
Ну, Линка, не подкачай!
Через минуту Даша ответила:
– Подожди нас возле лечцентра.
Фух!
Я вышел из здания, оглядываясь по сторонам. После Иринга, где жили в основном люди и оборотни, видеть такую разношёрстную толпу было непривычно. За несколько минут мимо меня прошли ведьмы, эльфы, гномы, это если не считать привычных людей и магов. После недавнего разговора с Дашей, я понял, почему она выбрала это место. В таком замесе мало кто обращает внимание на окружающих, пока они не угрожают его безопасности.
Не прошло и пяти минут, как ко мне подбежала Лина в смешной красной панамке.
– Здравствуйте, Фёдор Николаевич! А мы идём к Сигмарру.
– Да? А кто это?
– У Сигмарра ресторан с маленькими столиками, и он нас бесплатно кормит. А ещё делает маме специальный вкусный чай с ягодками.
Не ребёнок – а кладезь информации!
– Ого! Всем так повезло или только вам?
– Только нам! – заулыбалась Лина. – Он мамочку любит.
Я повернулся к Даше.
– О как!
Та спрятала хитрую улыбку.
– Сигмарр – гоблин, к тому же он давно и счастливо женат.
Смех смехом, а тревога холодной змеёй скользнула по позвоночнику. Я прекрасно видел, как на Дашу поглядывают другие мужчины: слишком нежная, слишком домашняя. К такой тянет…
Девочки привели меня в зачиним. В принципе, я предполагал что-то подобное, услышав о гоблине. Пока ждали заказ, Лина с восторгом рассказывала о своей подготовке к школе. Смотрел на неё и посмеивался. Наивная душа! Интересно, насколько хватит её восторга? Вот я, помнится, через неделю заявил родителям, что мне в школе нечего делать!.. Мы мирно ужинали, делясь новостями. Я прямо чувствовал себя главой семейства. Мне понравились ощущения. Только напрягали странные взгляды Даши – изучающие, цепкие. Не мог понять их, но на всякий случай следил за своим языком, чтобы не ляпнуть ничего обидного.